— Ой, попробуй, — хихикнула она, откинувшись на сиденье. — Давай, Ами, будь смелой. Это же путешествие, тут всё можно!

Пока мы шипели друг друга, Лекс свернул к небольшой стоянке у подножия каньона, где уже стояли пара домов на колёсах, их окна светились тёплым жёлтым светом. Небо над нами было усыпано звёздами, такими яркими, что казалось, их можно собрать в ладони.

Мужчина припарковал пикап, и двигатель затих, оставив только шум реки и далёкий гул ветра.

Лекс распахнул нашу дверцу, и мы с Мирой притихли, как две кошки, пойманные на месте преступления, выпучив на него глаза в свете горящего на стоянке освещения.

Мужчина посмотрел на нас, его брови приподнялись, а губы растянулись в широкой подозрительной улыбке.

— На выход, беспредельницы, — сказал он таким тоном, что лично у меня по спине пробежали мурашки. Казалось, что он нас сейчас поставит в угол за неподобающее поведение.

Мы с Мирой переглянулись: я с горящими щеками, а она с хитрой ухмылкой.

Лекс отошел из машины, а мы выбрались следом, ветер тут же ударил в лицо, холодный, но пахнущий соснами и рекой. Подруга сразу забормотала, что не помнит, куда дела резинку, а я предварительно во время игры уже заплела две косы.

Обернулась в поисках мужчины, оказалось — он забрался в кузов пикапа, где были закреплены наши сумки, и начал развязывать ремни, его движения были небрежными, как будто он делал это тысячу раз. Он протянул подошедшей любопытствующей Мире руку, помогая ей забраться в кузов.

Его пальцы крепко сжали её запястье, и она с лёгкостью запрыгнула наверх, бросив на меня хитрый взгляд.

Потом он повернулся ко мне, сложив руки в ожидании пока я мялась. Вздохнула и протянула ему ладонь, но все равно вздрогнула, когда его рука коснулась моей.

Он подтянул меня наверх, его хватка была сильной, я не сомневалась в своей безопасности ни секунды. Наконец, я запрыгнула в кузов, Лекс шагнул ближе, восстанавливая равновесие.

Его глаза были тёмными, почти чёрными в сумерках, и, отчего-то, — я чувствовала смущение рядом с его новой открывшейся стороной. Пальца Лекса прошлись по моей руке вверх до локтя, и он отступил, отворачиваясь. Мамочки…

Лекс поднял на метр выше каркасный навес, который всё это время прикрывал кузов пикапа, защищая наши вещи от моросливого дождя, что начал накрапывать, оставляя мелкие капли на наших куртках. Мы с Мирой начали доставать спальники из сумок Лекса, их ткань шуршала, а запах нейлона смешивался с ароматом хвои.

Когда Лекс успел о них подумать — не знаю, но мы с Мирой даже не заикались во время покупок о таком приспособлении, мы даже не знали, что понадобится ночёвка перед серпантином.

Мира вдруг раскапризничалась, скрестив руки и надув губы. Я тряхнула спальник и с подозрением уставилась на подругу.

— Я не буду спать в кузове, — заявила она, её голос был полон притворного возмущения. — Холодно, и этот дождь достал. Пойду на заднее сиденье, мне там привычнее, и отопление есть!

Она начала слезать с кузова, но я успела поймать её взгляд — хитрый, почти дьявольский, и поняла, что она начала игру. Закатила глаза, и пообещала себе мысленно проучить чертовку.

Лекс усмехнулся, помогая ей спуститься, и напутствовал подруге:

— Принцесса, не замёрзни там.

Она махнула ладошкой и юркнула на заднее сиденье, включив свет в салоне, это подарило и нам дополнительное освещение. Надеюсь, Мира не забудет выключить его на ночь.

Мы с Лексом остались в кузове, раскладывая спальники и одеяла. Одни, вот прям совсем одни. Почему-то это ощущалось острее чем тогда у меня дома. Хотя… если сравнивать с той самой ночью… Мурашки побежали по позвоночнику.

Пыталась затянуть молнию на своём спальнике, но она, как назло, заела, и я чертыхнулась, роняя фонарик, который тут же покатился по кузову и уткнулся в кеды Лекса. Свет из салона был слишком тусклым, чтобы я могла разглядеть что-то вблизи.

Мужчина вздохнул, его тень нависла надо мной, и он присел рядом на корточки, его пальцы ловко подхватили молнию и расстегнули, освобождая ткань.

— Ами, ты как ребёнок, — сказал он, его голос был мягким, но с лёгкой насмешкой. — Дай сюда.

Я фыркнула, но отдала ему спальник. Меня раздражало, что я так остро реагировала на его обычные действия, которые для него, наверняка, ничего не значили.

Мы сидели близко, плечо Лекса касалось моего, и я ощущала тепло его тела даже через куртку.

Посмотрела в сторону окна пикапа, чтобы отвлечься, пока мужчина расправлял мой спальник, и вдруг заметила Миру через заднее окно — она прижала ладони к стеклу, прижала и лицо, отчего ее нос смешно расплющился.

Лицо девушки было подсвечено приглушенным светом салона, и тут Мира подмигнула мне с такой широкой во все зубы, хитрой ухмылкой, что это выглядело одновременно смешно и жутко, как будто она была призраком из какого-то ужастика. Я нервно хихикнула, но тут же отвернулась, качая головой.

— Что смешного? — заинтересовался Лекс, я уловила в его голосе любопытство.

— Ничего, — буркнула, стирая веселье с лица, выхватила у него мой спальник, но тут он снова выскользнул из рук, сдутый усиливающимся ветром, и я сматерилась, пытаясь его поймать. Всё валилось из рук, как будто я была героиней комедии.

Лекс снова терпеливо вздохнул, наверняка, думая — какая я проблемная, привстал и наклонился ко мне, его руки быстро поймали спальник и расправили его ловким движением по ветру.

Его лицо оказалось так близко, что я видела тени от его ресниц на щеках в слабом свете.

— Ами, ты невыносима, когда нервничаешь, — в противовес его словам — голос Лекса был тёплым, почти ласковым.

Я смотрела на него заторможено, на его тёмные глаза, которые были так близко, и вдруг решилась. Желание Миры горело в моей голове, я могла бы скинуть все на него, но, чёрт возьми, это было и моё желание.

Не давая себе времени на раздумья, я кинулась на мужчину, впечатываясь поцелуем в его приоткрытые от удивления холодные губы, завалив его на днище кузова.

Прижалась губами ближе, но не углубляя поцелуй, мои руки упёрлись в его грудь для равновесия, и Лекс откинулся по инерции назад, здорово ударившись затылком о борт пикапа. Он зашипел сквозь зубы, вынуждая меня отстраниться.

Потер голову, и пробормотал:

— Чёрт, Ами, ты что, вознамерилась меня убить?

Я замерла, чувствуя, как кровь прилила к лицу, а потом отхлынула. Я осознала, что почти покалечила его, что лежу на нём, мои колени упирались в его бёдра, а его рука бережно поддерживала меня, чтобы я не свалилась с края кузова справа.

Его другая рука всё ещё была на ушибленном из-за меня затылке, и все, на чем я могла сосредоточиться — это на том, как его грудь поднимается от тяжёлого дыхания, и как мои губы покалывают от этого неловкого недо-поцелуя.

— Выполняю желание, — прошептала, закусив губу. Боже, Ами, ну ты и дура! Дура, дура, дура!

Лекс нахмурился, приподнявшись на локте, его глаза сузились, и он хрипло переспросил:

— Чьё желание?

Я зажмурилась, чувствуя, как сердце колотится, подумала только о том, что 10 секунд не продержалась по условиям — и, подавшись вперед, снова поцеловала мужчину. Его губы были холодными, будто слепленными из мрамора, и на миг Лекс замер, будто в ступоре.

Я отстранилась, мои щёки горели, и я пробормотала оправдание, путаясь в словах:

— Это… из-за игры. Мира сказала… поцелуй, десять секунд…

Его глаза потемнели, а челюсть напряглась.

— То есть ты поцеловала меня из-за игры? — это прозвучало почти угрожающе.

— Да… Нет… Не знаю, — выдохнула, чувствуя, как паника смешивается с желанием. Глаза мужчины недобро смотрели на меня, как-то разочарованно.

Это меня напугало.

Начала привставать, бормоча извинения, но что-то внутри щёлкнуло, я буквально наорала на себя мысленно, что с нашими условиями поездки со странными типами — завтра вообще может не быть. И тогда я снова кинулась к Лексу, мои руки обхватили его лицо, и я поцеловала — на этот раз не неловко, а страстно, с жаром, который я сдерживала слишком долго. Выплескивая все нетерпение и обиду от тех моментов, когда я так хотела его поцелуев, но нам постоянно что-то мешало.