Она вытащила его, и её улыбка поблёкла.

Райан. Опять.

Холодный пот выступил на спине, и она сглотнула, смахивая уведомление. Утром прямо перед отъездом, она порвала с ним, и его лицо — сначала бешеное, полное ярости, а потом, как по щелчку, сменившееся маской отчаяния, — всё ещё стояло перед глазами.

Он умолял её не бросать его, называл своей любовью, но Мира знала: если бы она осталась, он мог бы снова её ударить. Она боялась, что он кинется за ней, изобьёт, но он просто молча ушёл, оставив её с чувством вины и облегчения.

Пробираясь через траву, Мира покачала головой. Надо было сделать это раньше. Стыдно было бы просить помощи у Ами, но девушка все же справилась сама.

Она ощущала, как гордость переполняет ее, тоже самое она почувствовала, когда вчера впервые за несколько лет отношений с Райаном она оделась так, как захотела она, а не он.

За последние годы она медленно превращалась в тень, зато теперь, казалось, все ее чувства были на пике — Мира и сама понимала, что ведет себя излишне эмоционально в этой поездке.

Но она дала себе это время, чтобы прожить сдерживаемые последние года эмоции на полную.

Девушка остановилась у подножия гигантской ветряной мельницы, её лопасти медленно вращались, издавая низкий гул. Это было похоже на дыхание спящего великана.

У Миры перехватило дыхание: она так мало чего видела последнее время, что теперь буквально впитывала все эти случайные остановки, которые ребята благосклонно сносили. Хотя они и удлиняли путь

Девушка подняла камеру, чтобы сделать снимок, но внезапно из-за основания ветряка выскочил большой золотистый ретривер, его глаза были совсем не добрыми, а низкое рычание заставило девушку напрячься.

Собака медленно двинулась к ней, её шерсть вздыбилась, а зубы мелькнули в оскале. Мира попятилась, но споткнулась и упала в траву, оцарапав руки о сухие стебли.

Она уже приготовилась визжать и звать друзей, но ту за мельницей послышался шум.

— Бадди, ко мне! — раздался мужской голос, и собака тут же остановилась, её хвост дрогнул и завилял весьма дружелюбно, собака плюхнулась на траву.

К Мире вышел пожилой мужчина в потрёпанной куртке, с добродушной улыбкой и спокойными глазами. Он взял собаку за ошейник и протянул руку, помогая Мира встать.

— Простите, он обычно дружелюбный. Я тут гуляю каждое утро, это моё поле.

— Ничего, — пробормотала Мира, отряхивая джинсы, но её сердце всё ещё колотилось. Она чувствовала себя странно: в последние дни ее начали нервировать все встречные люди. Вот и этот милый с виду мужчина был абсолютно обычным, но девушка уже слишком сильно себя накрутила. — Красиво тут, — добавила она, пытаясь поддержать разговор, но её взгляд то и дело возвращался к зарослям травы, где остались Ами и Лекс, почти полностью скрытые высокой стеной стеблей.

— Да, это место особенное, — улыбнулся мужчина, щурясь на солнце. — Вы в Аспен, верно? Хороший курорт. Ладно, нам с Бадди пора завтракать, доброй дороги.

Мира кивнула, тоже попрощалась, поправляя взвившиеся ветром волосы, и мужчина, потрепав Бадди по голове, исчез за мельницей. Его шаги растворились в шуме ветра.

Девушка уже развернулась обратно, улыбнувшись вновь открывшемуся виду, но её улыбка замерла. Мира внезапно почувствовала ледяной озноб.

Она не говорила, куда они едут.

Она точно не упоминала Аспен.

Девушка застыла и обернулась, судорожно вскинув взгляд, пытаясь найти силуэт незнакомца, но поле было пустым. Но самое страшное… Только сейчас до неё дошло: тот парень в кафе…

Джастин… Он тоже упомянул Колорадо и Аспен первым. Холодный ужас сжал горло Миры, как ледяная рука. Она развернулась и кинулась обратно через заросли сухой колкой травы, её кроссовки цеплялись за траву, девушка упала и снова поднялась, стремительно несясь в просвет между стеблями.

Ами

Услышав крик подруги, Лекс резко выпрямил меня, придерживая за талию, пока у меня кружилась голова от столь резкого изменения положения в пространстве.

Мужчина крикнул, вглядываясь в сторону ветряка:

— Мира, что случилось?

Но, увидев её, он обеспокоенно нахмурился, помог мне сесть на капот пикапа и шагнул навстречу девушке. Мира буквально выпала из зарослей травы, её лицо было бледным, глаза блестели от страха и слёз. Лекс поймал её в объятия, обнимая, а я, придя в себя побежала к ним.

— Мира, что? — подруга выглядела безумно испуганной. — Что случилось?

Она вцепилась в свитер Лекса, её пальцы дрожали, и, наконец, подняла на нас глаза, полные ужаса.

— За нами следят, — выдохнула она. — Они знают, куда мы едем. Этот парень… он знал про Аспен. И тот тип в кафе тоже. Они все следят за нами.

Ами

Мира сидела на заднем сиденье пикапа, дверь которого была приоткрыта, и её ноги свисали наружу. Я стояла рядом, обнимая её, прижимая к себе, чувствуя, как её тепло смешивается с холодом ветра.

Все вокруг нас было пустынным, не было никого вокруг, но я не могла отделаться от ощущения, что мы в мышеловке, что кто-то наблюдает за каждым нашим шагом, прячась за ветряками или там, в высокой траве.

Взгляд метнулся к Лексу, который стоял в паре десятков метров, разговаривая по телефону с детективом. Его силуэт был чётким на фоне золотистого поля. Я почувствовала волну благодарности — за то, что он здесь, за то, что он всегда был нашим якорем, даже когда мы с Мирой были слишком упрямыми, чтобы это признать.

— Ами, ты понимаешь? — голос подруги был хриплым, почти шёпотом, меня тревожило ее состояние, поэтому я вернула внимание к ней, наклоняясь ближе.

— Что именно, милая? — погладила её по спине.

Мира подняла на меня перепуганные глаза, её пальцы вцепились в края сиденья.

— Он мог сделать всё что угодно, — выдохнула она. — Этот тип с собакой… и тот, в кафе. Мы были с ними наедине, Ами. Они могли сделать с нами всё… что угодно.

Я почувствовала, как по спине пробежал озноб. Прижала подругу крепче к себе, стараясь не показать, как мне самой стало жутко от этих слов. Мысли о Джастине, о его камере, о странном мужчине с собакой выбивали из меня остатки равновесия.

— Мы вместе, Мира, — можно ли назвать меня лгуньей, если я старалась, чтобы мой голос звучал уверенно, но не чувствовала этой самой уверенности. — Никто не тронет нас, пока мы вместе.

Это была ложь. Я осознавала это.

Сзади послышался шелест травы, и знакомая рука опустилась на наши макушки и растрепала нам волосы. Мы обернулись, и я встретилась взглядом с Лексом.

Его тёмные глаза были серьёзными, но в них была то непробиваемое спокойствие, что всегда успокаивало меня, даже в детстве, когда мы с Мирой попадали в неприятности.

— Всё, девочки, — произнес наш невольный телохранитель. — Я поговорил с детективом. Сюда едет группа, чтобы осмотреть место, где была Мира. Мы выезжаем подальше, но всё будет под контролем. Вы в порядке?

Мы кивнули, хотя руки Миры всё ещё дрожали, когда она попыталась заправить за уши непослушный рыжий локон.

Лекс чуть отодвинул меня за талию и присел перед девушкой на корточки, взял ее обе ладошки в одну свою большую, и тогда он улыбнулся — редкой, мягкой улыбкой, которая доставалась нам, когда мы чего-то боялись.

— Мира, ты сильнее, чем думаешь. Они не знают, с кем связались. Потому что, мои девочки работают в службе спасения, вы видели столько дерьма, что им и не снилось. Но если тебе будет слишком страшно — то просто помни, что я всегда буду стоять за твоим плечом, чтобы прикрыть и защитить, — Лекс приподнялся и поцеловал слегка улыбнувшуюся подругу в лоб. — А теперь давай, в машину.

Он помог ей забраться на заднее сиденье, его движения были быстрыми, несмотря на показную заботливость. Он хотел поскорее увести нас от этого места.

Потом он повернулся ко мне, его взгляд скользнул по моему лицу, будто ища признаки паники.