Тан Тан сжала кулаки. Вот какие методы настоящая владелица тела использовала, чтобы выйти замуж за Цзи Яна. Неудивительно, что Цзи Яну она не нравилась.

В этот момент Гу Янь Ран полностью отбросила свой благородный и элегантный образ и превратилась в разъяренного палача, желающего убить Тан Тан: «Что? Даже не можешь возразить? Тебе просто больше ничего не оставалось как притвориться, что у тебя потеря памяти. Только в таком случае Цзи Ян мог отпустить прошлое и не развестись с тобой. Только в этом случае ты не стала бы похожа на бродячую собаку. Но как думаешь, что сделает Цзи Ян, когда узнает, что ты соврала о своей амнезии?»

Ногти Тан Тан неосознанно вонзились в кожу, но она не почувствовала боли, а мозг загудел из-за последних слов Гу Янь Ран.

Когда кто-то на ваших глазах разрушает ваши самые тайные страхи, вы больше не можете притворяться, что всё в порядке.

Хотя Тан Тан действительно не теряла память, и реальность сильно отличалась от того, что предполагала Гу Янь Ран, одну вещь нельзя было отрицать. Она не была той, кто родила Сяо Чжо, и не была настоящей женой Цзи Яна. Она всех обманывала.

Если Цзи Ян узнает, что у неё не было потери памяти, и на самом деле она не мать ребёнка, а неприкаянная душа, будет ли он относиться к ней по-прежнему? Выгонит ли он её?

Глядя на встревоженное и испуганное лицо Тан Тан, Гу Янь Ран наконец-то ощутила счастье. Ненависть, которую она скрывала в своём сердце столько лет, заставила её захотеть убить эту женщину, но сейчас было не подходящее время, ей нужно было потерпеть.

Гу Янь Ран всегда была терпеливой. Однажды она вернёт себе Цзи Яна!

К счастью, этот день уже близок.

«Тан Тан, внучка, которую дедушка Цзи выбрал для Цзи Яна — это я. Если бы не ты, я бы вышла замуж за Цзи Яна! Все, что у тебя есть, должно было принадлежать мне. Только подожди, я раскрою Цзи Яну твоё истинное лицо».

«Мамочка, я уже говорил тебе, что у меня и Ду Ду одинаковые маленькие золотые обезьянки на шее. Папочка сказал, что прабабушка Чжо подарила Ду Ду и мне по одной такой маленькой обезьянке».

«И ещё, отец Ду Ду похож на моего отца, дядя тоже работает в народно-освободительной армии. Это просто поразительно».

«Мамочка, Ду Ду тоже любит играть на музыкальных инструментах, но он пока не так хорош, как я. Я пообещал ему, что в следующий раз мы поиграем вместе».

Цзи Сяо Чжо взволнованно рассказывал Тан Тан о новом друге Ду Ду, которого встретил сегодня, но его мама уже не проявляла такого энтузиазма, как раньше. Сяо Чжо не смог удержаться, и ущипнул маму за нос: «Мамочка, что с тобой? Ты меня слышишь?»

«А? Что?» — Тан Тан потянула малыша за руку, и ущипнула его в ответ. — «Что ты только что сказал мамочке?»

Цзи Сяо Чжо вздохнул, и его маленькие бровки тревожно нахмурились: «Мамочка, что с тобой? Почему ты такая грустная?»

Тан Тан улыбнулась и покачала головой: «С мамой всё в порядке, просто я немного устала».

«О, тогда, мамочка, давай поспим вместе немного, мы скоро приедем домой», — Цзи Сяо Чжо похлопал её по плечу, чтобы мама не волновалась.

Сердце Тан Тан было тронуто при виде малыша, и она осторожно положила голову ему на плечо, закрыв глаза.

Цзи Сяо Чжо вдруг выпрямился, выпятив грудь, чтобы его мама могла лучше выспаться.

Цзи Ян посмотрел на Тан Тан в зеркало заднего вида, и в его глазах мелькнуло лёгкое беспокойство.

Семья из трёх человек вернулась домой почти в восемь часов вечера. Тан Тан собиралась приготовить что-нибудь на кухне. Цзи Ян взял её за руку: «Ты сегодня устала, не надо так беспокоиться. Я просто сварю лапшу на ужин, этого будет достаточно. Всё в порядке».

Тан Тан задрожала от прикосновения обжигающей руки Цзи Яна. В этот момент Тан Тан выглядела, как сама невинность, но Цзи Ян забеспокоился и отпустил её руку.

«Я пойду», — он поспешил на кухню, чтобы сварить большую кастрюлю лапши. В этот вечер семья ела простой ужин и съела всё до последней крошки.

После еды все трое по очереди пошли в душ. Тан Тан по привычке достала ванночку для ног Цзи Яна и приготовила воду с лечебной травой. Когда всё было готова, она с удивлением обнаружила, что сделала это, сама того не осознавая. Подобное стало для неё таким же естественным, как потребность в еде и воде. Тан Тан вообще не нужно было об этом задумываться.

Насколько же сильно он ей нравится?

Однако сможет ли она и дальше делать что-то подобное для него? Если он узнает, что она не мама Сяо Чжо, он точно не позволит ей делать подобные вещи... Она взяла на себя чужую роль и наслаждалась этим. Но неужели он посчитает её бесстыжей, узнав об этом?

В голове у Тан Тан сейчас был полный бардак, и она не могла успокоиться. Она могла лишь попытаться, как обычно, сдержать свои чувства, и начать массаж акупунктурных точек на ногах Цзи Яна. Но он остановил её, взяв за руку: «Тан Тан, не сегодня. Ты устала, ложись спать пораньше». Она была такой рассеянной весь вечер, должно быть, очень устала.

Тан Тан подняла взгляд на Цзи Яна, но от его тёмного и глубокого взгляда ей вдруг стало не по себе. Она быстро убрала мокрую руку и протянула ему полотенце: «Тогда... Тогда тебе нужно посидеть подольше. А я пойду спать».

«…Хорошо».

Цзи Ян наблюдал за тем, как Тан Тан подошла к раю кровати и легла. Она обняла Сяо Чжо и закрыла глаза. При этом она даже не взглянула на Цзи Яна.

Он не мог не нахмуриться. Учитывая её характер, она должна была поднять глаза и мило улыбнуться ему, а затем сказать: «Муженек, я не устала. Я пойду спать после того, как закончу твой массаж». А перед сном, она непременно бы улыбнулась и сказала ему: «Спокойной ночи».

Что сегодня произошло?

Тан Тан закрыла глаза, но не заснула. Она не могла уснуть. В её сердце эхом отдавалась последняя фраза Гу Янь Ран: «Подожди немного и я раскрою Цзи Яну твоё истинное лицо».

Что Гу Янь Ран имела в виду под этой фразой? Неужели она о чём-то догадалась?

На душе у Тан Тан было очень неспокойно. Этой ночью Тан Тан очень плохо спала и даже увидела ужасный сон. Во сне Гу Янь Ран рассказала, что она не является биологической матерью Сяо Чжо. Узнав об этом, Цзи Ян очень разозлился. Он сказал Тан Тан, что она лгунья, и Цзи Сяо Чжо больше не признавал её. Отец и сын велели ей покинуть дом и никогда не возвращаться.

Её выгнали, у неё ничего не осталось, никто о ней не вспомнил, у неё не было денег. В конце концов она стала жить на улице и превратилась в нищенку.

На следующий день Тан Тан очнулся от кошмара. Она потрогала свои щёки, они были мокрыми от слёз.

«Мамочка, почему ты плачешь? Тебе больно?» Цзи Сяо Чжо вошел в комнату и увидел, что её мама плачет. Он испугался и бросился вытирать её слёзы своей маленькой ручкой.

Тан Тан попыталась высморкаться: «Ничего, маме просто приснился кошмар. Всё в порядке. Теперь всё хорошо?»

Цзи Сяо Чжо поднял свои маленькие часы и посмотрел на них: «Девять часов».

Девять часов! Тан Тан резко села на кровати. «Почему ты не разбудил маму раньше? Ты голоден? Мама приготовит тебе завтрак».

«Мамочке не нужно этого делать, папочка пришел и принёс мне завтрак утром. Папочка сказал мне не беспокоить тебя, потому что ты устала и тебе нужно хорошо отдохнуть. Он сказал, покормить тебя завтраком, когда ты проснёшься».

На сердце у Тан Тан вдруг стало как-то не по себе. Ей стало и радостно, и в тоже время грустно. Отец Сяо Чжо был так добр к ней, но ей было грустно от того, что её счастье было слишком иллюзорно и могло разрушиться в любой момент.

Тан Тан крепко обняла Цзи Сяо Чжо и не удержалась от вопроса: «Бао Бао, мамочка задаст тебе вопрос. Если бы я не была твоей мамой, ты бы всё ещё любил свою маму?»

Цзи Сяо Чжо озадаченно почесал висок: «Но ты же моя мамочка. Папочка сказал, что я появился из твоего животика».

«Я имею в виду, если бы ты появился из чужого животика, ты бы всё ещё любил меня и продолжал бы называть своей мамой?»