«… Всё в порядке. Я могу себе это позволить. Не волнуйся и ешь». Он не привык к тому, что Тан Тан подсчитывает расходы, и не мог свыкнуться к этой неожиданной переменой. Его не покидало ощущение, что человек перед ним — не та Тан Тан, которую он знал.

Когда Цзи Сяо Чжо увидел, как ведёт себя его мама, он на мгновение задумался, а потом потянул Тан Тан за одежду: «Мамочка, не волнуйся. После этого ужина я буду меньше есть дома, чтобы помочь папе сэкономить деньги».

Увидев, что и отец, и сын хотят, чтобы она поела мороженого, Тан Тан сдалась: «Хорошо. Но как только мы вернемся домой, мама сама научится готовить мороженое, так что в будущем я смогу делать его для тебя и экономить деньги». Тан Тан вспомнила, что в кулинарной программе, которую она смотрела в прошлый раз, готовили что-то вроде мороженого. Она могла бы научиться, просмотрев ту программу.

Цзи Сяо Чжо кивнул: «Хорошо, мамочка. С этого момента я не буду покупать мороженое, чтобы помочь папе сэкономить деньги».

Цзи Ян потерял дар речи. Насколько же они считали его бедным, если ей приходиться самой учиться готовить мороженое, чтобы насладиться им?

Опасаясь, что мать и сын продолжат обсуждать меры экономии, Цзи Ян пододвинул мороженое поближе к ним, чтобы сменить тему: «Ладно, давайте сначала поедим. Иначе мороженое растает».

Услышав, что мороженое может растаять, мать и сын быстро взяли ложки и начали есть. Тан Тан впервые в жизни ела мороженое. Хотя она и видела его по телевизору, она не знала, какое оно на вкус. Тан Тан не ожидала, что вкус будет таким насыщенным. Её рот наполнился сладостью. Неудивительно, что Сяо Чжо так его любит.

Цзи Сяо Чжо зачерпнул ложку мороженого и поднёс её к губам Тан Тан: «Мамочка, попробуй моё мороженое со вкусом клубники. Оно очень вкусное».

Тан Тан съела его, а затем зачерпнула ложкой своё мороженое, чтобы покормить малыша, и так они, мать и сын, стали кормить друг друга.

«Цзи Ян?» В этот момент уютную атмосферу нарушил женский голос. Рядом с Цзи Яном остановилась группа людей из четырёх человек. Там были мужчина и женщина средних лет, а также мужчина и женщина молодого возраста. Судя по их одежде и ауре, они были не обычными людьми.

Цзи Ян взглянул на группу людей. Едва заметная радость в его глазах тут же исчезла. Его лицо снова стало бесстрастным. Не было никаких признаков того, что он собирается отвечать им.

Женщина средних лет, элегантно одетая, похоже, не обратила внимания на холодность Цзи Яна. Вместо этого она оглядела стол, чтобы оценить ситуацию, и улыбнулась: «Ты привёл Сяо Чжо сюда поесть. Какое совпадение, может, поедим вместе? Мы редко видимся».

Цзи Ян нахмурился и холодно ответил: «Думаю, мы не настолько близки. Пожалуйста, не мешайте нам есть».

Женщина средних лет замерла. Она немного смутилась.

Увидев это, мужчина средних лет, стоявший рядом с ней, разозлился. Он отчитал Цзи Яна с недовольным выражением на лице: «Есть ли ещё кто-то, кто так разговаривает со своими старшими! Где твои манеры?»

В глазах Цзи Яна мелькнул холод. Температура вокруг него понизилась. «Старшие? Для кого вы старшие? Пожалуйста, говорите осторожнее и не называйте всех подряд своими родственниками».

«Ты!» Мужчина средних лет от гнева выпучил глаза. Никто раньше не смел так с ним разговаривать.

Женщина средних лет быстро подошла к мужчине и похлопала его по спине, чтобы успокоить: «Ну же, Старший, не сердись на детей. Лучше всё обсудить».

Молодой человек, стоявший позади пары средних лет, бросил на Цзи Яна и Тан Тан неоднозначный взгляд, прежде чем обратиться к мужчине средних лет: «Папа, давай сначала поедим. Не будем им мешать».

Мужчина средних лет погладил себя по груди, хмыкнул и пошел прочь. Остальные члены группы последовали за мужчиной, но Тан Тан заметила, что молодая женщина, шедшая позади, постоянно смотрела на неё каким-то странным взглядом. Казалось, что молодая женщина знала Тан Тан.

Как раз в тот момент, когда Тан Тан собиралась спросить Цзи Яна, действительно ли она знает эту молодую женщину, она обнаружила, что Цзи Ян тоже странно смотрит на неё, когда она подняла голову. Он как будто что-то пытался выяснить.

«Муж, что случилось?», — в замешательстве спросила Тан Тан.

Цзи Ян отвернулся: «Ничего».

Цзи Сяо Чжо уловил плохое настроение Цзи Яна. Он перестал есть мороженое и осторожно спросил: «Папочка, ты расстроен? Те люди, которые только что ушли, они плохие?»

Цзи Ян покачал головой: «Папа не знаком с этими людьми, и я вовсе не расстроен. Быстрее ешь своё мороженое, мы пойдём домой, когда ты доешь».

Цзи Сяо Чжо поднёс ложку с мороженым к губам Цзи Яна: «Папочка, съешь немного мороженого. Тебе станет легче после того, как ты поешь».

Выражение лица Цзи Яна смягчилось. Он не хотел отвергать добрую волю Сяо Чжо, поэтому открыл рот и съел ложку мороженого. Он перетерпел приторную сладость и проглотил, а затем погладил малыша по голове: «Хорошо, теперь папочка в хорошем настроении. Ешь мороженое сам».

Малыш с радостью продолжил есть мороженое.

Тан Тан не так легко поддавалась на уловки, как Сяо Чжо. Она почувствовала, что Цзи Ян, должно быть, знал тех людей, подошедших к ним ранее. Возможно, они были его врагами. Иначе настроение Цзи Яна не стало бы таким плохим. Но мужчина средних лет упомянул, что они его старшие, и Тан Тан действительно не понимала, каковы были их настоящие отношения.

Она не стала озвучивать свои вопросы. Поскольку эти люди не нравились её мужу, ей не нужно было о них знать. Кроме того, Цзи Ян сказал, что не знаком с ними, поэтому она не стала расспрашивать.

Было уже девять часов вечера, когда они втроём вернулись домой. Цзи Ян сразу же отвёл Сяо Чжо в ванную. После того как они приняли ванну и приготовились ко сну, малыш вдруг серьёзно сказал Цзи Яну: «Папочка, мне кажется, нам не стоит так жить».

«А? Что не так?» — спросил Цзи Ян, вытирая волосы Сяо Чжо.

«Нам не следует оставаться только вдвоём. Мамочка испугается, если мы оставим её одну», — ответил Цзи Сяо Чжо.

«А?» Цзи Ян растерялся. Он не понимал, почему Сяо Чжо говорит такие вещи.

Цзи Сяо Чжо вздохнул. Он положил свои пухлые ножки на живот Цзи Яна и сказал: «Мы спим вместе, а мамочка спит одна. Разве мамочка не испугается?»

Цзи Ян понял, что имел в виду малыш, но не знал, что ответить.

Цзи Сяо Чжо не стал дожидаться ответа папы. Он решил, что папа не в курсе, и объяснил: «Папочка, я думаю, мамочка боится, потому что Чжо Ран сказал мне, что его мама боится спать одна по ночам. Ей нужна защита папы, поэтому каждую ночь папа спит с мамой, чтобы защитить её. Из-за того, что на кровати не хватает места, Чжо Ран может спать только в другой комнате, сам по себе». Кроме того, его собственная мама была намного худее, чем мама Чжо Ран, поэтому его маме требовалась ещё большая защита.

Чжо Ран был одногруппником Цзи Сяо Чжо.

Цзи Ян потерял дар речи. Те родители умело обманывали своего ребёнка.

«Папочка, мамочка — девочка, а мы — мальчики. Будет плохо, если мы не защитим мамочку, верно?»

Цзи Ян не знал, что ответить. Он смог лишь сказать: «Тогда ты пойдёшь к маме?»

Малыш серьёзно задумалась на несколько секунд, прежде чем ответить: «Папочка, мы должны пойти к маме вдвоём. Я ребёнок, поэтому я недостаточно сильный. Ты взрослый. Будет безопаснее, если ты будешь защищать маму, а я буду тебе помогать».

Цзи Ян беспомощно потёр лоб. Он не мог сказать правду, поэтому произнёс: «Но папа не может выйти из этой комнаты. Иначе папа не сможет уснуть, так что тебе лучше пойти к маме. Она не будет бояться, если ты будешь с ней».

«А? Тогда…» Малыш почесал затылок и вдруг что-то придумал: «Тогда давай позовём маму спать к нам. Если так, то папа сможет поспать, а мы с тобой сможем защитить маму!»

Цзи Ян впервые почувствовал досаду из-за сообразительности своего сына, но смог придумать только другое оправдание: «Нет. Мама тоже не привыкла спать в других комнатах, так что ты можешь пойти и побыть с мамой».