Семья Цзи задумалась о том, что Но Но вот-вот уедет, и настроение у всех стало подавленным. Они смотрели на Но Но и в их взгляде читалось разочарование. Цзи Сяо Чжо узнал об этом и испугался, поэтому по ночам он держал её, не отпуская. Как только кто-то стучал в дверь их квартиры, он первым выбегал спросить, кто там, опасаясь, что это кто-то из семьи Лю пришел за Но Но.

Все выглядели неважно, поэтому позволяли Сяо Чжо делать то, что он хотел.

В конце концов, день отъезда должен был наступить. В тот день, когда Вэнь Чжан И окончательно уволился, в дверь семьи Цзи позвонили.

Словно по наитию Но Но бросилась к Тан Тан на руки, а Цзи Сяо Чжо, повинуясь условному рефлексу, побежал к двери. Он осторожно и нервничая спросил: «Кто там?»

Человек за дверью на мгновение замер и ответил: «Сяо Чжо, это дядя Вэнь, отец Вэнь Но».

Тело Цзи Сяо Чжо мгновенно напряглось, и его маленькие кулачки сжались. Нужно было действовать быстро: «Зачем вы пришли? Уходите, наша семья вам не рада».

Человек за дверью внезапно онемел. Через некоторое время он снова постучал в дверь. «Малыш, открой дверь, мне нужно кое-что сказать Вэнь Но, и я уйду, когда закончу».

Цзи Сяо Чжо по-прежнему отказывался открывать дверь и громко закричал: «Если вам что-то нужно, говорите снаружи. Вам не разрешено входить!»

Человек за дверью снова потерял дар речи.

Увидев это, Цзи Ян вздохнул. Он подошёл и взял на руки малыша, выражающего свою неприязнь: «Сяо Чжо, успокойся! Бесполезно так себя вести».

Цзи Сяо Чжо вдруг надул губы, и в его глазах блеснули слёзы. Он уткнулся головой в плечо отца и прошептал так, чтобы его слышал только он: «Папочка, я не хочу, чтобы Но Но уходила. Папочка, умоляю тебя. Пусть она останется».

Отец закрыл глаза и похлопал малыша по спине. Затем он протянул руку и открыл дверь. Он пригласил войти Вэнь Чжан И, одетого в гражданскую одежду.

Вэнь Чжан И был очень смущён. Он слегка улыбнулся Цзи Яну и медленно вошёл. Затем он задержал взгляд на Но Но. В его глазах появилось сложное выражение, которого никто не понимал.

Спустя долгое время Вэнь Чжан И обратился к Цзи Яну: «Удобно ли тебе будет выйти и поговорить?»

Цзи Ян обдумал его предложение и кивнул. Он опустил Цзи Сяо Чжо, повернулся и последовал за Вэнь Чжан И. Они направились прямиком на тренировочную площадку у дома и свободно расположились на красной беговой дорожке, но никто из них не решался заговорить первым.

Казалось, прошла целая вечность. Солнце клонилось к западу и вот-вот должно было сесть. Вэнь Чжан И с улыбкой произнёс первое предложение: «Неужели я действительно заставляю людей смотреть на себя свысока?»

Цзи Ян взглянул на него, но ничего не сказал.

Вэнь Чжан И было всё равно, и он рассмеялся, что выглядело ещё более нелепо, чем слезы, текущие по его щекам: «Когда-то моей мечтой было стать солдатом, защищающим страну. В моём сердце было глубоко отпечатано бремя справедливости и честности. Я не знаю, когда я потерял всё это. С годами я сильно изменился. Я был ослеплен властью и силой. Я хотел сделать рывок, чтобы все, кто смотрел на меня свысока, признали меня. Я хотел показать тот великолепный путь, который принадлежал только мне, но, к сожалению, я решил положиться на помощь других. По сравнению с тобой я действительно потерпел неудачу. Я заслуживаю, чтобы ты смотрел на меня свысока».

Цзи Ян смотрел вдаль и тихо слушал.

«Сейчас я чувствую себя намного спокойнее. Я сам во всем виноват. Этот результат я заслужил. Мне нечего сказать. Я хочу решить проблему Вэнь Но до того, как уйду. Она — та, кого я подвел больше всего в своей жизни. Я плохой отец. Я не дал ей любви и того счастья, которых она заслуживает. Честно говоря, в глубине души я не очень-то её люблю. На самом деле она с детства была милой и красивой. Но я не обращал на это внимания. Я помню только, что она с детства любила разбирать вещи в доме, поэтому я был очень недоволен ею и много раз ругал. Теперь я понял, что не ко всем детям относишься одинаково. Например, мой сын тоже любит крушить дома всё вокруг, но я никогда его не ругал. Я действительно самый предвзятый отец в мире».

Цзи Ян кивнул в знак согласия: «Да, ты придурок. Ты отец Но Но, но по её поведению никогда бы не догадался, что у неё такой талант. Ты видел лишь то, что она разбирает вещи, но не наблюдал за ней. После того, как она разбирала их, она собирала их заново».

Вэнь Чжан И был ошеломлен: «Что ты имеешь в виду?»

Цзи Ян ответил вопросом на вопрос: «Но Но может собрать настоящий пистолет за одну минуту, совершенно не разбираясь в строении оружия. Ты знал?»

Вэнь Чжан И вдруг широко раскрыл глаза и недоверчиво посмотрел на Цзи Яна.

Цзи Ян был слишком ленив, чтобы смотреть на него, и в его тоне не было и намёка на насмешку: «Знаешь ли ты, насколько силён талант Но Но? Знаешь, как много она сможет достичь, если её обучить? Но когда ей понадобился отец, чтобы раскрыть её талант и поддержать, вместо этого ты начал упрекать её и ненавидеть».

Вэнь Чжан И долго не мог вымолвить ни слова, он был потрясён до глубины души. Ему потребовалось много времени, чтобы переварить эту новость. Он сразу же улыбнулся, но улыбка была такой же уродливой, как и его слёзы. Он схватился за лицо и всхлипнул: «Мне жаль её. Я не заслуживаю быть её отцом. К счастью, она встретила вашу семью, спасибо вам за то, что вы так добры к моей дочери».

«Тебе не нужно благодарить нас. Мы хорошо относимся к Но Но, потому что она нам нравится».

Вэнь Чжан И кивнул: «Да, я знаю, она тебе действительно нравится. На самом деле я пришёл сюда, чтобы кое о чём тебя попросить. Я вижу, что Но Но не хочет уходить со мной. Ты ей очень нравишься, поэтому я не хочу забирать её с собой. Если можешь, пожалуйста, продолжай заботиться о Но Но».

Для Цзи Яна эти слова были неожиданностью, и он не ожидал, что Вэнь Чжан И скажет их.

Вэнь Чжан И беспомощно закрыл глаза: «На этот раз с семьёй Лю покончено. Семья Лю тоже меня ненавидит. Я готов жить с Лю Цзы Кай, но она не примет Вэнь Но. Последствия того, что ребенок последует за мной, будут серьёзнее, чем раньше. Мне очень жаль малышку, и я не хочу и дальше жалеть её. Поэтому я прошу тебя помочь мне позаботиться о ней».

«Ты уверен?»

Вэнь Чжан И решительно кивнул: «Это то, что я могу сделать для Вэнь Но».

Цзи Ян показал редкую улыбку, ведь эта новость обрадовала его. В конце концов, Вэнь Чжан И сделал что-то хорошее перед отъездом.

Поэтому он согласился без колебаний.

Вэнь Чжан И улыбнулся. Он знал, что семья Цзи Яна определенно согласится на это. Все в их семье обладали справедливым и храбрым характером солдата.

Цзи Ян радостно вернулся домой. Под пристальными взглядами всех членов семьи он рассказал хорошую новость. Внезапно все, включая дедушку Цзи, заулыбались, а Цзи Сяо Чжо был так счастлив, что чуть не продырявил пол, радостно прыгая вокруг.

Но Но поняла, что ей не нужно уезжать. Она могла остаться и жить здесь дальше. Спустя три минуты маленькая девочка, которая редко выражала эмоции, присоединилась к Цзи Сяо Чжо и запрыгала рядом с ним.

Глядя на двух счастливых детей, вся семья Цзи наконец-то воспрянула духом, и настроение у всех стало очень хорошим.

Увидев это, Цзи Ян вдруг предложил: «Тан Тан, давай отведем детей на прогулку».

Тан Тан и двое детей одновременно уставились на него сияющими глазами.

Цзи Ян вдруг подумал, что никогда ещё не водил семью на прогулку, и ему стало очень неловко: «Моя травма скоро заживет. Я не смогу оставаться с вами, когда окончательно выздоровею. Поскольку у меня есть свободное время, я могу отвезти вас в парк развлечений. Поехали».

Глаза Цзи Сяо Чжо тут же загорелись. Он как пуля, бросился к Цзи Яну и обнял его за ноги: «Папочка, а где мы будем играть? Ты можешь отвезти нас в Диснейленд?»

«Что думают остальные? Вы тоже хотите поехать в Диснейленд?» — Цзи Ян посмотрел на Тан Тан и Но Но.

Одна большая, а другая маленькая, но обе женщины кивнули.