Цзи Ян поцеловал её в макушку. Он впервые рассказывал кому-то об этом. Теперь ему уже не было так неловко и горько, как в самом начале: «В то время я был ещё ребенком и ни о чём не знал. Позже дедушка забрал меня к себе и начал заботиться обо мне. Наши отношения с дедушкой были очень хорошими».

«А потом?»

«Позже, когда мне исполнилось пятнадцать, Линь Бяо пришла к нам вместе с Цзи Вэй Фэном, они на коленях умоляли у ворот дома семьи Цзи, чтобы дедушка принял Ши Юэ в семью, пока ему ещё не исполнилось четырнадцать. Они больше не могли прятать его. На самом деле они не могли внести Ши Юэ в семейный реестр, как законного ребенка. Только после брака он мог быть принят обществом, и не считаться внебрачным ребёнком», — Цзи Ян рассмеялся. — «В тот момент я понял, что у моего отца, который не интересовался мной, была другая любимая женщина и внебрачный сын всего на год младше меня. Я также узнал правду о том, что случилось с моей матерью».

Тан Тан взяла Цзи Яна за руку, очень расстроившись: «Муженек, ты, должно быть, очень злился в тот момент».

Цзи Ян слабо произнёс: «Хм. В тот момент я был очень зол, мне не терпелось убить Цзи Вэй Фэна и Линь Бяо. Если бы дедушка на связал меня, я бы действительно убил их».

Цзи Ян сказал это в шутку, но Тан Тан могла представить, как злился и грустил маленький подросток.

«Я думал, что дедушка не согласится на их уговоры. Чего я не ожидал, так это того, что дедушка в конце концов согласится. Он впустил эту женщину в семью Цзи и позволил ей стать второй женой отца, а Ши Юэ вторым молодым господином».

«Я не мог смириться с этим фактом и разорвал отношения с семьей Цзи и с дедушкой. Я ушёл из семьи и начал работать, чтобы прокормить себя. Я больше никогда не связывался с дедушкой. С тех пор прошло восемнадцать лет».

«Муженек, должно быть, в то время тебе пришлось нелегко», — из глаз Тан Тан потекли слёзы. Она была очень расстроена. Она не могла представить, как трудно было подростку жить одному, полагаясь только на себя. Должно быть, он страдал от голода и холода, он беспокоился об оплате за обучение, и может быть, окружающие даже смеялись над ним.

Увидев слезы Тан Тан, Цзи Ян улыбнулся и поцеловал её веки: «Ну, не плачь, всё не так плохо, как ты думаешь. Ты забыла о старшем брате Чжо Цзи и Чжан Ане? С ними рядом, как я мог жить плохо? Время от времени они забирали меня к себе домой, чтобы накормить вкусной едой. Если бы я не отказался, они бы оплатили все мои расходы».

Тан Тан вытерла свои слезы, и вдруг поняла, что представляла его себе слишком несчастным.

Цзи Ян обнял свою очаровательную жену, и продолжил: «В то время я действительно ненавидела дедушку. Дедушка несколько раз приходил ко мне, но я был слишком вспыльчив и не только отказывался слушать его объяснения, но и наговорил ему грубостей. Я снова решительно оборвал все отношения с дедушкой, разбив ему сердце».

«Позже я постепенно повзрослел, и моё сердце осознало, что дедушка в то время оказался в затруднительном положении. В конце концов, Цзи Ши Юэ был невиновен. Дедушка просто не мог смириться с тем, что он — невинный ребёнок должен был терпеть обиды из-за своих родителей. Он мог всю жизнь прожить незаконнорождённым ребёнком. Если бы он не был зарегистрирован в семейном реестре, то не смог бы получить хорошее образование. Вот почему дедушка в конце концов согласился».

Тан Тан кивнула, дедушка Цзи, должно быть, думал так же: «Но почему ты до сих пор не помирился с дедушкой?»

Цзи Ян горько улыбнулся: «Наверное, из-за своего упрямства. Хоть я и знал об этом, я всё равно не мог переступить через себя, поэтому я не мог вернуться, чтобы повидаться с дедушкой. Я не вспоминал об этом до самого последнего момента. На грани жизни и смерти я боялся, что уйду с сожалением, не увидев дедушку в последний раз. Я сожалел, что мы с дедушкой так и не помирились, и решил, что хочу спокойно жить с ним и со свой семьёй. Я почувствовал, что буду сожалеть всю жизнь, не сделав этого».

Тан Тан уткнулась лицом в руки Цзи Яна и поцеловала их. Она снова вытерла свои слёзы: «Муженек, теперь ты помирился со своим дедушкой. Давай вместе проявим уважение к старику, но ты должен вести себя хорошо. Ты должен заботиться о себе, ведь мы с Сяо Чжо всё ещё зависим от тебя. Ты должен быть рядом и не должен позволять другим издевается над своей женой и сыном».

«Что ж, в будущем я останусь рядом и буду защищать вас, оставаясь сильным и здоровым», — в прошлом Цзи Ян не задумывался о жизни и смерти и был готов умереть в любой момент, потому что ему было всё равно. Единственный человек о ком Цзи Ян заботился — это его дедушка, но о нём было кому позаботиться. Но теперь всё было по-другому, у него были жена и ребёнок, которые нуждались в его заботе. Как он мог спокойно покинуть этот мир, зная, что они ждут его? Что с ними будет без него?

Проблемы, с которыми столкнулась Тан Тан, наконец-то получили чёткое объяснение. Тан Тан всё поняла, и больше не чувствовала себя виноватой за то, что отказала Тан Ми. Честно говоря, с точки зрения сторонних наблюдателей, настоящая Тан Тан действительно совершила много ошибок. Но она многое пережила, она всё ещё была бедной девушкой, которую намеренно лишили любви и комфорта, поменяв местами с кем-то другим. Она прожила более двадцати лет, терпя лишения, в то время, когда дочь человека, причинившего ей вред, жила как принцесса. Но после того, как правда была раскрыта, родные отец и мать Тан Тан поступили слишком жестоко. При таком несправедливом обращении было бы странно, если бы настоящая Тан Тан не испытывала обиды.

Отец и мать Тан Тан не проявляли к настоящей дочери ни капли родительской любви. В конце концов, ради дочери врага они выгнали из дома собственную дочь. Теперь матери Тан Тан требовалась пересадка почки, и они снова пришли к ней. Это действительно бесстыдно.

Тан Тан не знала об этом раньше. Теперь, когда она узнала правду, она была твёрдо намерена не соглашаться. Даже если она отдаст почку и не умрёт, она всё равно уже не будет здоровым человеком. К тому же она была слишком эгоистична, чтобы тратить своё здоровье, помогая чужим людям. Тан Тан хотела жить долго и счастливо, оставаясь рядом со своим мужем и сыном. В этом мире они для неё были важнее всего, и она готова была отдать за них жизнь и здоровье. Её не заботили другие люди.

После этого, когда Тан Ми приходила, Тан Тан без колебаний отказывала ей снова и снова, не оставляя места для переговоров.

Вероятно, её отказ был слишком решительным, и Тан Ми поняла, что бесполезно просить ещё раз. Больше Тан Ми не приходила.

Без её вмешательств дни Тан Тан снова стали спокойными. Она думала только о том, что вкусненькое ей приготовить для семьи, желая, чтобы они могли наесться до отвала.

Теперь Цзи Ян тоже следил за тем, как ела Тан Тан. Каждый день он наблюдал за тем, как она съедает рыбу, мясо или сытный суп. Помимо трёхразового питания Тан Тан выпивала — питательный суп для красоты. Кроме того, пока у неё была возможность перекусить, она продолжала баловать себя, съедая шоколадку или банан. Короче говоря, она целый день что-то ела.

Всю еду, что приносили Цзи Яну другие люди съедали Тан Тан и малыши. Большая часть оказывалась в животе Тан Тан. Дело в том, что детям казалось, что Тан Тан слишком худая и ей нужно набрать вес. Они вели себя благоразумно и позволяли ей есть побольше, что приводило Тан Тан в замешательство. Она не знала, смеяться ей или плакать.

Тан Тан чувствовала, что сама она больше похожа на пациента больницы, чем Цзи Ян.

Цзи Ян практически откармливал её, как свинью.

Не говоря уже о том, что его способ откорма свиньи был весьма полезен. Она действительно набирала вес со скоростью света. Когда Цзи Ян смог свободно встать с кровати, её вес увеличился почти на семь килограммов. Она мгновенно поправилась, черты её лица стали намного лучше, она сильно изменилась, и никто больше не называл её некрасивой.

Даже дедушка Цзи удовлетворенно кивнул: «На тебя приятно смотреть. Раньше твоя фигура, похожая на палку, действительно колола глаза».