Тан Тан увидела, с каким удовольствием ест Сунь И, и в её глазах появилась улыбка. Затем она повернулась к Цзи Яну, и начала будить двух малышей, которые ещё спали. Она похлопала их по плечу и встряхнула: «Вставайте Бао Бао, Но Но! Давайте поедим».
Вэнь Но проснулась и протёрла глаза маленькой ручкой, а затем приоткрыла ротик и мило сказала: «Тетя~»
«Да, тетя здесь, Но Но! Скорее вставай и давай поедим», — Тан Тан поцеловала малышку и повернулась к Цзи Сяо Чжо. Этот парень всё ещё спал и громко храпел. В шутку она ущипнула его за пухлую щечку: «Вставай, Бао Бао, или злой серый волк укусит тебя за щёку!»
Но Но, находясь радом с ними, рассмеялась, но герой дня — Цзи Сяо Чжо по-прежнему не шевелился и спал без задних ног.
Тан Тан на мгновение потеряла дар речи и, несмотря на жалость в сердце, она схватила пухлого малыша за плечи и с силой потрясла его, громко сказав: «Бао Бао, вставай скорее!»
«Ах, не шумите, мне нужно ещё поспать~», — Цзи Сяо Чжо пошевелился и отмахнулся от человека, пытающегося его разбудить, а затем повернулся на другой бок и продолжил спать.
Все присутствующие: «…».
Тан Тан расстроенно вздохнула. Этот малыш уже давно не спал так крепко, а теперь он превратился в настоящего соню и никак не мог проснуться.
Увидев, что Тан Тан расстроена, Но Но сжала её руку, чтобы успокоить, а затем медленно поднесла свою ручку к ножкам Цзи Сяо Чжо и легонько пощекотала его.
«Ха-ха-ха, щекотно!» — Цзи Сяо Чжо, который только что спал как маленький поросёнок, тут же подпрыгнул и засмеялся, перебирая своими маленькими толстыми ножками.
Неужели он проснулся? Так легко? Тан Тан моргнула и недоверчиво посмотрела на Но Но.
Но Но тоже моргнула, и в её глазах мелькнула искра. Внезапно она наклонилась к уху Тан Тан и прошептала: «Тетя, братик Сяо Чжо боится щекотки, он просыпается, когда его щекочут». Она всегда так будила его в детском саду после дневного сна.
Тан Тан вдруг поняла, что впервые узнала о том, что её сын боится щекотки. Он мог быстро проснуться, если его пощекотать, а она этого не знала.
Когда Цзи Сяо Чжо перестал смеяться, то окончательно пришёл в себя. Он озадаченно посмотрел вокруг, чтобы понять кто трогал его ноги. Он сразу же понял, что произошло, и не смог сдержаться, сердито посмотрев на малышку: «Но Но! Ты снова ведешь себя плохо!»
Но Но смущённо улыбнулась и вдруг подошла и поцеловала Сяо Чжо в щёку.
Я тебя поцеловала, так что не сердись.
Гнев Цзи Сяо Чжо рассеялся из-за поцелуя. Он притворился недовольным и махнул рукой: «Айя, вы — женщины доставляете много хлопот. Я не буду с тобой спорить».
Но Но счастливо улыбнулась.
Цзи Ян приподнял брови, впервые увидев своего сына с новой стороны. Откуда он этому научился?
Тан Тан была слишком смущена, чтобы объяснить ему, что Цзи Сяо Чжо научил малышку таким образом выражать благодарность или извиняться за что-то. Она боялась, как бы он не отшлепал малыша по заднице.
Сунь И, наблюдавший за этой сценой, начал дразнить Цзи Яна, показывая Цзи Сяо Чжо большой палец: «Цзи Ян, у твоего сына большое будущее».
Цзи Ян прикрыл лоб, не зная смеяться ему или плакать.
Цзи Сяо Чжо окончательно проснулся. Тан Тан дала двум малышам по миске риса, чтобы они могли начать есть. После этого приподняла кровать Цзи Яна, чтобы ему было удобнее есть. Она взяла миску с супом и села рядом с ним: «Муженек, тебе сейчас нельзя есть жирную пищу, сначала выпей немного супа, а потом съешь немного каши. Эти вегетарианские блюда тебе тоже можно есть. Через пару дней ты сможешь есть нормальную пищу, и я сделаю для тебя что-нибудь вкусненькое».
Цзи Ян находил забавным, что она уговаривает его, как ребенка, но внутри он чувствовал себя счастливым. Пока она заботилась о нём, он готов был есть кашу каждый день. Откуда могли взяться обиды?
С нежностью в сердце, Цзи Ян протянул руку, чтобы взять тарелку с супом, но Тан Тан остановила его: «Не двигайся, что нам делать, если ты заденешь рану. Я покормлю тебя».
«... Хорошо», — Цзи Ян хотел сказать, что сам может поесть, но, увидев встревоженный взгляд Тан Тан, проглотил эти слова. Ничего страшного, если она покормит его, хотя ему будет немного неловко перед товарищем и детьми, но всё будет хорошо. Ему достаточно будет проконтролировать своё выражение на лице.
Тан Тан зачерпнула ложку супа и попробовала, не слишком ли он горячий. Суп был горячим, но она осторожно подула на него и отправила ложку Цзи Яну в рот.
Её действия были похожи на то, как мать кормит своего ребенка, который не хочет есть сам. Забота и внимание с её стороны были доведены до крайности, но при этом настоящие маленькие дети ели сами, а ему — здоровяку, которому было уже за тридцать, подавали еду с ложечки.
Цзи Ян слегка покашлял, и его уши слегка покраснели. Он уже и не помнил, когда его в последний раз кормили с ложки. Он не ожидал, что, когда ему будет за тридцать, его жена лично будет кормить его. Ему было немного неловко, но он должен был признать, что чувствовал себя вполне счастливым.
Кто сказал, что только женщины счастливы, когда к ним благоволят мужчины? Когда мужчину балует его женщина, он тоже счастлив.
Цзи Ян, насколько это возможно, игнорировал удивление и ужас Сунь И. Он дождался, пока тот насмотрится на него непонимающим взглядом, и открыл рот, чтобы съесть очередную ложку супа.
Тан Тан зачерпнула ложкой еду и подула на неё: «Тебе сейчас нужно есть лёгкую пищу, поэтому я не добавляла много соли. Тебе будет немного не комфортно».
«Совсем не пресно, а очень вкусно». — Цзи Ян говорил правду, суп действительно был вкусным. — «Всё, что ты готовишь, очень вкусное».
Тан Тан осторожно улыбнулась. Она выглядела как застенчивая девочка, которую только что похвалили. Она поднесла ко рту Цзи Яна кашу и овощи, сказав: «Ешь побольше, тебе нужно хорошо питаться, чтобы восстановиться».
Тан Тан так мило улыбнулась, что Цзи Ян вдруг забыл о том, что рядом с ними есть другие люди. Он не смог удержаться и коснулся её лица, подумав, что его жена была слишком хороша. Достаточно было пары слов, чтобы сделать её счастливой, что может быть легче? Может, ему тоже стоит её покормить?
Сунь И спокойно ел рядом с ними и потерял дар речи, наблюдая за происходящим. Они что, специализируются на жестоком обращении с собаками?
Сунь И вдруг почувствовал легкое несварение. Он молча отставил тарелку и так же молча лёг, натянув одеяло на половину лица, чтобы скрыть чувство ревности.
Ему следовало бы поспать.
Тан Тан и Цзи Ян были увлечены едой. Они не обратили внимания на состояние Сунь И. После того как Цзи Ян закончил есть, Тан Тан вытерла ему рот, а затем взяла оставшуюся еду и начала есть сама.
Тан Тан хотела доесть кашу, которую не доел Цзи Ян, но её остановили: «Не ешь кашу, ешь больше риса и мяса. Посмотри, как ты похудела».
Тан Тан сжала губы, и посмотрела на своё тонкое запястье. Она подавленно вздохнула, и молча отставила кашу. Она взяла тарелку, и положила себе несколько кусочков мяса, а затем с аппетитом съела их.
Ей тоже нужно было хорошо поесть. Раньше она с таким трудом набрала вес, но всё было напрасно. Теперь она снова выглядела некрасиво, поэтому ей стыдно было перед Цзи Яном. Она боялась, что снова поставит его в неловкое положение.
По всей видимости, товарищ Цзи Яна мог задуматься о том, почему Цзи Ян женился на такой жене, как она.
Нет-нет, она не могла ударить в грязь лицом перед Цзи Яном, она должна набрать вес! Подумав так, Тан Тан съела ещё несколько кусочков мяса, она намеренно выбрала кусочки пожирнее.
Цзи Ян наблюдал за тем, как Тан Тан съедает мясо за один присест, и довольно улыбнулся.
После обеда Тан Тан собрала принесённые вещи, а затем снова опустила кровать Цзи Яна: «Муженек, поспи немного, отдохни, чтобы рана быстрее зажила».
Цзи Ян посмотрел на двух детей, которые сидели на полу и вместе собирали модель: «Тебе стоит забрать детей с собой. Им здесь не с кем играть, тебе тоже нужно отдохнуть. Я не нуждаюсь в постоянном уходе. Если мне что-нибудь понадобится, я могу позвать медсестру. Ты можешь привезти детей сюда на ужин».
