Тан Тан не услышала Цзи Юэ, её лицо медленно побледнело, силы мгновенно покинули её, а в глазах читалась паника.

Цзи Юэ заметила, что с Тан Тан что-то не так. Она подошла к ней и потрогала её лоб: «Что с тобой? Тебе плохо? Что случилось, скажи мне?»

Тан Тан поджала губы, покачала головой и прерывисто произнесла: «Я… увидела… Цзи Яна на носилках».

«Что? Цзи Яна?» — выражение на лице Цзи Юэ изменилось, она быстро окинула взглядом группу врачей и медсестер, но, к сожалению, ничего не смогла разглядеть, лишь край одежды, скрывшейся за углом.

«Ты не ошиблась? Это действительно был Цзи Ян?»

Тан Тан задрожала и не смогла больше ничего сказать. Она тоже надеялась, что ошиблась. Этот человек не был её Цзи Яном, нет!

Двое детей испугались, увидев Тан Тан, они в замешательстве схватились за её одежду и громко заплакали, но Тан Тан ничего не слышала. Она совсем растерялась.

Цзи Юэ стиснула зубы, схватила Тан Тан за плечи и закричала: «Приди в себя Тан Тан! Может, ты неправильно всё поняла, что ты делаешь! Ты напугала детей!»

Тан Тан пришла в себя. Некоторое время она продолжала молчать, а затем внезапно развернулась и побежала в больницу.

Цзи Юэ не успела ничего сказать. Она подхватила двух детей и побежала за ней вдогонку. Наконец она увидела, как Тан Тан стоит в приёмном покое и смотрит на закрытую дверь неподалёку.

Цзи Юэ шагнула вперёд и попыталась её успокоить: «Не волнуйся, может быть, ты ошиблась. Всё произошло слишком быстро, скорее всего ты ошиблась. Он мог просто выглядеть как Цзи Ян. Кроме того, Цзи Ян сейчас выполняет задание где-то очень далеко».

Однако иногда небеса не дают людям шанс жить спокойно. Как только Цзи Юэ произнесла свои слова, вдруг позади неё послышались торопливые шаги. Затем мимо них промчалась группа мужчин в военной форме, и ещё несколько человек столпились вокруг. Они замерли у дверей операционной.

Один из солдат забрызганный кровью сжал кулаки и ударил ими по стене, болезненно и горестно воскликнув: «Чёрт!!!»

Остальные были ненамного лучше него и с тревогой смотрели на дверь операционной.

Тан Тан внезапно перевела взгляд с Цзи Юэ, поджала губы и шаг за шагом направилась к группе мужчин в оливково-зелёной форме. Она протянула руку и схватила мужчину за одежду.

«Дун Ли?»

Дун Ли беспокоился, но его внезапно потянули за одежду. Он машинально отдёрнул руку, но безуспешно. Он в гневе обернулся и собирался крикнуть человеку позади себя, чтобы тот убирался. Но когда он увидел, кто стоит у него за спиной, его глаза внезапно расширились, а лицо было наполнено удивлением.

«Невестка?!»

«Дун Ли, что случилось с Цзи Яном? Там Цзи Ян?» — Тан Тан схватила Дун Ли за руку, словно пытаясь удержаться на ногах.

Глаза Дун Ли покраснели, и он был похож на беспомощного ребёнка.

«Невестка, я… я…»

Дун Ли не мог ничего сказать. Он не мог сказать ей, что Цзи Ян получил пулю в сердце. Врачи сделали медицинское заключение о том, что Цзи Ян сейчас находится в критическом состоянии, как он мог сказать ей это?

Дун Ли с болью в голосе застонал, и высокий здоровяк впервые разрыдался как ребенок.

Тан Тан всё поняла. Её сердце застыло, а кровь заледенела в жилах, казалось, оно вовсе перестало биться.

С Цзи Яном, её мужем, действительно произошёл несчастный случай!

Цзи Юэ тоже поняла, что Тан Тан не ошиблась. Это действительно был Цзи Ян. Она больше не могла вести себя наивно. Она не сдержалась и сообщила об этом Гу Чжан Аню и Чжо Цзи.

Сразу после телефонного звонка она увидела, как Тан Тан смотрит на лампочку с красным светом над дверью в операционной. Она уже еле сдерживала слёзы. Цзи Сяо Чжо, понимая, что случилось, дрожал и плакал, зовя своего отца.

Цзи Юэ почувствовала горечь во рту и вдруг поняла, что не может спокойно смотреть на эту сцену. Она сжала губы и отвернулась, внезапно пожалев о том, что привела сюда сегодня мать и сына. Если бы они не пришли в эту больницу, то ничего бы не увидели и не стали бы свидетелями такой душераздирающей сцены.

Неужели это судьба?

Всё произошло слишком хаотично, и этой ночи суждено было стать беспокойной. Со временем у дверей операционной собиралось всё больше людей, но при этом атмосфера становилась всё тише и тише, сопровождаясь удушающей тяжестью.

И только когда раздались торопливые шаги, удушье начало спадать.

Старик с седыми волосами, но величественным видом, появился перед операционной. Он разжал ладонь человека, пытающегося ему помочь. Старик застыл перед дверью в операционную, опираясь на трость. Его взгляд был устремлён на красный свет, а выражение на лице ничего не выражало. Он сохранял спокойствие, и был похож на непоколебимую скалу. Если присмотреться, то можно было заметить, как дрожала рука старика под его рукавом.

«Папа, не волнуйся, с Цзи Яном всё будет в порядке», — Цзи Вэй Фэн уговаривал старика, и на его лице читалось беспокойство.

«Да, папа, у тебя больное сердце, ты не должен волноваться. С Цзи Яном точно всё будет в порядке, нам остается просто сидеть и ждать», — Линь Бяо снова попыталась поддержать старика за руку, но тот безжалостно оттолкнул её.

Увидев это, они беспомощно переглянулись.

Цзи Юэ вытерла слёзы, подошла и обратилась к старику: «Дедушка Цзи».

Дедушка моргнул и повернул голову, чтобы посмотреть на Цзи Юэ. Он кивнул, а затем перевёл взгляд на малыша, который неподвижно стоял неподалеку, и на бесстрастном лице старика наконец появилась улыбка. Он шаг за шагом с помощью трости подошёл к Цзи Сяо Чжо, опустился на колени, обнял малыша и похлопал его по спинке: «Сяо Чжо, не бойся, прадедушка рядом. Я не позволю, чтобы с твоим отцом что-нибудь случилось. С ним всё будет хорошо».

Старик утешал ребенка, но казалось, он и сам чувствовал потребность в утешении: «Он мой внук, внук Цзи Ан Шаня. С ним ничего не произойдет. Как такие незначительные ветерок и волны могут повлиять на него? Он всё преодолеет!» Цзи Ян — его самый дорогой внук. Он — его величайшая в жизни гордость, он не потерпит такого поражения, нет!

Цзи Сяо Чжо с ужасно опухшими глазами молча смотрел на старика. Он не плакал, не устраивал сцен, и ничего не говорил, он лишь ещё раз перевел взгляд на дверь операционной.

В комнате снова повисла удушающая тишина, время шло, все присутствующие из состояния тревоги перешли в состояние смятения, из состояния смятения — в оцепенение, каждая минута и секунда казались мучительно долгими.

Когда первые лучи утреннего солнца проникли в больницу через окна и двери, оповещая о прошедшей ночи, наконец дверь операционной медленно открылась, и измученные врачи вышли наружу, мгновенно разорвав оковы времени. Все присутствующие тоже пришли в движение, подкрадываясь к ним: «Доктор, как он? Есть какие-нибудь новости?»

Главный хирург снял маску. Несмотря на усталость, он слегка улыбнулся: «Пулю извлекли без проблем. Пациент на данный момент вне опасности. Сейчас его перевели в отделение интенсивной терапии и будут наблюдать за ним в течение нескольких дней. Ничего страшного, пациент должен проснуться в течении этих нескольких дней»

То есть жизнь Цзи Яна находилась вне опасности.

Услышав это, несомненно, все присутствующие обрадовались. Горечь в их сердцах, наконец-то успокоилась, и все вздохнули с облегчением. Они бросились благодарить врачей.

Хирурги и медсестры улыбнулись, отмахиваясь руками. Они спасли жизнь солдату, защищавшему их страну, и были очень счастливы.

«Отлично! Я же говорил, что с боссом всё будет в порядке, ха-ха».

«Наш босс — живой король Ада, и смерть, находясь в его подчинении, не смогла бы с ним справиться».

«Амитабха, такой атеист, как я, не зря молился всем богам! Они меня не подвели».

Толпа дала волю переполнявшим их чувствам, и атмосфера стала не такой гнетущей, как раньше. Пока он оставался жив, была надежда.

Врачи сегодня спасли не только жизнь Цзи Яну, но и сердце Тан Тан. Она расслабила губы, которые бессознательно кусала всю ночь, и подбежала к стеклу, за которым находилась палата интенсивной терапии. Тан Тан посмотрела на Цзи Яна, окруженного медицинским оборудованием, хотя она не могла хорошо разглядеть его, но от одного взгляда на него у неё на душе становилось спокойнее.