— Это называется удар, тупица! — грохнула вдова Гарибальди, погрозив ему тростью. — Убирайтесь отсюда, Дженкинс, и не мешайте доктору Рэтчу делать его работу! А лучше поищите доктора Янга. Мистера Гризли надо будет перевезти в больницу.

«Или на кладбище!» — с оптимизмом подумала Эмилия, принимая бокал пунша из рук Генри Саммерфорда, ободряюще ей улыбнувшегося.

Но мистер Гризли не умер.

Доктор Янг совместно с доктором Рэдклиффом, вызванным из соседнего графства, пришли к выводу, что у мистера Гризли произошло обширное кровоизлияние в мозг. Оно его не убило и даже, насколько они могли предположить, не полностью лишило сознания, но обеспечило полнейший паралич. Мистер Гризли мог дышать и издавать некоторые невнятные звуки, но о каком-либо дальнейшем восстановлении, по мнению медикусов, говорить не приходилось.

— Мне очень жаль, мадам, — с выражением глубочайшей грусти на лице доктор Янг пожал руку Анне Гризли, — вашу семью постигла беда. Мужайтесь.

— Благодарю вас, доктор, — смиренно ответила Анна.

Мистер Гризли, лежащий на узкой больничной кровати, протестующе замычал. Анна молча посмотрела на него без всякого выражения на лице. Мычание оборвалось.

Эмилия, пришедшая, чтобы поддержать подругу, наблюдала эту сцену через дверной проём. Она видела огромное тело мистера Гризли, бессильно развалившееся на неудобной койке, и стоявшую рядом миссис Гризли в её белом как снег платье. Анна была похожа на ангела смерти, и от этого зрелища Эмилии на мгновение сделалось жутко.

Эмилия вышла из здания Вайтберрийской больницы, чтобы глотнуть свежего воздуха и немного привести мысли в порядок. Стояло ясное солнечное утро. Прошло уже двенадцать часов с того ужасного случая на ярмарке, но вряд ли кто-то из его участников и свидетелей смог отдохнуть и тем более выспаться. Эмилия даже не помнила, где она провела эту ночь.

Здание больницы окружал сад, по которому в хорошую погоду прогуливались пациенты, но сейчас было ещё слишком рано для гуляющих. Эмилия поёжилась от налетевшего откуда-то ветерка, обещающего скорый холод и наступление зимы. Но пока ещё стояла осень, яркая и вдохновляющая, и воздух её был свеж и пах мёдом и спелой рябиной.

Прямо на крыльце Эмилию поймала Джессика Рэтч. С блокнотом. Вот уж у кого был бодрый и прекрасно отдохнувший вид.

— Итак, мисс Лестер, каково состояние нашего больного? — деловито осведомилась Джессика, покрутив в пальцах карандаш. — Как доктора оценивают его перспективы?

— Господи, Джессика! Я поверить не могу, что ты это серьёзно, — застигнутая врасплох, Эмилия едва не свалилась с крыльца.

— Разумеется, серьёзно, — мисс Рэтч вскинула бровь. — Я теперь журналист, Эмилия Лестер. И я пишу об этом громком деле. Пока не знаю, куда именно пишу, но ручаюсь, что такой материал любая газета оторвёт с руками.

— С ума сойти, — пробурчала Эмилия, пытаясь обогнуть Джессику, чтобы уйти, но та заслонила ей дорогу.

— Нет, Эмилия Лестер, ты так просто от меня не отделаешься. Рассказывай всё, что знаешь.

— Отстань! — вспылила Эмилия. — Я ничего тебе не расскажу. И какую же глупость ты задумала! Не боишься, что отец тебя убьёт?

— С отцом я как-нибудь разберусь, — легкомысленно пожала плечами Джессика. — Вполне возможно, что он будет одним из моих ключевых информаторов. Он ведь не ладил с этим Гризли и даже пытался спровадить его из города… Отца, конечно, я тоже расспрошу.

— Вот с него и начни! — посоветовала Эмилия. — Он знает всё то же, что и я. А меня уволь, пожалуйста, от твоих авантюр.

Джессика недоверчиво сощурила глаза.

— Я всё равно раскопаю эту историю, — заявила она, разглядывая Эмилию с лёгким оттенком пренебрежения, — если не ты и не отец, то Генри Саммерфорд всё мне расскажет. Ты знаешь, он ведь оказался вовсе не бедняком.

— Желаю удачи, — буркнула Эмилия и поскорее пошла прочь. Её настроение, и без того не радужное, испортилось ещё сильнее.

Далеко уйти ей не дали. На скамейке у дорожки, ведущей к воротам, сидела вдова Гарибальди. Уставшая, но не сломленная, и тоже желающая поговорить.

— Мисс Лестер! — окликнула она, когда Эмилия пыталась притвориться невидимкой и проскользнуть мимо. — Подойдите-ка сюда на минутку!

Мисс Лестер вздохнула. Разговора было не избежать.

Она подошла, поклонилась и села на краешек скамейки. Вдова Гарибальди в упор посмотрела на неё, как будто ждала ответа на невысказанный вопрос.

— Э-э-э… Хорошая погода! — попыталась Эмилия.

— Это вы сделали? — синьора наклонилась к ней и сдвинула брови. — Уверена, что вы.

— Что я сделала?..

— Несколько дней назад я нашла на пороге дома свою трость. Довольно небрежно завёрнутую в бумагу.

— Вашу трость? Я не знала, что вы её теряли… — хихикнула Эмилия, густо покраснев.

Пожилая дама выпрямилась и глаза её опасно сверкнули.

— Всё вы знали, лгунишка. Кто вас надоумил выкупить мою трость? Зачем вы это сделали? Я что, просила вас об этом⁈

Эмилия съёжилась от её сердитого голоса.

— Я не хотела вас оскорбить! — пробормотала она. — Я просто подумала, что…

Вдова Гарибальди ещё с минуту буровила её глазами, сжимая и разжимая губы. Эмилии казалось, что почтенная дама намеревается огреть её набалдашником прямо по лбу, чтобы наказать за наглое вмешательство в свою частную жизнь, и только возраст и авторитет удерживают её от этого поступка. Но… неожиданно синьора всхлипнула.

Эмилия поражённо уставилась на неё, но лицо вдовы Гарибальди было непроницаемым, а глаза сухими.

— Спасибо, девочка, — суховато и чопорно проговорила вдова. — Спасибо, что вы это сделали. Мне действительно была дорога эта вещь. Если б не крайние обстоятельства…

— Я всё понимаю… — пролепетала Эмилия и тут же пожалела, что вообще открыла рот. Потому что вдова Гарибальди сразу же замолчала.

Вдвоём они просидели с четверть часа, наблюдая, как солнце медленно восходит на небо, а мир наполняется запахами и звуками. День обещал быть восхитительный. Второй день Осенней ярмарки в Вайтберри. Каким бы он ни был, но точно не таким же интересным и зрелищным, как первый.

Потом Эмилия встала, попрощалась с синьорой и пошла вглубь сада. Она не хотела уходить, не поговорив напоследок с Анной Незер, но та всё ещё находилась в палате своего парализованного мужа, и Эмилия не хотела ей мешать. Она пошла по дорожке вглубь сада, надеясь, что уж там-то к ней никто не привяжется.

И оказалась не права. Потому что за развалинами старой часовни она обнаружила ссорящуюся пару, и, к несчастью, опять не успела сбежать до того, как её заметили.

— А, Эмилия! — крикнула Джин, энергично махнув ей рукой. — Подойди сюда!

— Нет-нет, я не хочу вмешиваться, — Эмилия замотала головой и попятилась назад, — объясняйтесь себе спокойно.

— Мы уже объяснились! — заявил Уильям Рэтч, красный от гнева. — Я предложил Джин стать моей женой. Но она отказывается!

Господи, ещё этого мне не хватало! — уныло подумала Эмилия. Ну почему они не могут разобраться со своими чувствами без неё?..

— Да, отказываюсь! — ещё громче сказала Джин. — Отказываюсь до тех пор, пока ты не объяснишь мне, почему ты так подло сбежал от меня в прошлый раз и почему собираешься бежать сейчас!

— Уже не собираюсь! — Уилл ещё повысил голос. — Мы должны были уехать из-за конфликта моего отца с мистером Гризли. Они крупно повздорили, дело дошло до прямых угроз. Я не знаю подробностей, но теперь догадываюсь, что отец откуда-то узнал про жену мистера Гризли и её побег. Они чуть не убили друг друга — я имею в виду отца и этого Гризли. Отец сказал, что нам, возможно, придётся уехать. Я был в ужасе, я подумал, что ты меня не простишь…

— Я и не прощу! — крикнула Джин. — Признайся, ты сбежал от меня, потому что решил, что простая девчонка не пара тебе, великому Уильяму Рэтчу!

— Да нет же!!! — от крика Уильяма у Эмилии заложило уши. — Всё наоборот! Я решил, что это ты не захочешь венчаться со мной! Если узнаешь, чем занимается мой отец… — его голос вдруг упал до шёпота.