— Помолчите, Эмилия, — оборвала её вдова Гарибальди. — Сильвия, пожалуйста, не держи нас на пороге. Нам нужно кое-что обсудить. Клянусь, мы не продвинемся дальше гостиной.

Лицо миссис Споук было бледным с красными пятнами. Она не просто злилась — она ужасно нервничала. Но вдова Гарибальди была не из тех, кого можно долго держать на пороге, поэтому в конце концов хозяйка пансиона сдалась и шагнула назад, освобождая проход для незваных гостей. Эмилия и Джин просеменили следом за синьорой, чувствуя себя не в своей тарелке. Они так и не понимали, что задумала их пожилая подруга.

Устраиваясь на диване, вдова Гарибальди метнула быстрый взгляд на стену, где висел портрет неизвестной женщины в дорогом ожерелье.

— Забавно, — сказала она, — в прошлый раз я даже не задумалась, зачем он здесь.

— Кто? — напряжённо спросила миссис Споук, и тут же перевела тему. — Я велю горничной подать вам чаю. А впрочем, нет, я сама.

И она практически сбежала, оставив только что вошедших дам одних. Эмилия и Джин робко устроились на диване.

— Что происходит? — тихо спросила Эмилия.

— Сейчас узнаем, — усмехнулась вдова.

Миссис Споук явилась несколько минут спустя — с чаем и бисквитами.

— Угощайтесь, — не слишком радушно сказала она, разливая напиток. — Всё, что я для вас делаю — это только в память о нашей школьной дружбе, Беатрис.

— Не только, — вкрадчивым тоном произнесла вдова, с удовольствием принимая чашку из дрожащих рук бывшей соученицы, — не только. В прошлый раз я не всё рассказала тебе о моих спутницах, Сильвия. Думаю, тебе интересно будет узнать, что мисс Лестер — племянница леди Саммерфорд.

Водянистые глаза миссис Споук обескураженно уставились на Эмилию.

— В самом деле? — пробормотала она.

— Не совсем так, — Эмилия растерянно улыбнулась, как улыбалась всякий раз, когда её «уличали» в родстве со знаменитой женой лорда. — Моя мать приходилась леди Саммерфорд кузиной. Стало быть я — двоюродная племянница.

— И единственная родственница, — с нажимом произнесла вдова Гарибальди.

Мисси Споук несколько секунд продолжала сверлить Эмилию глазами, покусывая губы. Вид у неё был всё такой же тревожный и недоумевающий.

— И что? — наконец спросила она.

Вдова Гарибальди многозначительно промолчала. В гостиной повисла тишина, неприятная и какая-то липкая. Эмилия продолжала улыбаться, жалея, что не может поймать взгляд Джин и по нему догадаться, как чувствует себя её ближайшая подруга: так же скверно, как она сама, или всё-таки чуточку лучше.

— Мисс Энви так и не появлялась? — вдруг спросила синьора.

— Нет, — быстро ответила хозяйка пансиона. — Не появлялась. У тебя есть ещё вопросы, Беатрис?

— Есть, — согласилась синьора и опять замолчала.

Пауза продолжилась. Эмилия почувствовала, как по её спине стекает струйка пота. В гостиной было душно, фарфоровая чашка обжигала руки. Она ощутила дурноту, будто обморок уже где-то близко: ни разу в своей жизни Эмилия не падала в обмороки, хотя много раз собиралась упасть и даже очень этого хотела, но именно сейчас это действо показалось ей крайне неуместным. Она заморгала, пытаясь вернуть себе ясность сознания.

— У вас… очень… уютно, — просипела она, инстинктивно пытаясь придать этой душной паузе хоть сколько-нибудь семейного чувства. — Такой вкусный чай… и диван тоже!

Джин легонько толкнула её локтем в бок.

— Зачем вы пришли? — миссис Споук вскочила в места, расплескав чай. — Что вам нужно? Что вы вы… вы… вынюхиваете⁈

Вдова Гарибальди не спеша сделала ещё глоток чаю. Её лицо оставалось совершенно бесстрастным, но с намёком на какую-то странную торжественность.

— Мне кажется, в прошлый раз ты не была с нами достаточно откровенна, Сильвия, — спокойно сказала она. — А ведь мы тебе не враги.

— Откуда я знаю, кто вы! — взвилась хозяйка.

— Мы — Клуб Прогрессивных Женщин! — веско объявила вдова Гарибальди. — Клуб, основанный по завещанию леди Саммерфорд.

Миссис Споук разинула рот. Она во все глаза уставилась на что-то над головой Эмилии, так пристально, что перепуганная мисс Лестер втянула голову в плечи и только потом обернулась. Но за ней была только стена, а на ней портрет неизвестной дамы, украшавший собой гостиную.

— Клуб? Но я никогда не слышала про такой… постойте, я мельком видела объявление в газете, но…

— Сильвия, — голос вдовы Гарибальди стал особенно проникновенным, — мы пришли, чтобы предложить тебе стать участницей нашего клуба. Я не догадалась в прошлый раз, но теперь знаю: ты уже одна из нас. И теперь, понимая, как глубоко ты чтишь традиции, заложенные леди Саммерфорд, я предлагаю тебе дружбу и круг единомышленниц. Наш председатель, мисс Эмилия Лестер, с удовольствием примет тебя в члены Клуба Прогрессивных Женщин.

Миссис Споук ошеломлённо молчала. Вида у неё был настолько смущённый и ошарашенный, что это даже не вязалось с обликом почтенной матроны шестидесяти лет. Она выглядела так, будто её поймали на чём-то слегка постыдном, на чём-то, что она тщательно скрывала — но теперь, когда разоблачение было неминуемо, она испытывала радость от того, что ей не нужно больше таиться.

Эмилия продолжала ничего не понимать.

— Конечно, мы с радостью примем вас в свой круг, — видя, что Эмилия молчит, Джин торопливо поддержала синьору. — Мы собираемся по понедельникам, миссис Споук. Вы можете прийти просто выпить с нами чаю, это ни к чему вас не обязывает. А мисс Лестер расскажет вам, кто мы и чем занимаемся. Правда, Эмилия?

— Ну конечно! — спохватилась та и захлопала крыльями. — Мы очень рады всем дамам, которые… с которыми… словом, если у нас совпадают ценности. Ценности не только в бриллиантах, они в душе и… в поступках… А эта красивая леди на портрете — вы в юности? Или, может быть, это ваша мать?

Лицо миссис Споук дрогнуло и стало вытягиваться вниз: лоб собрался поперечными морщинами, глаза широко раскрылись, а рот сжался в точку. Ещё удивительнее, что лицо вдовы Гарибальди обрело такое же выражение. И даже Джин, обернувшись, посмотрела на подругу с испугом.

— Ну, Эмилия, — медленно проговорила синьора, — на этот раз вы превзошли сами себя.

Мисс Лестер ощутила испарину, выступившую на лбу, и нервно смахнула её рукой.

— Я что-то сказала не так?

Она растерянно улыбнулась, но не увидела ответной улыбки ни на одном из обращённых к ней лиц. Только красивая дама на портрете, сверкая нарисованными бриллиантами, улыбалась спокойно и чуть насмешливо.

— О боже, — дошло до Эмилии, — это… это…

— Это леди Саммерфорд, ваша так называемая тётя, — сухо сказала миссис Споук, — а теперь уходите отсюда, все трое. Беатрис! Что с тобой случилось… Мне стыдно за тебя!

Вдова Гарибальди лишь горько вздохнула и подняла обе руки в примиряющем жесте, как бы соглашаясь, что дискутировать больше не о чем. Она дала волю гневу лишь тогда, когда дверь пансиона захлопнулась за её спиной — и захлопнулась со звуком, означающим, что для их злополучной троицы все дела в этом заведении окончены навсегда.

— Боже, Эмилия! — взревела вдова Гарибальди, перепугав лошадь и заставив сонного возницу подпрыгнуть на козлах. — Как вы могли не узнать собственную тётю!

— Но я же её никогда не видела! — чуть не плача, простонала Эмилия. — Я просто пыталась поддержать разговор!

— Нужно молчать, если не знаешь, какое слово станет для тебя роковым! — вдова тряслась от ярости. — Из всех возможных глупостей вы сказали самую неуместную. Кто теперь поверит, что вы настоящая племянница леди Саммерфорд, а не самозванка⁈

— Так я и есть ненастоящая! Я совсем не знала леди Саммерфорд, я её не помню, я даже не задумывалась о том, как она выглядит… — Эмилия почувствовала резкую потребность сесть куда-нибудь и дать волю слезам, но садиться было некуда, кроме как в коляску вдовы Гарибальди или на клумбу перед пансионом.

— Миссис Гарибальди, — примирительница Джин вмешалась в разговор, чтобы не дать ему перерасти в ссору. — Я не совсем поняла… Разве миссис Споук была знакома с леди Саммерфорд? Но что могло их связывать?