— Вовсе нет, — вздохнув, сказала она, — синьора совсем не богата. Она скорее бедна. Просто скрывает это.

— Бедна⁈ — поразилась Эмилия. — Но ведь у неё есть собственная коляска, такая щегольская! И потом, миссис Гарибальди входит в попечительский совет школы… Я помню, ты говорила, что это именно она подготовила пасхальные подарки для всех детей…

— Да-да, она очень щедра, — согласилась Джин, — щедра, но небогата. Она уже много лет живёт на пенсию своего покойного мужа, небольшой личный доход, а ещё она распродаёт коллекцию антиквариата. У синьоры ведь нет детей, нет наследников, поэтому она не считает нужным экономить гроши. Собственный выезд — это всего лишь часть образа, к которому она привыкла, но живёт она очень скромно. Ты заметила, что миссис Гарибальди всегда появляется в одном и том же траурном наряде, словно королева Виктория? Дело не только в том, что она вдова. Я думаю, у неё практически нет другой одежды.

Эмилия поражённо прикусила губу. До этого момента она не сомневалась в том, что вдова Гарибальди не только очень влиятельна, но и необычайно богата. А оказалось, что это лишь иллюзия…

— Но даже если бы наша синьора была богата, как царица Савская, мы не посмели бы просить её профинансировать ремонт школы. Она и так делает всё, что может, — помолчав, добавила Джин.

Эмилия обхватила себя руками за плечи. И подумала вдруг о чём-то совершенно не относящемся к ремонту школы: «Только бы Генри Саммерфорд не вздумал являться на все наши собрания. Только его здесь не хватало!»

…Но мистер Саммерфорд, разумеется, вознамерился посетить очередную встречу дам-основательниц Клуба Прогрессивных Женщин, и Эмилия не посмела выставить его за дверь.

Сегодня он выглядел ещё привлекательнее, чем обычно. Вьющиеся волосы сей столичный законодатель мод забрал в экстравагантный хвост на затылке, а ещё на нём были обтягивающие бриджи и сапоги для верховой езды.

— Думаю, чем занять огромное количество бесполезного времени, которое мне приходится проводить в Вайтберри, — бесхитростно сообщил он разгневанной таким демаршем мисс Лестер. — Вот, занимаюсь выездкой. Я к вам сразу из конюшни. Вы же не против?

— В Лондоне так принято? — сквозь зубы спросила Эмилия.

Он засмеялся.

— Ну, здесь же не Лондон. Вайтберри, уж простите, деревня. Люди и животные здесь сосуществуют рядом, как в раю.

Эмилия не смогла придумать, чем ответить на такое наглое заявление, и решила попросту игнорировать Генри Саммерфорда. Игнорировать не настолько, чтобы лишить его места за столом и чая со сливками, но не смотреть на него и не обращаться ни с какими вопросами.

Сразу после мистера Саммерфорда прибыли Анна Незер и вдова Гарибальди. Джессика Рэтч опоздала всего на пять минут.

— Кажется, вы начинаете усваивать хорошие манеры, — ехидно проговорила синьора, небрежно покачивая своей великолепной тростью. — Ещё немного, и вы научитесь приходить вовремя.

Джессика наморщила нос и хотела ответить какой-то резкостью, но тут взгляд её упал на Генри Саммерфорда, сияющего дружелюбной улыбкой, и она не замедлила улыбнуться тоже — ещё более ласково и обезоруживающе.

— Добрый день, дамы, — самым нежным голосом проговорила Джессика, — приношу свои извинения. Добрый день, мистер Саммерфорд.

— Вы обворожительны, мисс Рэтч! — Генри Саммерфорд встал, чтобы поцеловать ей руку. — Вы — словно майское солнце!

Эмилию перекосило от злости. Краем глаза она взглянула на Джин и увидела на её лице то же кислое выражение. Похоже, не одну лишь хозяйку дома подташнивало от этого публичного ухаживания.

— Что ж, — Эмилия повысила голос и даже кашлянула для пущей убедительности, — раз все собрались — можем начинать. Марта, пожалуйста, принеси чай!

Вошла Марта с подносом. Гости, тихо переговариваясь, заняли свои места у стола: Эмилия во главе, Джин — по правую руку, а Генри Саммерфорд уселся напротив. Рядом с ним пристроилась Джессика.

— Мы собрались здесь, чтобы обсудить… — Эмилия запнулась, думая, как лучше преподнести всю эту историю с ремонтом школы, но её перебила Джессика.

— Да-да, вы же собираетесь ремонтировать школу, в которой все мы когда-то учились. Так благородно! Надеюсь, ты расскажешь, какие шаги вы намереваетесь предпринять.

Сказав это, мисс Рэтч элегантно откинулась на спинку стула и вперила свои искрящиеся глаза прямо в красное лицо Эмилии. Генри Саммерфорд повторил её позу и её взгляд, да ещё и закинул ногу на ногу.

— Мы собирались это обсудить, — свирепо произнесла председатель Клуба и покраснела ещё сильнее.

— Обсудить! Но что тут обсуждать? Ведь бедные детки учатся в ужасных условиях! — продолжала противная Джессика. — И мой брат горячо поддержал вашу… инициативу. Уильям был весьма впечатлён смелостью ваших надежд и будет рад лично оценить результат.

— Уильям Рэтч здесь совершенно ни при чём. Нас не интересуют его оценочные суждения, — сдавленным голосом ответила Джин.

— Да, но он так заинтересован в успехе! — тут же нашлась Джессика.

— Мы все заинтересованы в успехе этого предприятия, — заверила её Эмилия, стараясь следить за челюстью, чтобы не дрожала. — Но осуществить такое… начинание будет непросто. Поэтому я хочу выслушать ваши предложения.

— Ты и в прошлый раз делала то же самое, — Джессика всё не унималась, — будь добра, сегодня предложи что-нибудь сама!

Эмилия ощутила капли липкого пота на лбу. Одним своим присутствием Джессика Рэтч доводила её буквально до белого каления. А то, как поощрительно смотрел на неё мистер Саммерфорд, делало ситуацию практически невыносимой.

— Можно попробовать собрать средства через газету, — суховато проговорила Джин, переключая общее внимание на себя, — в прошлый раз этот способ сработал… ну, почти сработал. Во всяком случае, мы заявим о своих намерениях. Может быть, правительство Вайтберри выделит нам сколько-то средств…

— Милочка, да откуда у нашего градоначальника средства! — вдова Гарибальди поморщилась так, будто Джин сказала неимоверную глупость. — Бюджета не хватает даже на ежегодный ремонт дорог. Уж я-то знаю, мы регулярно пьём чай вместе со стариком Бейкером, нашим главой. Он и так постоянно крутится, жонглируя казёнными средствами, чтобы Вайтберри не пришёл в запустение. Он честный малый, я ему верю.

— Ну и что? Главное — привлечь внимание к нашей общей проблеме! — упрямо повторила Джин. — У всех жителей Вайтберри есть дети, все эти дети учатся в нашей школе. И если однажды с кем-то случится беда из-за выпавшего кирпича или отломившейся потолочной балки, то выйдет скандал на всё графство! Нужно предупредить людей, чтобы они…

— Нет, вы снова неправы, милочка, — синьора уверенно покачала головой. — Если вы напугаете людей, они разъярятся. Но не бросятся ремонтировать ветхое здание школы, а обвинят в бездействии попечительский совет. Формально это наша обязанность — поддерживать школу в состоянии, пригодном для обучения детей. И мы же пострадаем, если начнётся конфликт.

Лицо Джин вытянулось, и она опустила голову. Наблюдающая за ней Джессика зловеще хмыкнула.

— Но в одном вы правы, мисс Кэллаган, — задумчиво произнесла синьора, помолчав минуту, — если мы хотим отремонтировать школу, необходимо собрать средства с помощью благотворительности. В моей юности проводились балы и ярмарки с целью сбора средств на благие намерения. Обычно требуемую сумму удавалось собрать.

— А в Вайтберри бывало что-то подобное? — спросила Эмилия, ощутив искру надежды.

Вдова Гарибальди пожала плечами.

— При вашей жизни — нет, милочка. Сельскохозяйственная ярмарка в сентябре не в счёт, она не благотворительная. А балов здесь, по-моему, не случалось вообще никогда.

— Ну что ж, — Эмилия попыталась придать голосу твёрдости, — мы можем устроить первый!

— Можем, — довольно равнодушно кивнула в ответ вдова Гарибальди, — но кто на него придёт? На обычный бал, может, и пошли бы, просто ради интереса. А на благотворительный… не знаю.

В гостиной повисло молчание, прерываемое лишь жужжанием мух, свободно влетающих в открытые окна и вылетающих в открытые двери. Остывший чай в потемневших чашках ни у кого не вызывал аппетита.