— Мисс?..

— Марта, мне нужно, чтобы ты отправила записку Джин Кэллаган. Она мне нужна срочно, — сказала Эмилия.

— У мисс Кэллаган как раз должны закончиться уроки с её классом. Может, вы сами прогуляетесь до школы? — отважилась Марта. — Вам было бы полезно пройтись. Вы освежитесь и…

— Всё верно. Принеси мне платье. Нет! Я схожу сама. Где хранится вся моя одежда?

Испытывая радость пополам с недоумением, Марта проводила Эмилию в гардеробную. Это была большая тёмная комната, вся состоящая из платяных шкафов, где до сих пор хранились наряды ещё матери Эмилии, миссис Лестер: кружевные корсеты, съёмные рукава, тяжёлые юбки с турнюрами, безнадёжно вышедшие из моды. Весь скудный гардероб Эмилии умещался на одной полке. С тоскливым недоумением она осмотрела свои блёклые ещё ученические платья с короткими юбками, ветхие блузки и поеденные молью пальто. Шёлковых чулок у неё, оказывается, не было совсем — только бумазейные. Про перчатки и говорить нечего: материнские лайковые слиплись от времени, бархатные потускнели и запылились.

— И это всё? — с ужасом спросила Эмилия. — А в чём же я обычно хожу?

— У вас есть приличный костюм — тот синий, помните? И шерстяное платье. Две блузки, две юбки и шляпка — куда больше? — иронически проскрипела в ответ Марта.

Эмилия глубоко вздохнула и тут же принялась чихать: пыль попала ей в нос.

— Так я и думала, — сказала она, прочихавшись, — у меня нет приличной одежды.

— Раньше вы в ней не нуждались, — заметила горничная.

— Это верно… Но если я хочу стать настоящим председателем женского клуба, я не могу выглядеть как нищенка!

Когда Эмилия вышла на улицу, на ней было надето её самое «цивильное» шерстяное платье коричневого цвета в мелкий красный цветочек. А день был невыносимо жаркий, и бедная Эмилия обливалась потом. И как она жила все эти годы без летнего платья? Жила, но почти не выходила из дома — вот платье и не требовалось…

А полдень, меж тем, стоял чудесный, будто лето было уже в самом разгаре. На радостном синем небе не виднелось ни облачка, повсюду благоухали цветы, свежая лимонного оттенка зелень обрамляла живописную песчаную дорожку, ведущую к школе. Бедные ученики наверняка изнемогали за своими партами и только и ждали окончания учебного дня. Когда красная распаренная Эмилия подошла к зданию школы, раздался звон колокольчика, и секунду спустя из дверей вырвались толпы счастливейших созданий, почуявших долгожданную свободу. Эмилии пришлось остановиться у забора, а не то её сбили бы с ног. Когда лавина пронеслась мимо, мисс Лестер увидела, что из двери выходит Джин Кэллаган и тщательно запирает школу на ключ.

— Джин! — воскликнула Эмилия. — Это я!

Джин медленно обернулась. Она была одета в строгую, но лёгкую юбку и такую же лёгкую модную блузку с пышными рукавами. Шляпу Джин ещё держала в руках. Увидев Эмилию, она слегка прищурилась.

— Что-то случилось, Эми?

— Нет… Просто хотела тебя увидеть.

— А, понятно.

Что-то в тоне Джин насторожило Эмилию. Она неуверенно улыбнулась и сделала несколько шагов вперёд. Джин с непроницаемым лицом убрала ключ в сумку и неторопливо направилась к выходу из школьного двора. Эмилия, немного помедлив, пошла с ней рядом.

— Ты на меня обиделась? — осторожно спросила она.

Джин помолчала. Потом вздохнула. Потом поправила тяжёлую, полную тетрадей, сумку на плече.

— Не то чтобы обиделась, — после паузы сказала Джин, — просто не понимаю, зачем мы общаемся.

— Как! Мы же подруги!

— Я в этом не уверена, — Джин бросила на Эмилию косой взгляд и зашагала быстрее. — Когда я тебе зачем-то нужна, ты просишь моей помощи. И я спешу на помощь, прилагаю всю усилия, жертвую своим временем и своими планами. Когда ты унываешь, я стараюсь тебя растормошить. У меня ощущение, что я за тобой бегаю. А ты не выполняешь свои обещания.

— Это не так! — слабо возразила Эмилия. Покраснев от стыда, она вспомнила, как всего час или два назад пыталась послать Марту за Джин, чтобы ты немедленно пришла и оказала ей очередную услугу.

— Может и не так. Но я ждала, что ты дашь о себе знать позавчера или хотя бы вчера. Ты обещала. Я беспокоилась о тебе. Но нет, никакой весточки от тебя я не получила. А теперь ты являешься собственной персоной — и ведь не потому что соскучилась, верно?

— Я соскучилась… — покраснев ещё сильнее, выдавила из себя Эмилия.

— Да, да. И моя помощь тебе не требуется?

Они шли по тропе, ведущей к площади окольным путём. Невдалеке шумел ручей, которому вторила светлая берёзовая роща. Эмилии подумалось, что Джин нарочно выбрала такой путь — длинный и извилистый, по которому вряд ли кто-то захочет пройти в жаркий полдень. Это давало некоторую надежду на то, что Джин вовсе не пытается как можно скорее отделаться от её общества.

— Да. Ты права, — Эмилия опустила голову. — Мне опять нужна твоя помощь. Мне очень стыдно Джин. Всё выглядит так, будто я тебя использую. Но я не замечала этого, клянусь! Просто моя болезнь…

— Многие болеющие люди становятся эгоистами, — заметила Джин учительским тоном, — но твоя проблема не в этом.

И она опять замолчала, не собираясь рассказывать, в чём заключается проблема Эмилии. И Эмилия вдруг подумала, что тоже не хочет продолжать этот разговор.

— Ты простишь меня? — тихо спросила она. — Если тебе нужна какая-то помощь, то я тебе помогу, клянусь. По-настоящему помогу, а не так, как на том школьном празднике…

— Нет, тогда ты мне по-настоящему помогла, хоть и старалась отвертеться, — Джин перевесила сумку на другое плечо и пошла дальше. — Ладно. Я тоже не хочу с тобой ссориться. Что случилось, Эми?

Эмилии стало неловко — ещё более неловко, чем минуту назад. Все её ненастья, с которыми она пришла к Джин, казались теперь такими ничтожными… Но отступать было поздно.

— На самом деле, ничего срочного, — пробормотала она, пряча глаза, — я только хотела попросить тебя помочь мне с… покупкой новой одежды. Ты ведь такая модница. А у меня, оказывается, нет ни одного приличного платья…

Она ожидала какой угодно реакции, но только не такой. Джин уронила свою сумку. Тридцать шесть толстых школьных тетрадей рухнули в пыльную колею.

— Что-что? — изумлённо спросила Джин.

— Ну… платья, — ошеломлённая Эмилия с перепугу наступила на чью-то тетрадь, — у меня их практически нет. Я ничего не понимаю в моде, в материалах и всём таком… Я надеялась, что ты можешь помочь мне разобраться…

Джин продолжала смотреть на неё так, будто у Эмилии выросла вторая голова.

— Хм, — в конце концов сказала она, — да. Я могу попробовать.

— Правда? — облегчённо улыбнулась Эмилия.

— Правда. Но не думай, что будет легко.

Магазин готового платья мистера Смита располагался не в самом респектабельном районе Вайтберри — если, конечно, предположить, что в таком маленьком городке вообще могли иметься респектабельные районы. Жительницы Вайтберри или шили себе одежду самостоятельно, или развлекались, заказывая отдельные предметы туалета по недорогим лондонским каталогам. В магазины или к портнихам они обращались редко. Джин Кэллаган была одной из тех немногих, кто выписывал себе модные журналы и старался соответствовать веяниям эпохи: она не только шила одежду сама, но и не считала зазорным купить кое-что готовое, более сложного фасона, чем она могла бы осилить в своей мастерской.

Именно поэтому она повела подругу в царство дамского костюма, принадлежащее мистеру Смиту. Джин надеялась, что владелец магазина сможет подобрать Эмилии несколько платьев на лето, а портниха подгонит их по фигуре.

Но даже Джин не осознавала масштаб революции, которую замыслила Эмилия…

Магазин готового платья выглядел как мечта любой женщины от тринадцати до семидесяти пяти лет, и даже пах соответствующе — духами и пудрой. Со стороны улицы он был украшен розами: всех сортов, кустовыми и плетистыми. К счастью, в тёплом южном климате Вайтберри розы цвели прекрасно и не требовали особого ухода, и всё же их пестрота и разнообразие оттенков от алого до золотого поражали воображение зрителя. В торговый зал вела изящная дубовая дверь со стеклянной вставкой. Сквозь стекло даже с улицы можно было разглядеть что-то волнующее: кружева, тесьму, матово блестящие пуговицы…