Но уж нет. Ещё я соплежуем не был. Дожил, блядь. Пусть это останется в моей биографии, как тёмное пятно. Частичка моей нехорошей сущности, спрятанной глубоко под слоем нового Лекса.

Отец, оказывается, дома. Открывает дверь и впервые за долгое время я наблюдаю на его губах улыбку. Не ко мне, конечно, обращённую, а к Алёнке. Но это уже что-то из разряда фантастического.

Он тянется вперёд и обнимает дочь.

— Заходи. Не поверишь, но я даже сам приготовил нам ужин, — посмеивается отец, и я только сейчас замечаю на его футболке разводы какого-то красного соуса.

Ужин? Обалдеть. Что случилось с ним за эти сутки? Не верю своим глазам. Может я в параллельную реальность переместился?

— Ура! — радуется сестра. — Только в следующий раз подожди меня, я тоже хочу чего-нибудь попробовать приготовить! Я в интернете видела ролик, где делали такую пасту, что это точно будет шик! Надо попробовать обязательно!

Алёнка порывисто обнимает папу в ответ, стягивает кроссовки и бежит внутрь. Отец провожает её взглядом, в котором проглядывает… теплота.

Я застываю на месте. Прям не верится, что он решил стать показательным отцом на эти пару дней. И чего ему в голову ударило-то?

— В общем, мои дела пока стоят на месте. Ищу подходящую хату для нас троих. Постараюсь успеть к сроку, — хмыкаю я, вспоминая вчерашний разговор с отцом.

Пару дней он готов потерпеть присутствие сестры. Ага. Благородно как, пиздец просто. Но с другой стороны, кто бы мог предположить, что ему это понравится. Не выглядит он как человек, которого заставляют играть роль. Он правда… вон, даже ужин приготовил. Когда такое было?

На моей памяти, так вообще ни разу. Не знал, что он умеет с плитой обращаться.

— Завтра продолжу поиски. Не переживай, скоро сможешь снять с себя ответственность за дочь, — с сарказмом говорю.

Отец смотрит на меня, улыбка сползает с его лица. Хмурится.

— Все нормально, — отвечает он, стараясь звучать спокойно. Но явно ему не понравились мои слова. — Я распределил обязанности сегодня, кое-чего делегировал. Так что теперь смогу проводить с Алёной больше времени. Завтра сам заберу её со школы. А ты можешь не торопиться с квартирой. Тем более, что за проблемы? Вы же с женой где-то живёте.

— Где-то, — качаю я головой и горько усмехаюсь. — В нашей однушке мы бы не разместились, тем более, её вчера обчистили. Райончик так себе.

Замолкаю. Не хочу вдаваться в подробности. Но слова сами слетели с моих губ. Ну вот нахрена делюсь с отцом этой информацией? Пора валить, а то от самого себя тошно. Будто жалуюсь ему.

— Вот оно что, — кивает отец, внимательно разглядывая моё лицо. — Видимо, воришки уже пожалели, что забрались к тебе.

М-да… Понимает. Сразу сечёт. Знает же мой вспыльчивый характер. Но я молчу. Не собираюсь подтверждать его догадки. Думаю, что он прекрасно себе представил, что случилось с теми, кто посмел обидеть мою семью. Но, к счастью, вопросов он лишних не задаёт.

— Ладно. Алёна может оставаться столько, сколько захочет у меня. Матери я её не отдам, не переживай.

— То есть ты осмыслил, — усмехаюсь я.

— Что-то вроде того, — пожимает плечами.

Вообще я рад, что хотя бы так до него дошло, что в жизни существуют не только деньги. А может быть, поговорил с Алёной, может, она ему более подробно рассказала, что там случилось. Но сейчас не хочу лезть, пора уже ехать за Сашенькой. Забирать её с университета и отвозить в гости к папе на ещё одну ночёвку.

Боюсь, что после сегодняшней ночи Резников не согласится, чтобы я оставался там ещё раз. Пошумели мы немножко… Так что мне предстоит поездка в нашу одинокую квартиру. Грустно там будет без неё, но с собой точно не возьму.

— Ладно, я поеду, — киваю на выход.

— Постой, Алексей… — папа жмётся, будто хочет что-то сказать. — Может, поужинаешь с нами?

У меня внутри что-то щёлкает. Да неужели он делает первый шаг ко мне навстречу? Это что, акт примирения, совесть, что там у него сыграло за эти несколько часов, проведённых с дочерью? Может быть, я бы так и поступил. Попробовал дать второй шанс. Но не сейчас.

Гордость гордостью, но куда ты засунешь эти родственные связи? Всё равно это сидит в тебе. Гложет, даже если ты думаешь, что справился и забил.

Вот только время поджимает, мне действительно пора забирать свою девочку.

— Может быть, в другой раз, — размыто соглашаюсь. — Мне надо жену забирать с универа.

— На своей развалюхе, — качает головой отец. Снова замирает, будто что-то обдумывает. — Слушай, Лёш, может, давай забудем обо всем? Забирай машину, забирай квартиру. Всё-таки это твоё.

Обалдеть. Нихрена себе поворот событий. Я молча смотрю на него, пытаясь осмыслить его слова. Ну а что? Выходит, реально делает шаг ко мне. Дожил я до этого события.

— Подожди, — тяну я и ухмыляюсь. Мне даже хочется достать телефон и заснять это на камеру. Это же торжественный момент, такое, может быть, никогда не повторится. — Отец, ты хочешь сказать, что ты был не прав?

Его лицо тут же каменеет. Ага, надавил на больное, неправым он быть не может априори. Но это ведь так! Он же намекал, что моего нихрена нет. Всё его. Вся моя жизнь ему принадлежит, каждая грёбанная вещь на мне, машина и квартира. Что я без него — пустое место.

И что же заставило его изменить своё решение? Неужели проснулись какие-то родительские чувства? Понял ведь чего-то.

— Я просто проявляю благоразумие, — холодно отзывается батя.

Я бы даже поверил в эти слова, если бы он проявил его тогда в номере отеля. А ведь он не думал, что я справлюсь. Он думал, что я прибегу к нему сам просить прощения и умолять вернуть мне мою жизнь и его одобрение.

Но хрен там. Я справился. Хоть и со своими косяками. Но ничего. Тоже опыт. Самое главное, что я смог сохранить семью. Найти путь к сердцу своей жены. А с ней хоть в конуре, хоть где. Лишь бы она была рядом.

Только я открываю рот, чтобы сказать, что, пожалуй, дождусь его «извини», прежде чем соглашаться на что-то, как раздаётся звонок мобильного.

Незнакомый номер. Поднимаю трубку.

— Лёша! Это Ярослава, — всхлипывает подруга Саши с таким отчаянием, что у меня мгновенно все внутри холодеет. Не к добру этот звонок, не к добру эти слёзы. — Саша… Она… Мы были вместе. Вышли с универа, а тут какие-то парни. Затолкали её в машину и увезли…

Блядь. Нет! Нет, блядь! Только не Саша!

Это козлята. Больше некому. Сука. Это их месть. Уничтожу всех к херам!

Шок. Паника. Слёзы застилают глаза, я сжимаюсь на заднем сиденье автомобиля и судорожно ловлю ртом кислород.

Только что я шла с Ярой и болтала с ней о пустяках. В голове вертелись сладкие воспоминания о Лёше. Его руки на мне, его губы на мне. И его слова о том, что он хотел бы сбежать со мной из универа.

Ненасытный мой лев. Всё время так и норовит меня куда-нибудь утащить...

Потом окрик, секундная заминка, когда я растерянно озираюсь, пытаясь понять, кто меня зовёт, и вот я уже сижу в машине с какими-то парнями.

Ярослава осталась на студенческой парковке. Я слышала, будто сквозь вату, как она кричала, звала на помощь, но никто не среагировал. Случилось то, чего я никак не ожидала. Меня похитили прямо вот так. Рядом с университетом, почти при свете дня, среди проходящих по своим делам студентов и преподавателей.

Раве так бывает? Почему я? Кто это вообще такие?! Но меня назвали по имени, так что им точно нужна была я.

Меня мелко трясёт, но я всё-таки набираюсь храбрости и поднимаю глаза на похитителей. И когда мой взгляд встречается с его холодными глазами, моё сердце трусливо падает в пятки.

— Ну здравствуй, сладуся.

— Зачем… зачем я вам? — выдыхаю.

— Ты мне понравилась.

Трое его друзей начинают громко ржать. Вибрация от их смеха ударяет по моему скукожившемуся телу. Я как раз зажата на сиденье между двумя уродами. Тот, что называет меня «сладусей», сидит на пассажирском, рядом — водитель.