— Расслабься, Тенина. Я всё проконтролировал, осечек не будет. Но, блядь... — свистит он. — Такими темпами мы на защите разоримся. Придётся, наверное, оптом закупать.

Он бросает на меня многозначительный взгляд. Я краснею и отворачиваюсь. Ну точно же ненасытный. Но факты в данном случае говорят сами за себя. Мы правда слишком активная парочка.

— Что ж, у тебя есть время до вечера пополнить запасы, — смущённо выдаю я.

Ну ладно уж, надо бы уже его не стесняться, после всего, что он со мной делал и в каких позах лицезрел. Но разговоры на такую тему в моей картине мире ещё не успели прописаться. Да, мне неловко. Пока ещё так.

— Ага, не переживай, всё улажу. В этот раз подготовлюсь получше, — заверяет Лёшка, а потом тянется и целует меня в плечо. — Ладно, планировать секс, конечно, дело приятное, но пора бы нам собираться, а то в универ опоздаем. Так что сейчас, жёнушка, мы направляемся с тобой в душ.

Моё воображение тут же рисует, чем именно закончится наш совместный поход в ванную комнату. Может лучше по отдельности туда идти? И с каких это пор Лёша стал таким ответственным? Надо же, беспокоится как об учёбе.

И только я открываю рот, чтобы предложить пойти первой в душ, дабы избежать очередного столкновения двух тел в тесном пространстве, как на тумбочке настойчиво начинает вибрировать телефон. Я слежу взглядом за источником шума. Нет, не мой. Про свой я благополучно забыла. Он, наверное, уже и разрядился. Со вчерашнего-то вечера.

Лёша отлипает от меня и тянется к телефону. Отвечает, не глядя.

— Алё?

Я расслабленно вожу рукой по его спине, но краем глаза замечаю, как его лицо меняется. Вся утренняя расслабленность и эйфория смываются в один миг. Его взгляд становится острым, собранным.

— Где ты? — спрашивает строго. — Сиди и никуда не уходи. Поняла? Сейчас подъеду.

Он резко сбрасывает звонок и застывает, гипнотизируя мрачным взглядом пространство номера. У меня внутри всё сжимается от тревоги. Ох, не нравится мне всё это.

— Лёша? Что случилось?

Я сажусь в кровати и осторожно заглядываю ему в глаза. Он медленно поворачивает ко мне своё недовольное лицо.

— Сестра, — вздыхает он тяжело и ещё больше хмурится. — Слиняла. Со школы и... из дома, судя по всему.

Алексей Тенин

Меня в жизни мало что колышет. И может быть я не самый лучший в мире парень, есть у меня свои косяки и демоны, но за сестру… за сестру я любого порву. А теперь ещё и за Сашу. Так что забиваю на всё на свете и мчу к остановке, где сидит Алёнка.

Колымага едва тарахтит и, кажется, нуждается в срочном ремонте. Не удивлюсь, если по пути потеряем какую-то запчасть. Мало мне приключений с утра пораньше… И почему я не купил новую тачку, а? С тех денег, что нам на свадьбу отвалили. Хотя, учитывая последние траты на моё детище, не скоро смогу позволить что-то адекватное, типа, моей ласточки, потерянной порше.

Вроде бабла было немерено, но кто ж знал, что бизнес требует таких охренительных вложений? Зато не в кредит, что тоже приятно, никому ни черта не должен. Теперь правда придётся снова урезать траты. Моя душа транжиры сворачивается клубочком и нервно курит в сторонке.

Не нравится мне эконом-режим, это вообще не в моей природе, блядь.

— Она не сказала, что именно случилось? — отвлекает Сашка меня от размышлений над денежными вопросами.

— Ничего конкретного. Только то, что теперь с мамой жить не хочет. Хрен пойми, что матушка натворить успела.

— Твои родители… в разводе?

— Не-а. У них свободные отношения. Наверное. Честно, в душе не ебу как они это объясняют сами себе и как называют. Гостевой, блядь, брак. Они только на публике светятся перед камерами, хотя не удивлюсь, если периодически друг к другу заглядывают… тесно пообщаться. В общем, скорее можно определить, как чисто такой показушный брак для определённых кругов с определёнными привилегиями. Но на одной территории они уже несколько лет не живут.

Саша касается моего плеча и нежно поглаживает. Приятно, так, что аж мурашки по коже начинают бегать. Ммм… было бы охренительно, если бы она своими ласковыми ручками мне массаж организовала. Эротический…

Жёнушка глубоко вздыхает. Я кошусь на неё с подозрением. Что такое-то?

— Тебе, наверное, непросто было в такой… семье, — поясняет она свои манипуляции.

Я усмехаюсь. Пожимаю плечами.

— Да как сказать… Похрен вообще-то. Это предки. У них свои заморочки. Отец гулял направо-налево, мать это, видимо, в какой-то момент достало, так что… У каждого своя правда. Наверное, порознь им лучше, чем вместе быть.

Надо же. Мне кажется, я даже друганам эту историю не выкладывал. А Саша спросила, и я выдал всё, как на духу. Она явно оказывает на меня какое-то воздействие. Моя девочка чуткая, и мне нравится, что я на неё могу вывалить любую хуйню, что сидит во мне.

Класс. Ну, Лёша, ты плывёшь всё больше и больше от неё.

Невозможно быть настолько потрясающей девчонкой. Ну вот что она со мной делает? Хочется остановиться на обочине, прижать её к себе, глубоко поцеловать… Но нет. Сейчас надо решить вопрос с мелкой. Мало ли куда встрянет, пока я еду. Сестре всего десять лет, она ещё мелочь.

Можно было бы позвонить маме и узнать, что стряслось. Но есть у меня сомнения, что она скажет правду, это раз. И ещё, что она вообще в курсе происходящего, это два. Небось сидит в салоне каком-нибудь, чистит пёрышки, и ни сном ни духом, что её дочь не добралась до школы.

Остаток дороги накручиваю себя. Даже звоню Алёнке ещё раз уточнить, всё ли в норме. Она отчитывается. «Сижу, никто не трогает, жду тебя». В голосе даже истерических ноток не проглядывает. Молодец.

Наконец-то доезжаем.

Вываливаем на улицу с Сашей. Алёнка сразу нас замечает. Подскакивает с места и несётся ко мне. Прыгает на шею, и я её подхватываю. Жена тут же рядом встаёт, заглядывает в лицо мелкой.

— Ну? Что стряслось, малая? — спрашиваю сразу, когда с обнимашками закругляемся.

Опускаю её на землю и смотрю на неё, не представляя, какие проблемы могли возникнуть у десятилетки-девочки. С пацаном было бы сразу ясно. Либо драка, либо к директору вызывают за хулиганства. Но Алёнка не такая. Она у меня умница.

Сестра вздыхает и морщится. Будто не очень-то хочет рассказывать. Но я вообще-то по пробкам мчал к ней, все дела похерил и свои, с Сашкины, чтобы добраться до неё. Так что не отвертится.

Добавляю во взгляд строгости, и Алёнка сдаётся.

— Мама… мама мужчину привела в дом, — признаётся сестра. — Он большой, пугающий и смотрит так… что меня в дрожь бросает. Я его боюсь. И не хочу жить с ними. Я к папе хочу. Лёш, ты меня отвезёшь к папочке? Я даже пижаму с собой взяла и щётку зубную.

Сестрёнка заглядывает мне в глаза с такой мольбой, что у меня как-то в горле некомфортно становится, будто туда камней навалило. А в груди сжимается болезненно, словно кто-то поверх одежды стянул меня бинтом.

Значит, мама привела в дом какого-то хрена. А тот ещё смотрит как-то, блядь, на мою сестрёнку. В голову лезут самые нехорошие предположения. Осматриваю её внимательнее. Ну мелкая же ещё.

Так, не нагнетай обстановку, Лёш. Просто она напугалась, что в жизни мамы какой-то урод нарисовался. И привела же к себе в квартиру! Не могла на стороне где-то развлекаться? Обязательно мусор домой тащить?

Провожу рукой по лицу. Пиздец ситуация.

К маме назад не отпущу мелкую, пока там какие-то типы непонятные тусуются. А к отцу… да я с ним в ссоре. И захочет ли он менять свой образ жизни ради Алёнки? Он ведь тоже домой всяких шалав таскал, вообще не парился о моём душевном состоянии. Но я-то взрослый уже, мне на это всё насрать.

— М-да, ситуёвина, блядь.

— Лёша!

Благоверная прикрывает мне рот ладошкой и смотрит своими большими глазищами с осуждением. Типа, не стыдно при маленьких выражаться? Стыдно. Очень. Просто я на взводе.

Мне надо всё обмозговать. Пока не знаю даже, что и делать. К маме — не вариант, к бате — под сомнением. У себя оставить? Да у нас там места нет нормального. Не квартира, а конура какая-то. Разве что раскладушку покупать. И наши бурные ночи с женой… я этим жертвовать как-то не готов.