— Забей, — философски замечаю. — Всё бывает в первый раз.

Она снова вздрагивает и краснеет. Хм. И о чём интересно, она сейчас таком преступном думает? Любопытненько было бы полазить в шкафу у благоверной и посмотреть, что там у неё за скелеты завалялись…

Горит зелёный, едем дальше. Убираю руку, а ладонь всё равно горит, будто обжёгся о её напряжение. Хочется снова прикоснуться, чтобы убедиться, что она не испарится. Чёрт, я как пацан нервный. Но надо приручать потихоньку, а не вот так с наскоку. А то опять начнёт брыкаться.

Осторожно, Тенин, не спугни. Дикая лань, блядь, а не жена. Одна мысль — забором обнести, другая — кормить с руки и ждать, когда сама подойдёт. В общем, я весь такой заморочный стал, что пиздец.

Вот раньше проще было. Подмигнул, сказал пару ласковых, и девчонка уже твоя. Но не Сашенька. К такой подкатывать надо вдумчиво.

Блядь. Больше всего жалею, что наш разговор вылетел у неё из головы. Про то, что между нами всё серьёзно. Это бы упростило задачу. Это ведь её только и пугает.

Попытался за завтраком разузнать, говорит, что нихера не помнит.

Тормозим у дома тестя.

— Может… может я сама? — взволнованно тянет Саша.

Кошусь на неё. В смысле, сама?! Это сейчас чё ваще такое? Стремается меня, что ли? Не хочет, чтобы я их пространство профессорское своим плебейским шлейфом осквернял? Между прочим, у меня в роду тоже интеллигенция была.

Нехрен вот так нос воротить. Да, может немного меня несёт. Но это издержки полугодовалого образования под руководством одного типа. Короче, со мной такая хрень не прокатит.

— Нет. Не сама, — отрезаю я и выбираюсь из машины.

Открываю дверцу. Саша выходит, хватаясь за мою протянутую руку. И я не выдерживаю. Прижимаю её к нашей развалюхе. Веду носом по её щеке.

— Лёш… — задыхаясь.

— Ты моя. Ясно? Значит, никаких «сама». Только вместе.

— Угу.

Впиваюсь в её губы. Очень хотелось. Я, блядь, весь день только об этом и думаю. О её охренительных поцелуях вчера вечером. Не сопротивляется, но и не отвечает так, как было накануне. Недовольно отрываюсь.

Ладно. Проработаем. Нужно терпение, которого у меня не так много.

Прямо тренинг по прокачке собственных скилов. Непрошенный, но что уж тут поделать. Жизнь любит ебануть тебя какой-нибудь интересной темой. Проверить твою выдержку. Показать, что ты вообще-то не знал о собственных потенциалах.

Поднимаемся в лифте. Выбираемся. Саша тянется к ключам, потом застывает и звонит в звонок. Ну правильно. Мало ли чем профессор занят. Может у него дама сидит. Дочь-то сбагрил, теперь и личную жизнь вариант налаживать.

— Саша? — удивлённо тянет Валентин Игоревич, открывая дверь. Она ныряет к нему в объятия. Переводит растерянный взгляд на меня. — Тенин.

— Не, бать, либо тогда Тенин и Тенина, либо Сашенька и Лёшенька. Что ж вы прямо как не родной нас встречаете? — усмехаюсь я.

— Лёша, да. Проходите, — нехотя отступает от двери, впуская нас внутрь.

Внутри довольно тесно. Но хуже нашей халупы с Сашей, наверное, жилья не существует. Так что воспринимаю уже реальность более или менее адекватно. Просыпается даже интерес, как моя благоверная жила до меня.

Саша как раз идёт в свою комнату собирать вещи, я тут же направляюсь следом. Представляю, как позажимаю её где-нибудь в укромном уголочке возле её шкафа. Воображение рисует уже картинки, но батя Саши меня останавливает.

— Поговорим?

— Ну давайте, Валентин Игоревич. Поговорим.

Иду за ним в кухню. Ставит чайник.

Ну вот это приём. Буду чай с тестем пить, шикарно просто. Кто знал, что моя жизнь так кардинально сменит траекторию? А ведь всего несколько недель назад… лежал в бараке и мечтал сдохнуть вместо очередной пробежки.

— Значит… у вас с Сашей всё хорошо? Ты её не обижаешь? — настороженно интересуется Резников.

— У нас всё зае… зашибись, — поправляюсь в последний момент.

Надо держать себя в руках. Интеллигенция, ёптить. И вообще. Я ведь бизнесмен. Взрослый уже мужик. Пора избавляться от нехороших словечек. Блядь. Та ещё задачка будет для мозга после Дрессировщика. Вот кто общается на скудном словарном запасе. Зато всё сразу понятно.

Без этих непонятных расшаркиваний.

Вижу по лицу Валентина Игоревича, что не очень-то он мне верит.

— Бать, да не парьтесь. Саша в надёжный руках.

Хмурится ещё больше. В этот момент как раз жена появляется на пороге, я обхватываю её за руку и тут же устраиваю у себя на коленях. Резников сжимает кружку до хруста в суставах.

Ну что за напряг? Всё ж супер.

Саша краснеет, но не убегает. Валентин Игоревич отворачивается, чтобы налить чай, а я успеваю укусить жену за ушко. Она ойкает и косится на меня. Но чувствую… дрожит в моих руках.

— Саш… Ты сегодня не была в университете, — укоризненно начинает Резников.

Я хмыкаю. Знал бы он, как дочь развлекалась накануне. Саша бросает на меня предостерегающий взгляд. Типа: «не вздумай болтать, что я с похмелья». Ну ок. Не буду. Нечего травмировать хрупкую психику папы.

— Форс-мажор, — шёпотом отвечает Саша.

И я не могу удержаться. Сорри, конечно. Но как не подколоть красавицу? Она так мило смущается и краснеет.

— Никак не могли из постели выбраться, — мурлычу я и поправляю прядь волос своей жены.

Резников шокировано открывает рот. Кажется, закипает. Как чайник. Саша краснеет ещё больше. Но не отрицает. Ну а что? Правда ведь едва выбралась из постели. После такой-то пьянки. Шла в ванную и шаталась.

Но папе об этом знать не следует.

Это был… кошмарный день. Я чувствую себя вымотанной. И физически, и эмоционально. Не могу собрать мысли в кучку, не могу нормально функционировать. Я будто выжатый лимон, причём ощущаю так, будто это в прямом смысле слова.

Никогда. Никогда больше не буду пить! Ни глоточка, блин!

Боже… Ещё Лёша со своими пошлыми намёками у папы дома добавил в мой день порцию ада. Я думала, сгорю от стыда на месте. И я была бы не прочь воспользоваться таким шансом, если бы он был. Жаль, что мы живём в реальности, а не в фэнтези и тут такое, увы, не случается.

Краснела, потела, позволяла Лёшке болтать всякую ерунду. У меня просто даже сил не было, чтобы придумать какой-нибудь достойный ответ, как-то его приструнить. Ну хоть что-то. Нет. Я просто как бревно плыла по течению.

Позорище какое-то. Ужасная нелепость.

Забираюсь в душ в надежде, что получится расслабиться, что вода сделает из меня человека. Пока намыливаю волосы, в сознание проникают вчерашние картинки. Поцелуи с Лёшей. Его руки на мне. Его тяжесть… Мы лежали на диване и…

Чёрт.

Я ведь так и не вспомнила. Было или нет. И он не помог мне понять.

Но вообще-то странно. Если всё случилось, то почему он ни одной пошлости не вывалил на меня насчёт моей невинности. Ну как так? Должен был пошутить что-то про старую деву или чего-то в таком же роде.

Это ведь было бы в его стиле. Сказал бы. Саш, ну ты даёшь! Девятнадцатилетняя замужняя девственница.

Но нет… ни слова.

Может есть надежда? И я вообще ничего странного в себе не чувствую, кроме того, что всё тело ломит, и мои мышцы будто превратились в тряпочки. М-да. В таком состоянии и не определить точно.

Но живот не тянет, между ног всё так же, как и было. Вроде бы. Хотя бывает же, что в первый раз не больно. Может он меня настолько возбудил, что всё как по маслу прошло. Ой. Даже думать стыдно, что там между нами было.

Я вздыхаю. Смываю шампунь с волос.

Наверное, просто не надо забивать голову ерундой. На практике я всё равно не скоро узнаю. Лёшка будто решил, что между нами что-то продолжается, а я не знаю… Как довериться ему?

У нас с ним всё непонятно. Слишком сложно. Это не брак, а какой-то аттракцион, причём мы с ним сидим в разных кабинках и друг до друга даже докричаться не можем. О каком взаимопонимании тогда может идти речь?

Закручиваюсь в полотенце, выбираюсь на холодный кафельный пол. И застываю.