Он кладёт руку мне на щёку. Медленно ведёт большим пальцем по моим губам. Я теряюсь. Он снова напирает. И я снова на грани капитуляции. Дыхание от него перехватывает.

Невероятный Тенин. Просто какой-то ходячий секс.

— Ты моя жена. И я хочу тебя. До безумия хочу, — вкрадчиво произносит он. — И я тебе гарантирую. Не обижу. Буду нежным, аккуратным… Тебе всё понравится. Обещаю… Со мной ты будешь под защитой. Ни один урод на тебя косо не посмотрит, а если посмотрит, то пожалеет, что на свет родился. Поняла?

Я заворожённо смотрю в его глаза.

— Да, — киваю я.

— Вот и славно.

Он наклоняется и впивается в мои губы. Сладко ласкает меня языком, заигрывает, отвлекает, сводит с ума… И тут я понимаю, что наш разговор снова перетекает в горизонтальную плоскость. А ведь начиналось всё хорошо, я думала, что мы как взрослые люди поговорим.

И у меня растёт уверенность, что весь этот его монолог был направлен только на то, чтобы снова меня склонить к тому, чего ему так сильно хочется. Это не про заботу, это про его личный эгоизм.

— Лёш… — с трудом прерываю поцелуй, губы горят, дышу, как паровоз. — Секса не будет.

Он смотрит на меня мутным от возбуждения взглядом. Скользит по глазам, по губам, снова возвращается к глазам.

— Я не буду с тобой спать, — повторяю максимально твёрдым тоном.

Кажется, даже получается сказать это уверенно. Потому что его лицо мрачнеет. В глазах вспыхивает что-то опасное, злое. Будто из глубины его сознания проявляется другая сущность Лёши. Ту, которую я ещё не видела.

Это ведь о том, о чём я и думаю постоянно. Я его совершенно не знаю!

— Да блядь… — рычит он, явно теряя самообладание. — Чего ты заладила?! Ты — моя. Это очевидно же. С какого хера я не могу спать со своей женой?

— Ненастоящей женой, — испуганно лепечу, понимая, что он заводится.

Слишком быстро заводится. Видно же, что надоело ему со мной возиться. И вдруг… вдруг он всё-таки не сдержится? Насколько сильно он жаждет меня? Неужели моё согласие ему не потребуется? Хотя… чёрт… Я ведь вся горю, он снова мне легко докажет, что я вся влажная от него.

Но это ведь не то. Я реагирую, но я не готова. Морально не готова к такому шагу…

Ещё несколько мгновений он смотрит мне в глаза, а потом резко поднимается с дивана. Я прикусываю губу и смотрю на него снизу вверх. На его напряжённую фигуру. На его искажённое гневом лицо.

— Ты мне жена! Я могу тебя иметь! Прямо сейчас! В любых позах, столько раз, сколько захочу! И никто слова не скажет! Потому что ты моя по закону!

По телу пробегает дрожь. Теперь уже не от возбуждения. Я понимаю, что внутри просыпается обида.

— Я не вещь! — вырывается у меня. — Мы… Давай… притормозим. Я не хочу такого быстрого развития отношений.

— А я хочу, — припечатывает он. — Я, блядь, хочу, Саша! Какого хрена нам ждать, если ты тоже хочешь меня? Я же чувствую!

— Есть… непроизвольные реакции организма, — смущённо бормочу, заливаясь краской. — Но я понимаю мозгом, что не хочу с тобой спать.

— Не хочешь? — рычит, сжимая кулаки. — И что мне делать теперь, м? Ходить до усрачки перевозбуждённым, пока ты соизволишь меня подпустить к своему телу?

Я молчу. Он всё так… опошливает. Ну неужели он потерпеть не может? Если ему я важна, если он правда хочет, чтобы у нас что-то получилось… неужели не может дождаться, когда я буду готова к такому?

— Или предлагаешь мне других трахать? М? Фиктивный брак ведь подразумевает возможность развлекаться на стороне. Так ты мне говорила, да?! — взрывается очередной тирадой.

Сердце разрывается на части. От его слов. Так больно в груди, что на глаза наворачиваются слёзы. Но я не позволяю себе слабины. Всеми силами держу себя в руках.

Хочет так? Впрочем… если он действительно это сделает, это только покажет его отношение ко мне. Значит, не нужна. Значит, все его слова ложь. Про то, что у нас по-настоящему. Что он не обидит меня. Зато будет проще смириться. Зато всё встанет на свои места.

Если воспользуется разрешением, то он разобьёт мне сердце, но зато окончательно докажет, что я была права, что я не нужна ему как личность, я нужна ему только как тело. А если не воспользуется… Впрочем. Не может быть. По нему ведь видно… Он не из тех, кто хранит верность.

Тем более, к какой-то девушке, которая только на бумажке ему жена.

— Ты прав, — ровно произношу, принимая непростое и, возможно, неправильное решение. Уверена, что пожалею об этом. И почему… почему в груди растёт дыра? — Ты можешь делать всё, что захочешь. Хоть завтра, хоть прямо сейчас.

Я произношу это и чувствую во рту противный привкус. Будто я разгрызла горькую таблетку. Приходится выбирать между этой горечью сейчас или мучительной болью потом. Лучше уж сразу, чтобы потом не страдать. Когда я окончательно пропаду в своих чувствах к нему, если уже не начала тонуть в этом…

Лёша грубо матерится себе под нос. Разворачивается и раздражённо двигает к выходу из комнаты.

— Идиотизм, блядь, — шипит он. — Ты сама всё рушишь, Саша, — его голос внезапно срывается, и в нём слышится не только злость, но и что-то похожее на отчаяние. — А могло бы быть… охрененно.

Он уходит в ванную комнату, хлопнув дверью так, что кажется, стены дрожат. И я остаюсь одна. Слёзы текут по щекам, и я чувствую, что своими принципами реально загоняю нас в какой-то тупик.

Я ведь права, да? Но почему тогда так тошно на душе?

Алексей Тенин

Ночь проходит… Да пиздец какой-то, как она проходит! Как я должен себя чувствовать, когда рядом лежит желанная, красивая девушка, а её трогать нельзя? Как грёбанный придурок, который себя и альфа-самцом не ощущает.

И единственное, что напоминает, что я ещё мужик, это стояк, который болезненно поднимался каждый раз, когда она оказывалась случайно близко. Непозволительно, соблазнительно близко.

Например, когда она во сне перекатилась на другой бок, закинув руку мне на живот. Или когда я сам, матерясь на себя за слабость, подгрёб её поближе к себе, сжав в объятиях. Она даже не проснулась, а я тупо нюхал её ароматные волосы, и понимал, что беру то, что мне давать не собираются.

Да похер. Похер. Сегодня же сниму какую-то тёлочку и оттрахаю в своё удовольствие.

Вон. Фиктивная жёнушка совершенно не против такого расклада. Плевать ей на меня. С высокой колокольни. Это я растёкся в лужицу, будто у меня нет чувства собственного достоинства.

Да когда это я, блядь, в такую идиотскую ситуацию попадал?! Ничего подобного не было! Только единожды, когда хотел одну куколку сломить, а она в итоге выпустила коготки и показала, что та ещё хитрая лиса*. Но это был просто спортивный интерес, не более.

А жену я хочу прочно и основательно. Ни на разок. Она ж, блядь, моя. Тенина!

Бросаю на неё один взгляд. Мрачный, холодный. Последний шанс. Хочу увидеть хоть что-то в её глазах. Сидит на пассажирском сиденье, вжалась пальцами в свою сумочку. На меня не смотрит.

Неприступная, упрямая.

И чего ей не хочется со мной? Может парень есть? Где-то там любимый, с которым ей нельзя быть, потому что папочка отдал её замуж за меня… Сидит, задумчиво в окно смотрит. Ну точно что-то скрывает.

От этой мысли, чувствую, как челюсть сжимается, а пальцы впиваются в руль сильнее. Бесит. Нихрена непонятно. Стонала, кончила от моих пальцев. И всё там же. Нельзя. Иди ты нахер, Лёша.

Торможу возле универа.

— Спасибо, — бормочет неловко.

Сразу вспоминается наш завтрак. Проснулась раньше меня. Явно успела искупаться, переодеться, ещё и яичницу с беконом поджарила и кофе в нашей новенькой кофемашине приготовила.

Вкусно. Пиздец как вкусно всё, что не на грёбанном курорте ем.

Но зато весь завтрак траурная тишина. Ни слова. Будто ей вообще со мной рядом находиться неприятно. Может показалось вчера? Нихрена ей не понравилось? Да блядь. Что за мысли?

Хуйня какая-то, а не мысли.