Да, блядь, ваще! Что за нахрен?!

Нахожу компанию за столиком и молча сажусь рядом с Сашей. Она ойкает и отодвигается. Я не шевелюсь. Просто скала. Мышцы напряжены, на неё не смотрю. Гипнотизирую пока взглядом Белого, который, судя по всему, безуспешно пытался заключить Яру в объятия.

Улыбка слетает с лица Дэна.

— Чего? — сразу же возмущённо говорит он. — Я вообще случайно тут оказался! Думал, похавать зайду, ностальгия у меня по нашему месту, а тут сюрприз такой.

Оправдывается, будто я его обвиняю во всех смертных грехах. Не тупой. Понял, что девчонки самодеятельностью занялись.

Вот только любопытно, что их толкнуло на такой путь. Среди белого дня взять и нажраться.

Это как-то… ну вообще не вяжется с образом моей Сашеньки. Да и подруга у неё, хоть и боевая, но вроде бы адекватная.

— Бери свою девочку и на выход. У нас тут семейное свидание назрело. Без лишних любопытных глаз, — прошу максимально миролюбивым тоном.

— Эй! Я не его девочка! — возмущается Яра. — Ни за что на свете! Никогда! Никогда этого не будет! Слышишь, Денис? Я тебе… не дамся.

— Ну это мы ещё посмотрим, — сладко тянет он и умудряется обхватить девчонку за талию.

— Руки убери! — ворчит Яра, но особо не отбивается.

Совсем дело плохо. Даже запала на сопротивление не хватает. Белый поднимается с диванчика и подхватывает Ярославу на руки. Она верещит и вцепляется в его плечи. А потом упирается лицом в его плечо и замолкает.

— Ты вкусно пахнешь… — задумчиво шепчет девчонка и шумно вздыхает, прижимаясь к Дэну плотнее.

— Ну мы пошли, — довольно произносит Белый, успевая чмокнуть её в макушку.

— Стой, — хмуро торможу его. — Ты… ну не усердствуй. Девушка ведь не в себе.

— Да я на дебила, что ли, похож?! — обиженно бурчит. Потом добавляет со смешком: — Дождусь, пока проспится.

Я качаю головой, смотрю им вслед. От Саши ни звука. Видимо, настолько обалдела от моего появления, что даже подругу не полезла защищать. Значит, совсем всё хреново, потеряна связь с реальностью.

Я смотрю на бутылки. На столе одна недопитая. Мартини.

Делаю знак официанту. Потом глазею в чек. Ага. Три. Ну вот как в две стройные, невысокие девушки влезло целых три бутылки, м? Кошусь на Сашу. Она сидит притихшая, крутит в пальцах бокал. Будто меня тут и нет рядом.

— Идём, дорогая.

Она покорно выдвигается вслед за мной, но ноги заплетаются. В итоге приходится прижать её к своему боку, устроив руку на её талии. Она что-то недовольно фырчит, неразборчивое, тихое. Себе под нос. Но не упирается.

Устраиваю её на пассажирском сиденье, и только в этот момент она поднимает поплывший взгляд и прямо смотрит на меня.

— Я не хочу ехать здесь! — говорит довольно твёрдо.

Ну хотя бы слова в фразы складывать может.

— Здесь?

— Да, здесь. Не поеду!

Я хмыкаю. Хрен пойми, что имеет в виду. Но если думает, что я отпущу её куда-то в таком состоянии, то она крупно ошибается. Наклоняюсь.

— Без вариантов, малышка. Едешь со мной. Домой.

Хлопаю дверцей, обхожу тачку спереди, но она вдруг открывает дверь и вываливается наружу. Я чуток охреневаю от её прыти, когда она срывается с места и бежит. Её нехило заносит, но она реально пытается убраться от меня куда подальше.

Бляяяядь. Что вообще происходит?

Ловлю её в лёгкую. Чувствую себя очень странно. Будто вернулся в детство, где играли в казаки-разбойники с девчонками. Мне теперь что надо делать? Пытку устраивать, чтобы понять, что за хрень творится?

Мрачно тяну Сашу на себя, впечатывая в своё тело и фиксируя руки на её талии.

— И что это, мать твою, такое? — рычу ей в лицо, не сдерживая злости.

— Ненавижу тебя! Ненавижу! — бьётся благоверная в истерике. — Ты… ты гад. Ты такой гад, Лёша…

И без перерыва начинает рыдать, вцепляясь в меня своими пальчиками.

Пиздец, одним словом. Просто грёбанный пиздец мелкого семейного масштаба.

— Ну с хера ли я гад, Саш?

Прижимаю её к себе сильнее и глажу по волосам. Ладно. Пусть успокоится и поедем домой уже. Мне надо прийти после этих эмоциональных качелей в себя. Да и ей тоже. Верно сказал Дэн. Проспаться нужно пьянчужкам нашим.

— Ты всё-таки спал с этой девушкой, да? Я видела… ты с ней уехал… — шепчет Саша едва слышно.

Внутри меня всё сжимается в тугой узел, а потом выстреливает. Злость заполняет всё кругом. Этих женщин… не поймёшь! Отталкивает, сопротивляется, а потом, оказывается… ревнует?

Блядь. Ну что это такое?

— А тебе, Саш, разве не всё равно? Ты же сказала, чтобы я делал всё, что вздумаю. Хоть завтра, хоть прямо сейчас, — повторяю её же слова.

Она судорожно вздыхает. Дёргается. Пытается зарядить мне, благо с реакцией у меня всё в норме, и я успеваю перехватить её руку возле своей щеки. Сжимаю её кисть. Смотрю в лицо, пытаясь прочитать её мысли.

Пощёчина? Серьёзно? Ну и за что, хотелось бы знать…

— И всё-таки ты гад, — захлёбываясь слезами, выплёвывает мне в лицо. — Может… может ты мне нравишься, а я просто не готова так быстро. А теперь из-за тебя всё улетело… в тартарары.

Она обмякает, а я охреневаю в очередной раз. Чего? Нравлюсь?!

— Саш?

— Отстань от меня, — отчаянно говорит и отворачивается.

В голосе проскальзывает вселенская обида. Такая мощная, что всю мою душу наизнанку выворачивает. Значит, нет никакого другого парня? Значит, она просто не хотела такого бурного развития отношений?

А меня после моей изоляции несёт на всех парах. В желании скорее добраться до её тела, я и не подумал… Нихрена не думал. Мозг тупо вырубался, стоило к ней прикоснуться. И самое ужасное, что я чуть не проебал всё. Чуть реально всё не пустил в бездну.

— Сашенька. Да не трахал я никого, — признаюсь, как есть. — Я делами занимался весь день. Тренажёрный зал хочу открыть. И я бы тебе показал, но ты ж… нажралась.

— Я не… — выдыхает. — Мне было плохо.

— Да понял уже. Поехали домой.

Кивает, но на меня так и не смотрит. В этот раз без разговоров устраивается на пассажирском сиденье. Я с опаской обхожу тачку, ожидая всякого. Затишье перед бурей? Хрен его знает. Но не выскакивает.

В голове крутятся её слова «может ты мне нравишься, а я просто не готова так быстро». Может или правда нравлюсь? Отзывалась на меня она искренне. Значит, слово «может» вычеркиваем нахрен.

Я нравлюсь жене. Счастье.

Завожу машину, и не сразу понимаю, что лыблюсь, как придурок, во все свои тридцать два зуба. Ну а что? Настроение улучшается. Проблемы рассеиваются и кажутся такими… надуманными.

Нужно просто притормозить коней. Ради такой-то девчонки можно и потерпеть. Потом, когда созреет… уф. Вот это жаркие у нас будут ночи. И дни. А утренний секс… ммм… обожаю.

Я еду домой, не замечая дороги. Мозг продолжает пребывать в состоянии эйфории. Ну а что? У меня появилось дело, от которого меня прёт. У меня жена, которой я нравлюсь. Вообще зашибись.

Залетаем во двор. Я вытаскиваю Сашу из машины и беру на руки. Хочется поскорее её уложить в кровать. Не, не для секса. Пусть отсыпается и приходит в себя. Теперь я буду вести себя правильно.

Чего я, не выдержу, что ли? Да я стальной парень. Закалка у меня ого-го какая. Дрессировщик сделал из меня мужика.

Вношу жену в квартиру, аккуратно сгружаю её на пол, пока запираю дверь. Щёлкаю выключателем. И ни черта не происходит.

— Блядь. Я забыл. Грёбанная квартира. Не удивлюсь, если дело не в перегоревшей лампочке, а в проводке, — ворчу я.

Саша вдруг делает шаг ко мне в полумраке, обхватывает мои щёки тёплыми ладонями, а в следующий миг тянется губами к моим… И целует. Целует, вжимаясь в меня всем своим хрупким, желанным телом.

Пиздец… Что я там думал про «сдерживаться»?

Обхватываю её в ответ и всей своей тушкой прижимаю к стене, врываясь в сладкий ротик языком.

Алексей Тенин

Меня ведёт. Сносит башку окончательно. Саша сладко стонет мне в рот, когда мои руки отправляются изучать её сочные, желанные изгибы.