Мы только-только с Сашей вступили на путь порока. Очень, между прочим, классный такой путь. Меня вот всё устраивать наконец-то начало…

— Мы обязательно что-нибудь придумаем, Алёнушка, — улыбается Саша сестре, первой включая взрослого. — А давай пока поедем в кафе и скушаем по мороженому, как смотришь?

— Правда? А можно?

Алёнка расплывается в счастливой улыбке и смотрит на меня. Опять этим взглядом оленёнка. Ну вот что делать с этими девочками, а? Как хлопнут на тебя своими ресничками, состоят рожицу милую, и ты уже готов на всё.

— Да, будем мороженым заедать стресс, — соглашаюсь я. — Помчали.

Просить дважды не надо. Сестрёнка запрыгивает в тачку и даже находит сзади ремень безопасности. Бляха-муха, там оказывается он есть, а я и не знал. Законопослушная у меня сестричка. Если бы не было, может быть, даже отказалась ехать. Хотя… ради свободы могла бы и прикрыть глаза на принципы.

Завожусь и еду. Хмуро смотрю в лобовое стекло. Думаю. Усиленно думаю, как разрулить это всё, чтобы все остались в плюсе.

— Лёш… — Саша накрывает мою руку своей, когда мы останавливаемся на светофоре.

— М?

— Ты ведь не будешь делать глупостей? Пообещай мне, — просит жена, заглядывая мне в глаза.

— Не планировал, — усмехаюсь я. — А что? Считаешь, пора?

— Ну… я про этого мужчину, — шипит Саша, наклоняясь ближе. — Мы не знаем всей картины. Но… мало ли. Ты сгоряча ничего не делай, ладно?

В машине играет музыка, так что Алёнка нас не слышит, наверное. Я бросаю взгляд в зеркало заднего вида. Ну точно. Глазеет в телефон. Наверное, играет в какую-нибудь игру или переписывается с подружками, хватаясь своим побегом.

— Никого убивать не буду, — подмигиваю Саше. Она выдыхает, а я не могу удержаться от подколки: — Может просто сломаю чего-нибудь, если он мне не понравится.

Саша открывает ротик в удивлении, а я отвлекаюсь на дорогу. Где тут у нас ближайшая кафешка?

— Видимо, у тебя очень вкусное мороженое… Дай попробовать, — вдруг произносит Лёша и пододвигается ко мне.

Его сестрёнка отошла в туалет, а он тут как тут. Перехватывает губами мою ложку, пока я раздумываю над его словами…

Я как завороженная смотрю, как его язык скользит по его губам, стирая остатки холодного десерта. Дыхание перехватывает от его близости и от этой соблазнительной картинки.

Ох, Лёшка…

— Хочешь?

— Что? — хрипло спрашиваю.

Чёрт. Куда там мой голос потерялся?

— Хочешь моё попробовать? — усмехается Лёшка.

А я снова залипаю на его губах. И понимаю, что очень хочу попробовать. Только не мороженое.

В голове вспыхивает сегодняшняя ночь. Восполнение пробелов, так сказать. Наша брачная ночь. Та самая, что должна была случиться после свадьбы, но по понятным причинам не произошла.

И мне так всё понравилось этой ночью, что мозг и тело никак в себя прийти не могут. До сих пор все мышцы приятно напряжены, тянут. Как после очень хорошей разминки. Впрочем, в каком-то роде это и была такая жаркая… спорт-минутка. Точнее часы, долгие часы очень приятного провождения времени в объятиях друг друга…

Стоп. Стоп! Хватит, Сашенька! Хватит думать о всяком таком!

Тут вообще-то проблемы вырисовались, а ты всё об одном.

— Нет, спасибо, я…

Отказаться он мне, конечно, не даёт. Его ложка уже зависает у моих губ. Запах ванильного мороженого будоражит рецепторы. И я поддаюсь. Медленно обхватываю ложку губами и облизываю.

Стараюсь делать максимально сексуально. Не одной же мне тут мучиться.

— Жена… — тихо рычит Лёша, и его глаза фокусируются на моих губах. — Ты сейчас напрашиваешься на жёсткий, быстрый…

— Лёш! — возмущаюсь я и оглядываюсь.

Не хватало, чтобы нас кто-то здесь услышал! Точнее его непристойные предложения! Лёша наклоняется к моему уху, его язык облизывает мочку, вызывая очередное трепетание моего сердечка. Того самого, что уже всецело принадлежит ему.

— Секс в туалете, — заканчивает он шёпотом.

Краснею и радуюсь тому, что он хотя бы не назвал это всё неприличным словом. Прогресс налицо. И вообще… не заявил во всеуслышание. И не потащил меня реально в общественном месте восполнять жаркие фантазии.

Хотя… мысль такая будоражащая, интересная. И очень-очень неправильная. Я точно так делать не буду! Пусть не надеется. Никогда я не дамся ему вот так… неромантично.

— Убавь свои аппетиты, муж, — смеюсь я, стараясь скрыть своё возбуждение за шутливым настроением. Надо его переключить: — И вообще… давай посерьёзней. Что с Алёнкой делать планируешь?

— Вот умеешь ты испортить настроение, — вздыхает он и отодвигается. На лице сразу появляется хмурое выражение. Эх, лучше бы флиртовал мой лев, а не был таким печальным. — Придётся с батей разговаривать. Не можем же мы её к себе взять.

— Почему? — осторожно уточняю.

Не представляю, как после той ссоры Лёша к отцу пойдёт. Как бы там опять всё не закончилось крупным скандалом. И что-то мне подсказывает, что жить девочке с отцом, который в… гостевом браке с женой… ну такая себе затея. Это ведь значит, что он может тоже домой водиться всяких разных женщин. Вот надо девочке на такое смотреть?

— Потому что, Сашенька, у нас не квартира, а… — он на миг запинается, будто собирался как обычно матюкнуться, вздыхает и продолжает: — Не подходит эта однушка для житья с ребёнком, ясно? Там ещё и контингент ошивается соответствующий. Райончик — самый настоящий клоповник с отбросами общества.

В голове тут же вспыхивает картинка с мерзким типом, который обдавал меня запахом сигарет и своим отвратительным «сладуся»… Вот уж точно. Ужасное место. Я даже немного жалею, что не согласилась с Лёшей, когда он говорил о том, чтобы мы переехали.

А может и не немножко.

Не хочу я там жить. Не хочу попадаться на глаза тем парням. Они выглядят очень… опасно. Такого встретишь вечером, не уйдёшь. Ужасный контингент. Лёшка прав.

Ничего не успеваю ему ответить, так как к нам возвращается Алёна. Садится рядом с братом и жмётся к нему. Он обнимает её и ерошит тёмные пряди девочки. Она возмущается, пытается отодвинуться. Лёшка только смеётся.

Я ловлю себя на мысли, что он… был бы классным отцом. Улыбаюсь и немножко сама от себя в шоке. Рано, конечно, о таком думать. Но мысль уже пришла и никуда её не выкинуть. Мне очень нравится, как он с сестрёнкой общается.

— Ну что, мелочь, поедем к папке?

— Поехали! — с готовностью отзывается Алёнка.

Мы заканчиваем с нашим десертом, пока Лёша выходит на улицу поговорить с отцом. Я наблюдаю через окно за его напряжённой фигурой. Вижу, что он едва сдерживается, чтобы нормально общаться. А, зная его вспыльчивый характер, представляю, сколько ему усилий это стоит.

После сегодняшних приключений я помогу ему сбросить стресс…

— А когда у меня появится племяшка или племянник? — серьёзным голосом отвлекает меня от наблюдения за мужем Алёна.

Вопрос меня застаёт врасплох. Поворачиваюсь к ней.

— Мы пока… не планировали, — отвечаю, как есть.

— Жаль, — в глазах девочки мелькает сожаление. — Я всегда хотела себе ещё младшую сестру или брата. Но родители… ну что-то у них не так.

— Понимаю, — киваю я. Хочется отвлечь её от проблем семейных. Бедняжка. Ей сейчас трудно, раз решилась на побег. — Но у тебя есть замечательный брат. А у меня вообще никого не было. Я — одна в семье. Так что, считай, что тебе крупно повезло.

— Ну теперь у тебя тоже есть Лёша. И… и я!

Девочка пересаживается ко мне и обнимает. Я растерянно обнимаю её в ответ. Вообще мне немножко непривычно такое жаркое проявление чувств, но мне приятно, что Алёна приняла меня в семью. А ещё закрадывается подозрение, что девочка недополучила любви. Не братской. А именно родительской.

— Ну и что тут у нас за сопли уже, м? — раздаётся рядом бодрый голос Лёши.

— Мы не плачем, — ворчит Алёна. — У нас семейные обнимашки.

Я поднимаю на него глаза. Расстроенным не выглядит. Значит, всё-таки удалось нормально поговорить с отцом? Договорился насчёт сестры своей?