Упираюсь ладонями в его плечи и пытаюсь вырваться, но он слишком силен. Его объятия становятся железными.

— Расслабься, Сашенька. Дай мне почувствовать тебя… всю, — его голос становится низким, настойчивым.

Паника подкатывает к горлу комом. Желание и ужас дерутся где-то внутри меня. Он прав, он считает мои реакции, видит, что я хочу его прикосновений, хочу забыться, но мысль о том, что сейчас произойдет, о этой близости здесь и сейчас, из-за одного только его «хочу» — парализует.

«Хочу» и близко не стоит возле любви.

И может я наивная, глупая девочка, но я так не могу. Нельзя заниматься такими делами без глубокого чувства. Как же так? А раз есть сомнения… нужно остановить это всё.

— Лёша, пожалуйста, остановись. Я не могу. Я не... не хочу.

Он замирает на секунду. Потом чуть приподнимается, давая мне больше кислорода. Перекатывается на бок, и я уже думаю, что он услышал меня, принял и понял мои слова. Осознал… но пока он плотно прижимает меня к своему боку и не желает отпускать. Так, что мне всё равно не вырваться.

А следом Лёша вдруг ведёт рукой вниз и без всякого предупреждения забирается мне в джинсы. Я ахаю, когда он безапелляционно ныряет в трусики и касается меня внизу. Тело простреливает какой-то дикой сладкой истомой.

В темноте его глаза горят, как у хищника. В них читается торжество.

— Ну и к чему тут готовиться? — хмыкает он. — Ты уже вся намокла. От меня.

Его пальцы начинают нежно поглаживать меня. Я задыхаюсь. От резко закончившегося в лёгких кислорода. От странных ощущений, которые разливаются по всему телу. Очень приятных. Таких, что голова идёт кругом, тело становится безвольным, податливым.

Хочется большего. И он вдруг делает большее, словно читает все мои мысли и реакции. Его палец ныряет в меня, и я вцепляюсь в его плечо. И, не сдержавшись, стону. Он побеждает. Мою неуверенность, мои принципы. Ломает всё.

— Узенькая. Какая же ты… — хрипло тянет.

Наклоняется и целует меня в губы. Я чувствую всем своим существом, что ему тоже это всё нравится. Пытаюсь сконцентрироваться и сказать, что не надо этого делать. Но он ускоряется, а я не в состоянии… не могу сопротивляться этим его движениям.

Будто из глубины души выбирается что-то новое, непривычное, животное. Какие-то инстинкты. Которые вырубают мой рациональный ум.

— Хорошо, Сашенька? Тебе ведь нравится, — искушающе шепчет он, перебираясь с поцелуями к моему уху.

— Лёша… — вырывается у меня.

Я пытаюсь оттолкнуть его руку, но моя собственная рука слабо лежит на его запястье, не мешая, а лишь подчёркивая его власть. Внутри меня нарастает буря, давление, от которого темнеет в глазах.

Нет, надо остановить его…

Но у меня ничего не выходит. Из горла вырывается лишь сдавленный стон, когда он находит какую-то особенно чувствительную точку, и мир… взрывается.

Моё тело напрягается в пружину, и по нему бегут вспышки удовольствия. Я царапаю его рубашку, кричу и содрогаюсь всем телом. Дыхание напрочь сбивается. Внизу всё пульсирует и сокращается.

Я ошеломлённо констатирую, что он довёл меня… Сделал это. А ведь я не собиралась позволять. И тем не менее это случилось. От этого осознания становится жарко стыдно, но всё тело ещё пульсирует приятной истомой, требуя продолжения. Я разорвана надвое. И теперь… что же мне делать дальше?

— Пиздец, как ты кончаешь, — рычит Лёша.

Он убирает пальцы, выбирается из меня, подносит к лицу и вдруг… облизывает их. Я, открыв рот, наблюдаю за этим порочным движением. За его губами, за его довольным выражением. Он рад… явно счастлив, что сделал это со мной.

— Ты очень вкусная, — заявляет нагло, отчего я краснею ещё больше. — Вот и всё, Сашенька. Первый этап. Дальше только интереснее.

Он приподнимается и стягивает с себя рубашку. Я заторможено наблюдаю за тем, как обнажается его торс. За его шикарными кубиками пресса, за его мускулами, которые будто отлиты из стали…

Очень красивый. Мужественной, естественной красотой.

И тут он тянется к джинсам. Расстёгивает ширинку. И я понимаю. Всё. Поезд ушёл. Он ведь не остановится. А моё предательское тело, всё ещё содрогающееся от пережитого, уже жаждет этого. И этот страх перемешивается с порочным, запретным любопытством.

Но… как же так…

— Лёша, подожди, — снова шепчу я.

Пытаюсь привстать с дивана, хотя это так сложно. Я вся размякла, как мороженко на солнце. И, кажется, обратно никак не собраться. Это полный провал.

Я оказалась слабой, безвольной перед его напором.

— Ну что ещё ждать? — качает головой он, стягивая джинсы.

Глаза цепляются за его накачанные ноги. Ничего себе… Это ж сколько времени он потратил на тренировки? Впрочем, папа ведь рассказывал. За какой-то крупный косяк отец Тенина отправил Лёшу набираться ума-разума на частный закрытый объект. Там он, видимо, и привёл себя в такую великолепную форму.

Я же, повинуясь любопытству, заходила в его социальный профиль в интернете. Хотела посмотреть на будущего мужа. Изучала его фотографии. Он не был таким… огромным. Да, в спортивной форме, но в разы меньше. И там было много фото из его прошлой жизни.

Девушки, клубы, какие-то спортивные мероприятия… Лёша явно был востребован у женского пола. А сейчас… сейчас он стоит передо мной. В одних боксерах. И всем своим видом демонстрирует, что хочет меня.

Трусы топорщатся так, что мне страшно. Внушительный бугор. И этот факт вдруг пронзает меня очевидной мыслью. Сейчас всё случится.

— Я правда не хочу, — выдаю я, пока ещё соображаю. Сажусь. — Лёш, это всё ошибка. Нам нельзя…

— Что за бред? — ворчит он и медленно приближается. — Нам можно. Ещё как можно. Ты ведь моя жена. По закону. По факту.

— Фиктивная, — напоминаю я.

Он застывает. Я ловлю его взгляд, который тяжелеет. Его лицо каменеет. Кажется, я слышу, как скрипят его зубы. Челюсть сжимается, выдавая его дикое напряжение. Хочется съёжиться и превратиться в невидимку.

— Что? — цедит он со злостью.

Я набираю в лёгкие побольше воздуха. Не отступать. Нельзя сдаваться. Может мне получится достучаться до него? Пока ещё не поздно. Пока всё не зашло слишком далеко. Он ведь вроде слышит меня.

— Наш брак… он же подразумевался, как выгода. Для обеих сторон. Для тебя это репутация, которая прикроет все ошибки, которые ты совершил. Плохой мальчик осознал всё и встал на праведный путь, став… правильным, — поясняю я быстро. — А для меня это возможность избавиться от ненужного внимания.

— Ненужного внимания? — переспрашивает он.

В его голосе всё ещё вибрирует злость. Но он разговаривает! Ведёт диалог! Значит, есть всё-таки шанс, что мы сможем обо всём договориться. Я просто попрошу его не торопиться. И тогда… тогда может у нас получится всё?

Отношения. Нормальные. Как и положено между парнем и девушкой.

Мысль меня вдохновляет. Потому что я бы хотела… Очень бы хотела, чтобы мы узнали друг друга получше. А то, чего он так хочет, случилось бы в тот момент, когда всё будет располагать к этому. Когда между нами будут настоящие, искренние чувства…

— Один криминальный авторитет решил, что я могу стать для него… игрушкой, — нехотя признаюсь я.

— Блядь, — выдыхает Лёша.

Он делает шаг назад и взъерошивает свои волосы. Хмурится. Что-то обдумывает. И я со всей очевидностью понимаю, что ему никто ничего не рассказывал. Но как же так? Почему его не предупредили? Неужели его выцепили с его закрытой зоны и сразу под венец потащили, ничего не объяснив?

Так странно. Но зато становится понятно. Понятно его дикое поведение. Он ведь на свадьбе совсем обезумел. Будто ему в руки достался очень вкусный сочный десерт, который он желал слопать в один присест.

— Сашенька. Я понимаю… ты ждала, что этот брак будет пустышкой. Но это ведь не так. Ну сама посуди. Нас же тянет друг к другу, нас прёт. Я с тебя вообще балдею…

Лёша в один миг настигает меня. Я даже дёрнуться не успеваю, как снова лежу спиной на диване, а он снова сверху. Близко. Теперь почти полностью обнажённый. Его кожа горячая. По телу пробегает волна томительного, приятного предвкушения.