В этот момент из-за угла вышел второй человек. Движение было резким. В руке у него блеснул пистолет. Раздался первый выстрел. Пуля попала Луиджи в грудь. Он пошатнулся, но успел выхватить своё оружие. Второй выстрел прозвучал почти сразу — нищий тоже достал пистолет и выстрелил. Пуля ударила в плечо. Луиджи попытался поднять руку, но тело уже не слушалось. Третий выстрел пришёл совсем близко. Он упал на колени, потом завалился на бок. Кровь быстро растекалась по пыльной земле.

Риччи выскочил из укрытия, выхватывая пистолет.

— Положить оружие! — крикнул он громко.

Нищий и второй стрелок повернулись в его сторону. Они выстрелили почти одновременно. Пули просвистели рядом, одна задела стену дома. Риччи ответил двумя быстрыми выстрелами. Нападавшие уже бежали. Они скрылись за углом.

Риччи бросился за ними. Он добежал до поворота и выстрелил ещё раз в темноту. За следующим углом раздался шум мотора. Машина завелась резко и умчалась по узкой улице, поднимая облако пыли. Риччи выстрелил вслед, но в темноте не попал. Фары мелькнули один раз и исчезли за дальним поворотом.

Он вернулся бегом к месту, где лежал Бьянкини. Капитан лежал на спине, глаза были открыты и неподвижны. Кровь продолжала вытекать из ран в груди и плече. Риччи опустился на колени и приложил пальцы к шее. Пульса не было. Луиджи Бьянкини был мёртв.

Риччи встал. Улица вокруг оставалась пустой. Он достал свисток и дал три длинных сигнала. Через минуту из ближайшего переулка прибежали двое патрульных.

— Капитан Бьянкини убит, — коротко сказал Риччи. — Двое нападавших. Один сидел здесь как нищий. Уехали на машине за углом. Обыщите район, но осторожно — у них оружие. Я иду докладывать.

Патрульные кивнули и разошлись в разные стороны, держа оружие наготове. Риччи ещё раз посмотрел на тело, потом быстро направился в сторону штаба. Ночь вокруг казалась теперь особенно тихой и пустой.

Марко узнал о случившемся через двадцать минут. Он сидел дома за столом, когда в дверь громко постучали. Ординарец, запыхавшийся от бега, доложил:

— Господин лейтенант, капитан Бьянкини убит. Нападение на улице недалеко от забегаловки «У Франческо». Риччи следил за ним и всё видел.

Марко был потрясён.

— Когда это случилось?

— Около одиннадцати.

Марко схватил китель и вышел из дома. Служебная машина уже ждала у входа. По дороге он молчал, только крепче сжимал дверную ручку. Когда они подъехали к месту, улица была уже оцеплена. Два фонаря освещали тело, лежавшее в пыли. Рядом стоял Риччи и двое патрульных.

Марко подошёл ближе. Луиджи лежал на спине. Глаза были открыты. На кителе расплылись тёмные пятна. Марко опустился на корточки и внимательно осмотрел раны. Две пулевые — одна в грудь, вторая в плечо. Стреляли с близкого расстояния.

— Рассказывай всё подробно, — сказал он Риччи, не поднимая головы.

Риччи начал рассказывать:

— Я следил за ним от самого штаба. Он зашёл в забегаловку как обычно, сидел там до одиннадцати. Когда вышел, пошёл через площадь, потом свернул в эту улочку. Я держался сзади, примерно в сорока метрах. У стены сидел нищий абиссинец и просил денег. В такой час это выглядело странно. Бьянкини замедлил шаг. Нищий что-то сказал. И в этот момент из-за угла вышел второй и выстрелил сразу. Бьянкини успел достать пистолет, но они выстрелили ещё два раза. Он упал. Я выскочил, крикнул им положить оружие. Они выстрелили в мою сторону и побежали. Я стрелял вслед, но в темноте не попал. За углом завелась машина и уехала. Я сразу дал сигнал патрульным.

Марко поднялся.

— Описание нападавших?

— Нищий — среднего роста, худой, в рваной одежде, с бородой. Второй — тоже среднего роста, в тёмной рубахе и брюках. Лица я толком не разглядел — темнота, всё произошло быстро. Машина — обычный грузовичок. Номер не видел.

Марко повернулся к патрульным:

— Обыскать все ближайшие улицы. Проверить, не бросили ли они что-нибудь. Вызвать врача для заключения.

Он отошёл в сторону и прошёлся по улочке туда-сюда, осматривая землю. Следы крови и отпечатки сапог в пыли были единственным, что выделялось.

Через пятнадцать минут подъехала машина с врачом. Тело подняли и увезли. Марко остался на месте ещё на двадцать минут, пока патрульные заканчивали осмотр района. Ничего существенного не нашли.

Риччи стоял в стороне, глядя на тёмные пятна на земле. Марко подошёл к нему.

— Значит, нападавших было двое?

— Да. Один сидел там, где Бьянкини должен был пройти. И сразу после первого выстрела достал пистолет. Это была засада. Но если бы он пошёл по другой улице, возможно, и там его кто-нибудь ждал.

Марко кивнул. Он ещё раз осмотрел место. Кто-то хорошо подготовился.

Когда последние патрульные закончили осмотр, Марко коротко сказал Риччи:

— Возвращайся в штаб. Напиши полный отчёт. Я тоже скоро буду.

Риччи кивнул и ушёл. Марко остался один на несколько минут. Он стоял посреди улочки и смотрел на тёмные пятна крови, которые уже впитывались в сухую землю. Вечер, начавшийся как обычный, закончился смертью. И теперь всё расследование получало новый поворот.

Марко наконец повернулся и медленно пошёл к машине. Ночь только начиналась.

Июль 1938 года. Вашингтон, округ Колумбия. Белый дом.

Президент Франклин Делано Рузвельт сидел за массивным письменным столом из тёмного дерева, поверхность которого была завалена документами, картами и несколькими открытыми папками. За его спиной располагались три высоких окна, выходившие в сад. Свет, проникавший сквозь белые шторы, мягко освещал комнату. На столе рядом с чернильницей и пресс-папье стоял небольшой флажок Соединённых Штатов и модель корабля. В углу кабинета размещался круглый столик с двумя креслами для посетителей, а на полках вдоль стен выстроились книги по истории, экономике и международным отношениям.

Рузвельт, в светлом летнем костюме и с неизменной сигаретой в длинном мундштуке, выглядел сосредоточенным. Его кресло было специально адаптировано для удобства. Дверь открылась, и помощник объявил о прибытии гостя.

Бернард Барух вошёл уверенной походкой. На нём был лёгкий серый костюм из лёгкой ткани, подходящий для вашингтонской жары, белая рубашка и галстук спокойного синего тона. В руках он держал небольшую кожаную папку с бумагами. Его лицо оставалось спокойным, с лёгкой улыбкой, которая появлялась при встрече со старыми знакомыми.

— Берни, рад тебя видеть, — сказал Рузвельт, протягивая руку через стол. — Садись. День сегодня душноватый, но здесь, кажется, терпимо.

Барух пожал руку и опустился в кресло напротив президента. Помощник тихо закрыл дверь, оставив их наедине.

— Господин президент, всегда приятно оказаться в этом кабинете. Особенно когда разговор касается дел, которые выходят за рамки обычной рутины.

Рузвельт кивнул и откинулся в кресле, делая затяжку из мундштука. Дым медленно поднялся к потолку.

— Именно поэтому я и попросил тебя приехать. Последние недели принесли немало новостей из Европы. То, что происходит там, не может не влиять на нас. Я читал твои заметки по поводу недавних событий. Ты был на яхте у Рокфеллера, если не ошибаюсь?

Барух слегка улыбнулся и положил папку на край стола.

— Да, короткая встреча. Мы обсудили общие тенденции — промышленность, торговлю, возможные сдвиги в поставках. Ничего нового по сравнению с тем, что я уже докладывал вам раньше.

Президент посмотрел на карту Европы, лежавшую среди документов. На ней были отмечены границы Германии и соседних стран.

— В Германии Геринг держит власть крепко. Его влияние на экономику и промышленность заметно растёт. В Англии ситуация другая. Иден остаётся на своём посту, но давление внутри растёт. Речи в палате, обсуждения в Сити — всё это накапливается. Я хочу услышать твоё мнение прямо. Ты уверен, что американский капитал сможет занять главенствующие позиции в Европе после всего этого? Когда границы сдвинутся, когда союзы перестроятся — сможем ли мы оказаться в выигрыше, не ввязываясь напрямую?