Они поговорили сначала о мелочах: о погоде — лето пришло рано; о парке Уэно — ирисы уже отцвели, но лотосы скоро зацветут; о новой книге, которую она читала, — это был сборник рассказов. Потом Мицуко отставила чашку.

— Сато-сан передал ваши слова. Я… очень тронута. И рада. Я тоже думала о будущем. О том, чтобы быть вместе. Если вы серьёзно…

Кэндзи кивнул.

— Серьёзно. Хочу, чтобы мы поженились. Когда будете готовы.

Она посмотрела на него прямо.

— Я готова. Давайте сделаем это.

Они улыбнулись друг другу. Кофе допили. Пирожное разделили пополам. За окном проходили люди, солнце отражалось от стёкол.

Потом они вышли на улицу. Прошли по Гиндзе — посмотрели витрины в «Мицукоси», купили маленькую коробку моти на десерт. Разговор шёл легко: о том, где лучше искать дом — в тихом районе, недалеко от трамвая; о мебели — им обоим нравилась простая, деревянная; о книгах — полки дома будут от пола до потолка.

К вечеру они дошли до остановки. Кэндзи проводил её до трамвая.

— Позвоню в понедельник. Обсудим детали.

— Хорошо. До свидания.

Она помахала рукой из вагона. Трамвай уехал. Кэндзи постоял, потом пошёл домой пешком. Впереди ждало будущее — спокойное, настоящее, с человеком, который был ему дорог.

Июнь 1938 года. Нью-Йорк.

Утро пришло с мягким светом, пробивавшимся сквозь тонкие занавески. Джейкоб открыл глаза, полежал минуту, прислушиваясь к звукам улицы. Он услышал далёкий гудок буксира на Ист-Ривер, шаги молочника по лестнице, хлопанье дверей в соседнем доме. Встал, прошёл на кухню и зажёг газ под кофеваркой. Пока вода закипала, достал вчерашнюю газету и раскрыл спортивную страницу. «Янкиз» снова выиграли — на этот раз у «Бостон Ред Сокс». ДиМаджио выбил два дабла, Гериг сделал сингл и два рана. Команда шла уверенно, никто не мог их остановить. Джейкоб улыбнулся и отложил газету.

Конверт лежал на коврике у двери — кремовый, без марки и без адреса. Джейкоб поднял его, вернулся к столу и вскрыл перочинным ножом. Внутри был один лист машинописного текста.

«Мистер Миллер. Объект: мужчина, примерно 48 лет, рост шесть футов, стройный, седеющие волосы зачёсаны назад, аккуратная стрижка. Наблюдение с 9:30 утра до 20:00. Место начала: угол Пятой авеню и 57-й улицы, северо-восточный угол. Задача: фиксировать все перемещения, особенно контакты. Все остановки дольше трёх минут, любые встречи, передачи. Особое внимание — женщине, которая будет с ним почти всё время: около сорока лет, брюнетка, среднего роста, элегантная одежда. Лица обоих — крупно, при каждой смене локации. Негативы передать в 21:45 у южного входа в Центральный парк, скамейка напротив фонтана Бетесда, третья от аллеи. Человек подойдёт сам. Оплата — 250 долларов наличными. Опасность низкая. Уничтожьте письмо».

Джейкоб прочитал дважды. Двести пятьдесят — уже лучше. Манхэттен, центр, респектабельный район. Не Бронкс с его пустырями и пожарными лестницами. Здесь люди ходят по делу, в костюмах, с портфелями. Меньше шансов на случайную погоню в переулке. Но женщина в задании настораживала. В прошлый раз был один мужчина, без спутников. Теперь пара — это уже сложнее, больше глаз, больше случайных свидетелей.

Он сжёг лист над конфоркой, размешал пепел в миске и спустил воду. Потом достал из ящика комода складной нож с костяной рукояткой, проверил лезвие и убрал в карман пиджака. Взял камеру «Contax» с запасными кассетами, записную книжку, сигареты, спички, фляжку и свёрток с сэндвичами. Положил всё в кожаный портфель. Выбрал одежду: белую рубашку с длинным рукавом, закатанным до локтя, серые брюки, коричневые туфли, лёгкий пиджак цвета хаки и соломенную шляпу. Ничего вызывающего.

Вышел в 8:40. Сел в метро до Гранд-Сентрал, потом пошёл пешком по Пятой авеню. Улица уже была оживлённой: витрины магазинов сияли, продавцы расставляли товары, женщины в летних платьях несли пакеты из «Saks», мужчины в костюмах спешили в офисы. Джейкоб купил «Herald Tribune» у мальчишки, встал у газетного киоска на углу 57-й и развернул страницы, но смотрел поверх.

В 9:32 появился объект. Высокий, седеющие волосы блестели на солнце, тёмно-синий костюм, белая рубашка, бордовый галстук, чёрные оксфорды. Рядом шла женщина — тёмные волосы собраны в аккуратный пучок, платье цвета слоновой кости с тёмным поясом, белые перчатки до локтя, маленькая шляпка с вуалью. Они шли под руку, медленно, разговаривая. Джейкоб сделал первые три кадра: общий план, крупно лица и ещё один, когда они остановились у витрины ювелирного магазина.

Пара двинулась на север по Пятой. Джейкоб пошёл следом, держа дистанцию в два квартала и иногда переходя на другую сторону. Они зашли в «Tiffany & Co.». Джейкоб прошёл мимо, остановился у соседней витрины с часами. Через стекло увидел: продавец показывает им что-то на бархатной подушечке, женщина улыбается, мужчина кивает. Вышли через одиннадцать минут — в руках у женщины маленький пакетик в голубой бумаге с белой лентой.

Дальше они повернули на восток по 58-й улице, заглянули в небольшое кафе «The Russian Tea Room» на 57-й, но быстро вышли — видимо, только спросили о столике на вечер. Джейкоб отметил время и сделал кадр у входа. Потом пара направилась к Центральному парку, вошла через Columbus Circle, прошла по аллее и села на скамейку у озера. Мужчина достал сигареты, предложил женщине, они закурили. Джейкоб устроился под деревом в сорока ярдах, раскрыл газету и сделал четыре снимка: они беседуют, она кладёт руку ему на предплечье, он смотрит на воду.

В 11:15 они встали и пошли дальше. Зашли в зоопарк — новый, открытый недавно. Смотрели на медведей, потом на обезьян. Женщина смеялась над мартышкой, которая карабкалась по сетке. Джейкоб купил билет, прошёл внутрь и держался за группой туристов. Сделал кадры у клетки со львами и у пруда с пингвинами. Пара не торопилась, часто останавливалась, смотрела, переговаривалась.

К часу дня они вышли из парка на Пятую и пошли на юг. Зашли в ресторан «The Plaza» обедать. Джейкоб нашёл место через дорогу, у фонтана, на скамейке. Съел свой сэндвич, запил водой и снял их через окно: столик у окна, официант приносит суп, потом основное блюдо — кажется, ростбиф для него, рыбу для неё. Они ели неспешно, разговаривали. Джейкоб сделал ещё шесть кадров.

После обеда — снова прогулка. Зашли в книжный магазин на 59-й, потом в цветочный на углу с Мэдисон. Мужчина купил букет роз и вручил женщине. Она прижала цветы к лицу. Джейкоб фотографировал с другой стороны улицы.

К 15:30 они дошли до 53-й улицы и зашли в «Stork Club». Джейкоб остался снаружи, у входа в соседний магазин. Через стеклянную дверь видел: они сели за столик в углу, заказали коктейли. Мужчина говорил что-то тихо, женщина слушала, кивая. Никто к ним не подходил. Через сорок минут вышли и пошли дальше на юг.

В 16:50 — ещё одно кафе на углу 42-й и Мэдисон, небольшое, с мраморными столиками и официантами в белых рубашках. Они взяли кофе и пирожные. Джейкоб устроился напротив, у газетного стенда, и снимал через витрину: она размешивает сахар, он смотрит на неё внимательно.

К 18:05 они оказались на 14-й улице и зашли в немецкое кафе «Lüchow’s» с тяжёлыми деревянными панелями и пивными кружками на полках. Выбрали столик у окна. Джейкоб нашёл позицию через дорогу, под навесом аптеки, купил мороженое и ел не спеша. Сделал кадры: официант приносит тарелки — шницель для него, салат для неё. Они ели, разговаривали. Солнце уже клонилось, свет стал золотистым и отражался в окнах.

В 18:20 дверь кафе резко распахнулась. Вошли четверо мужчин в тёмных плащах, лица закрыты платками и шляпами, надвинутыми низко. В руках — автоматы Томпсона с круглыми магазинами. Один сразу выстрелил в потолок — штукатурка посыпалась, лампы мигнули. Посетители закричали, стулья упали, люди бросились в стороны, под столы, к заднему выходу.

Мужчины в плащах направились прямо к столику у окна. Объект поднял голову, увидел их и попытался встать. Женщина вскрикнула и схватила его за руку. Первый нападавший открыл огонь — очередь прошила стол, тарелки разлетелись, стекло витрины треснуло паутиной. Мужчина дёрнулся, упал на спину, стул опрокинулся. Вторая очередь — в грудь и шею. Кровь брызнула на скатерть и на платье женщины. Она закричала снова и закрыла лицо руками.