Только не говорите мне, что девица даже сама причесаться не могла! Неужели всё было настолько плохо?

- Садись завтракать.

Берта, как ни в чём не бывало, снова закопошилась у печи. Вскоре передо мной стояла миска с яичницей из одного яйца и кружка с травяным чаем. Второе яйцо досталось старухе. Я все не могла определиться, как её называть. Бабушкой – язык не поворачивался, ей больше подходило вот это: старуха.

Глазунья исчезла с моей тарелки практически мгновенно. Так себе завтрак, но лучше чем ничего. Собрав пустые тарелки, Берта унесла их к печи, сложив в пустую деревянную лохань. Надо бы помыть, но где тут берут воду?

- Сиди сегодня дома, никуда не ходи! – велела старуха.

- А как же овцы? – удивилась я.

- Без нас сегодня обойдётся.

И в этот момент с улицы послышался женский визг, переходящий в отчаянный вой. Я даже вздрогнула, а Берта только покосилась в сторону открытой двери, хмыкнув:

- Говорила же, сегодня кого-то не досчитаются.

До меня не сразу дошло, что скорее всего, кто-то из сельчан повстречался с ночной нечистью и похоже не выжил.

- Ничего, это нам только на руку, - рот старой женщины растянулся в улыбке, больше похожей на оскал. Было жутко от того, что она радуется чьей-то смерти.

- Скоро сами сюда прибегут, - как ни в чём не бывало, продолжила она. – Ты на улицу не ногой, если что в своей комнате схоронить, а я пойду, гляну, кого сегодня нечисть схарчила.

И натянув на голову плетёную из соломы шляпу, прихватив корзинку, она вышла из дома. С улицы послышалось:

- Стереги хозяйку!

И следом в дом забежал довольный Вайс, как обычно ткнулся носом мне в руку, а потом сел возле ног.

- Велели сидеть дома, - сказала я ему, - чем бы заняться…

Самое время посмотреть, что лежит в сундуках, вспомнила я.

Это очень удачно, что Берты нет, и я без лишних глаз смогу обследовать свою комнату.

Но в сундуках я не нашла ничего интересного. В одном из них лежали постельные принадлежности: простыни, наволочки, полотенца. А вот другой был набит детскими вещами. Я взяла в руки одно из платьев, яркое, из тонкой качественной ткани. На вид - лет на десять, не больше.

Наверное, это всё, что успели забрать из поместья. Только сейчас до меня дошло, что там, скорее всего, осталось очень много ценных вещей. Если, конечно, дом не успели разграбить раньше.

Я перебрала всю одежду, заметив, что кое-где была вышивка и её, почему-то срезали. На самом дне обнаружила ящичек с нитками и иглами, тут же на пяльцах была натянута незаконченная вышивка, кажется цветы. Интересно, это Ханна вышивала? И почему вещи не продали, ведь с первого взгляда ясно, что денег не хватает даже на еду?

Закрыв сундук, я принялась за комод. Здесь всё просто: ещё одна пара белья, немного тёплой одежды, несколько старых лент для волос и какой-то мешочек.

Развязав его, вытряхнула содержимое на ладонь. Это оказались несколько бусин разного цвета и размера.

- Наверное, обычные девчачьи «сокровища», - подумалось мне. Ханна по своему развитию явно так и застряла в десятилетнем возрасте.

В комнате было довольно пыльно, похоже, тут давно не убирались. Понятно, что Берта уже слишком стара и у неё просто не хватает на это сил, но Ханна, неужели девушка не могла о себе позаботиться? Или не хотела?

Я снова вышла в переднюю комнату и быстро осмотрелась. Корзина с курами была уже пуста, видимо день они проводят на улице, так птичкам и прокормиться проще.

На полке возле печи немного посуды, тут же ещё одна лавка, намного меньше той, что у стола. Ведро с водой, где осталось меньше половины. Сундук, я подняла тяжёлую крышку, внутри пучки сушеных трав и мешочки с крупами. Запас невелик.

Больше ничего интересного я тут не нашла. Походила из угла в угол, потом вспомнила, что сегодня так и не сделала зарядку. А ведь это было моей многолетней привычкой ещё с юности. Альпинизм требовал постоянных физических тренировок, неподготовленному человеку в горах делать нечего!

Несмотря на травму, все эти годы я продолжала держать себя в форме, даже разработала специальные упражнения для больной ноги, поэтому моя хромота чувствовалась только при перемене погоды да большой усталости.

Сделала несколько привычных движений и поняла, насколько это тело хилое, не приученное к нагрузкам. Нет, так дело не пойдёт, это нужно исправлять!

Продолжила заниматься, пока одежда на мне не промокла от пота. Вайс думал что это какая-то игра, радостно скача вокруг меня. Ну, да, вместе веселее, только ноги уже подкашиваются от усталости, и ужасно хочется есть.

Я ведь столько калорий потратила!

Вот только кроме круп в сундуке еды в доме больше нет. Тут меня пронзила неприятная догадка, Ханна мало двигалась не из-за лени, а банально из-за голода.

Хочешь есть – попей водички. Вот только надолго обмануть желудок не получиться. По-хорошему, заварить бы травок, там хоть какие-то витамины присутствуют.

Вот только в травах я не особо разбираюсь да и готовить не очень люблю. Оставшись одна, я почти перестала есть мясо, чаще всего варила себе кашки, дополняя их фруктами и овощами. Ещё рыба. Рыбу я всегда любила.

Интересно водиться ли она в здешнем ручье? Может на склонах растут какие-нибудь съедобные ягоды или корешки? Голод подстёгивал меня выискивать оптимальное решение как раздобыть еды.

А ещё у меня накопилась масса вопросов к Берте. И главный – почему закрыто поместье, а его хозяйка вынуждена пасти овец?

Я сидела на лавке, выстукивая пальцами незамысловатую мелодию, Вайс лежал у моих ног. Вдруг, он поднял голову, а потом и вовсе вскочил, радостно поскуливая.

Дверь отворилась, на пороге появилась Берта, зыркнув на меня внимательным взглядом, велела:

- Иди к себе!

И заметив, что я особо никуда не спешу, уже громче:

- Быстро! Кому сказала!

Я подскочила как ужаленная, скрываясь в своей комнате, Вайс последовал за мной. Затаившись, сначала слышала лишь старческие шаркающие шаги, да какие-то шорохи, потом резкий стук в дверь.

- Пришла? Ладно, заходи, - услышала голос Берты. – Говори, что надо!

- Мне бы оберёг, фрау Берта, - послышался заискивающий женский голосок, -сами видите, нежить совсем распоясалась. Жалко Патрика, и зачем он только ночью на улицу пошёл?

- Деньги принесла? – перебила её старуха.

Тут уж я не удержалась, тихонько подошла к занавеске, отодвигая краешек. Посреди комнаты стояла молодая полноватая женщина в белой рубахе и длинной серой юбке. Пышную грудь поддерживал жилет из плотной ткани, волосы спрятаны под платком.

- Вот, - гостья запустила руку себе в декольте, доставая оттуда небольшой тряпичный узелок, тут же его развязывая, – на зимний тулуп Францу копили, - вздохнула она.

- На стол положи! – строго велела Берта.

До меня донёсся характерный звон монет. Старуха мельком глянула на железные кругляши, потом вытащила из кармана фартука небольшой свёрток, развернула и я увидела у неё в руках ловец снов, похожий на те, что висели по стенам в моей комнате. Такой же вчера ночью Берта вешала на нашу дверь.

Так вот чем она торгует! Оберегами от нечисти! А я сразу подумала, что Берта совсем не так проста. Кто же она такая? Тоже маг, как мои родители?

Покупательница сразу потянула руки к оберегу, но старуха положила его на стол, рядом с монетами.

- А теперь запоминай: как станет вечерить, капнешь на оберёг по капле крови всех, кто будет в доме, а потом на дверь повесишь. И до утра на улицу ни ногой! Запомнила?

- Да, да, - закивала та головой.

- Ладно, забирай и иди, устала я.

Женщина схватила оберег, аккуратно завернула его в платок и, прижимая к груди как самое дорогое, выскользнула за дверь.

- Сиди там и не выходи, пока не позову!

Лишь минуту спустя я поняла, что это сказано мне. Отшатнувшись от занавески, я на цыпочках прокралась к кровати и села, стараясь даже не шевелиться.

Действительно, минут через десять в дверь снова постучали. Теперь, судя по голосу, женщина была намного старше, эта всё канючила, что денег, мол, нет, но может расплатиться продуктами.