Стягивал одежду. Целовал каждый сантиметр обнажённой кожи - плечи, ключицы, грудь. Его губы оставляли горячие следы, от которых я вздрагивала и выгибалась.

- Красивая, - шептал он. - Такая красивая.

Я расстёгивала его рубашку - ту, в которой он лёг, не раздеваясь. Пуговицы поддавались туго, пальцы дрожали. Он смотрел на меня - терпеливо, нежно - и не помогал. Давал мне делать самой.

Наконец - рубашка распахнулась. Я провела ладонями по его груди - гладкой, тёплой. Почувствовала, как бьётся его сердце. Быстро. Громко. Для меня.

- Тэджун, - прошептала я.

- Да?

- Я хочу тебя.

Его глаза потемнели.

- Ты уверена?

- Да.

Он перевернул нас - одним движением, плавным и сильным. Теперь я лежала под ним, а он - нависал сверху, опираясь на локти. Его лицо - так близко. Его дыхание - на моих губах.

- Я буду нежным, - сказал он.

- Не надо.

Он замер.

- Что?

- Не надо нежно. - Я смотрела ему в глаза. - Я хочу чувствовать тебя. По-настоящему. Чтобы помнить. Чтобы знать - ты реален. Мы реальны.

Что-то вспыхнуло в его глазах. Что-то тёмное, первобытное.

Он закрыл глаза. Выдохнул - рвано, тяжело.

А потом - вошёл в меня.

Яростно. Отчаянно. Как последний раз. Как будто мир заканчивался, и у нас оставались только эти минуты, эти секунды, эти движения.

Он двигался глубоко, сильно. Каждый толчок выбивал из меня стон. Я цеплялась за его плечи, впивалась ногтями в кожу, оставляя следы.

- Смотри на меня, - приказал он.

Я открыла глаза.

Смотрела в его лицо - напряжённое, красивое. В его глаза - тёмные, горящие.

- Ты - моя, - он говорил между толчками. - Слышишь? Моя. Только моя.

- Твоя.

- Скажи, что любишь меня.

- Люблю.

- Громче.

- Люблю тебя!

Он ускорился. Его рука скользнула между нами - туда, где мы соединялись. Нашла ту точку, от которой…

Я закричала.

Волна накрыла меня - огромная, всепоглощающая. Я выгнулась под ним, сжалась вокруг него, задохнулась от наслаждения.

Он последовал за мной - через секунду.

Потом мы лежали - переплетясь, мокрые от пота.

Его рука - на моей талии. Моя голова - на его груди. Его сердце - под моей щекой, всё ещё частящее.

Я закрыла глаза.

Усталость накатила волной - тяжёлой, неумолимой. Эмоции этой ночи, слёзы, крики, любовь - всё это вымотало меня до предела.

- Спи, - прошептал он мне в волосы. - Я никуда не уйду.

Я уснула.

В его руках. С его запахом на коже. С его сердцебиением в ушах.

Как будто ничего не случилось.

Как будто всё было хорошо.

Утро было солнечным.

Я проснулась от запаха кофе и от его губ на моём плече. Он сидел на краю кровати, уже одетый, с чашкой в руках.

- Доброе утро, - сказал он.

- Доброе.

- Кофе?

- М-м.

Он протянул мне чашку. Я села, натянула простыню до груди, отпила. Горячий, крепкий, с лёгкой горчинкой. Идеальный.

- Который час?

- Почти одиннадцать.

- Одиннадцать? - я чуть не подавилась кофе. - Почему ты меня не разбудил?

- Ты была такой красивой, когда спала, - он улыбнулся. - Не мог.

Я закатила глаза. Но внутри - что-то потеплело.

Мы сидели в тишине - уютной, домашней. Как будто вчерашней ночи не было. Как будто я не рыдала, не кричала, не собиралась уехать.

Но она была.

И мы оба это помнили.

- Ева, - он заговорил первым. - Я думал всю ночь.

- О чём?

- О тебе. О нас. О том, как сделать так, чтобы тебе было хорошо.

Я смотрела на него. Ждала.

- Ты ведь училась в университете, - продолжал он. - На Сахалине. Филология, да?

- Да.

- А что, если… - он запнулся. - Что, если ты переведёшься сюда? В Сеул?

Я моргнула.

- Что?

- Сеульский национальный университет, - он говорил быстро, увлечённо. - Один из лучших в Азии. У них есть программа для иностранных студентов. Филологический факультет - корейский язык и литература. Ты же уже учишь корейский, тебе понравится.

Я смотрела на него.

Не знала, что сказать.

- Я узнавал, - продолжал он. - Перевод возможен. Нужно подать документы, сдать языковой тест - но это формальность, ты уже достаточно знаешь. И… - он замялся. - И я могу помочь. С документами, со всем.

- Тэджун…

- Я не хочу, чтобы тебе было скучно, - перебил он. - Не хочу, чтобы ты сидела в квартире и ждала меня с репетиций. Ты талантливая, умная. Тебе нужно учиться, развиваться, жить своей жизнью. Просто… - он взял мою руку. - Просто рядом со мной. Это возможно?

Я смотрела на наши переплетённые пальцы.

Думала.

Сеул. Университет. Новая жизнь.

Рядом с ним.

- Я подумаю, - сказала я наконец.

Его лицо просияло.

- Правда?

- Правда. Но это не значит, что я согласна. Просто… подумаю.

- Этого достаточно. - Он поцеловал мою руку. - Этого более чем достаточно.

Мы завтракали на кухне - он снова приготовил рамён, и я больше не смеялась над этим. Это было вкусно. Это было наше.

После завтрака он сказал:

- Нам нужно кое-куда съездить.

- Куда?

- К отчиму. - Он помрачнел. - У него день рождения. Семейный ужин.

Я замерла.

- В тот дом?

- Да.

- К твоей матери?

- Да.

Я молчала.

Вспоминала. Зимний сад. Орхидею на полу. Юнины крики. Взгляды гостей.

- Я должен поехать, - сказал он тихо. - Пак Мин Хо - замечательный человек. Я не могу пропустить его день рождения.

- Я понимаю.

- Но ты можешь не ехать, - добавил он быстро. - Если не хочешь. Я пойму.

Я смотрела на него.

На это лицо - напряжённое, виноватое.

Он не хотел подвергать меня этому снова. Не хотел заставлять.

Но если я останусь - он поедет один. В этот дом, к матери, к этой Мин Джи.

Без меня.

- Нет, - сказала я. - Я поеду с тобой.

- Ева, ты уверена?

- Да. - Я подняла подбородок. - Я не буду прятаться. Не буду убегать. Твоя мать хочет выжить меня - пусть попробует.

Он смотрел на меня - долго, внимательно.

А потом - улыбнулся.

- Вот за это я тебя и люблю.

Мы поехали за платьем.

Не в те огромные бутики, куда он водил меня раньше - с мраморными полами и услужливыми продавцами. В маленький магазинчик в переулках Итэвона, который он знал откуда-то.

- Здесь шьют на заказ, - объяснил он. - Эксклюзивные вещи. Ни у кого такого не будет.

Хозяйка - пожилая женщина с добрыми глазами и измерительной лентой на шее - встретила нас как старых друзей. Захлопотала, засуетилась, начала показывать ткани.

Я мерила платья - одно за другим. Шёлк, атлас, кружево. Выходила из примерочной, крутилась перед зеркалом.

А он сидел в кресле и смотрел на меня.

С этим взглядом - жадным, восхищённым. Который говорил больше, чем слова.

- Это, - сказал он, когда я вышла в платье цвета шампанского. Простой крой, открытые плечи, юбка до колен. - Идеально.

- Уверен?

- Абсолютно.

Хозяйка закивала, защебетала что-то по-корейски. Я поняла - «красивая пара», «так друг на друга смотрят», «молодая любовь».

Я почувствовала, как щёки заливает румянец.

После магазина - кафе.

Маленькое, уютное, с плетёными стульями и цветами на столах. Мы сидели у окна, пили кофе, ели пирожные.

Как обычная пара.

Как нормальные люди.

- Что подарить отчиму? - спросил он задумчиво. - Я каждый год мучаюсь с этим вопросом.

- Что он любит?

- Книги. Старинные книги. Коллекционирует.

- Тогда - книгу.

- Я дарил ему книги последние пять лет.

- И что? - я улыбнулась. - Если человек любит книги -- он всегда рад ещё одной.

Он рассмеялся.

- Логично.

Мы поехали в антикварный магазин. Долго бродили между полками, разглядывая старые издания в кожаных переплётах. Наконец нашли - сборник корейской поэзии девятнадцатого века, с иллюстрациями, в отличном состоянии.

- Он будет в восторге, - сказал Тэджун, расплачиваясь.