- Бедный.

- Ага. - Он усмехнулся. - Пожалей меня.

Его губы нашли мои в темноте. Поцеловал - мягко, нежно. Как будто боялся разбудить окончательно.

Но я уже не спала.

Мои руки скользнули по его груди - он был без рубашки, только в домашних штанах. Кожа тёплая, гладкая. Мышцы под ней - твёрдые, напряжённые после многочасовой репетиции.

- Ева, - он прошептал мне в губы. - Ты устала. Спи.

- Не хочу спать.

- Уверена?

Вместо ответа я притянула его ближе. Поцеловала - глубже, настойчивее.

Он застонал - тихо, низко. И сдался.

Он раздевал меня медленно.

В темноте - на ощупь. Стягивал с меня футболку, в которой я заснула. Целовал каждый сантиметр обнажённой кожи - плечи, ключицы, грудь.

Я лежала под ним и таяла.

После всего, что было сегодня - магазины, аттракционы, его улыбка, его руки - я думала, что устала. Что просто хочу спать. Но его прикосновения будили что-то внутри, разжигали огонь, который, казалось, невозможно было потушить.

- Ты такая красивая, - шептал он, спускаясь губами по моему животу. - Даже в темноте чувствую.

- Как можно чувствовать красоту?

- Вот так.

Его губы коснулись моего бедра. Потом - другого. Потом - между ними.

Я вскрикнула.

- Тише, - он усмехнулся, и я почувствовала его дыхание там, где горело сильнее всего. - Соседей разбудишь.

- Какие… какие соседи… мы на верхнем этаже…

- Тогда кричи.

И я кричала.

Его язык - горячий, умелый - делал что-то невозможное. Что-то, от чего я выгибалась, вцеплялась в простыни, забывала как дышать.

- Тэджун, - стонала я. - Пожалуйста…

- Что?

- Хочу тебя. Внутри. Сейчас.

Он поднялся - медленно, целуя мой живот, мою грудь, мою шею. Навис надо мной.

- Посмотри на меня, - сказал он.

Я открыла глаза.

В темноте - только блеск его зрачков. Только ощущение его тела над моим. Только его дыхание - рваное, горячее.

Он вошёл в меня - одним плавным движением.

Это было иначе.

Не так, как в машине - жадно, отчаянно. Не так, как утром - лениво, сонно.

Это было - нежно.

Он двигался медленно. Смотрел мне в глаза - даже в темноте, даже когда не мог видеть. Целовал меня - губы, веки, лоб.

- Люблю тебя, - шептал он между толчками. - Так сильно люблю.

- И я, - отвечала я. - Люблю.

Мы двигались вместе - как одно целое. Он - во мне, я - вокруг него. Два тела, две души, сплетённые в темноте.

Волна нарастала медленно. Не как обычно - резко, оглушительно. А постепенно, нежно. Как прилив, который поднимается незаметно, а потом - накрывает.

Когда она накрыла меня - я не кричала. Просто выдохнула его имя. Прижалась к нему. Почувствовала, как он содрогается во мне.

Потом мы лежали - переплетясь, всё ещё соединённые.

- Спи, - прошептал он. - Теперь - спи.

Я закрыла глаза.

И уснула - в его руках, с его сердцем мерно бьющимся под моей щекой.

Утро было солнечным.

Я проснулась поздно - часов в одиннадцать, судя по свету за окном. Тэджун уже не спал - я слышала звуки с кухни, запах кофе, его голос - он с кем-то разговаривал по телефону.

Я потянулась. Улыбнулась.

Тело приятно ныло - напоминая о ночи. О его руках, его губах, его движениях.

Встала. Накинула его рубашку - ту, что валялась на полу. Прошла на кухню.

Он стоял у плиты, помешивая что-то в сковороде. В домашних штанах, босиком, с растрёпанными волосами. Телефон зажат между плечом и ухом.

- Да, - говорил он по-корейски. - Понял. Обсудим.

Увидел меня - и улыбнулся. Показал жестом: садись, сейчас.

Я села за стол. Он положил передо мной тарелку - омлет, тосты, фрукты. Налил кофе.

- Всё, позже, - сказал он в телефон и повесил трубку.

- Доброе утро, - я отпила кофе. Горячий, крепкий, идеальный.

- Доброе. - Он наклонился, поцеловал меня. - Выспалась?

- М-м. - Я улыбнулась. - Кто-то не давал мне спать.

- Виноват. - Он сел напротив. - Но не жалею.

Мы ели молча - уютно, по-домашнему. За окном - Сеул, небоскрёбы, облака. Внутри - тепло, запах кофе, его улыбка.

Идеально.

Почти идеально.

- Ева, - сказал он, отодвигая тарелку. - Мне нужно кое-что тебе сказать.

Что-то в его голосе заставило меня насторожиться.

- Что?

Он помолчал. Взял телефон, начал что-то искать.

- Продюсеры видели запись с конкурса. Как я вышел к тебе на сцену. Как мы… - он усмехнулся. - Как мы целовались на глазах у всего мира.

- И?

- И у них появилась идея.

Он повернул телефон ко мне экраном.

На экране - фотография. Девушка. Молодая, красивая. С волосами…

Я замерла.

С волосами как у меня.

Блондинистые кудри - пышные, непослушные, до плеч. Голубые глаза. Светлая кожа. Тонкие черты лица.

Она была похожа на меня.

Не просто похожа - почти копия.

- Это Хан Юри, - сказал Тэджун. - Из женской группы «Starlight». Они сейчас готовят новый альбом, и продюсеры решили…

Он замолчал.

Я смотрела на фотографию. На это лицо - моё и не моё одновременно.

- Что решили? - спросила я тихо.

- Сделать её моей девушкой. Для рекламы. Для камер.

Тишина.

Я подняла глаза на него.

- Что?

- Это стандартная практика, - он говорил спокойно, будто объяснял что-то очевидное. - Фейковые отношения для продвижения. Мы будем появляться вместе на мероприятиях, давать совместные интервью. Пару месяцев, может полгода. Пока их альбом не раскрутится.

- И ты согласился?

- Я ещё не ответил. Но… - он пожал плечами. - Это часть работы, Ева.

Я смотрела на фотографию.

На эту девушку - Хан Юри - с моими волосами, с моими глазами, с моим лицом.

- Они специально сделали её похожей на меня, - сказала я. - Специально. Видели видео, увидели меня - и сделали ее моей копией...

- Ну… да. - Тэджун усмехнулся. - Это неплохой ход, на самом деле. Фанаты уже привыкли видеть меня с блондинкой. Так что…

- Так что они просто заменят меня? - мой голос стал громче. - На эту… эту подделку?

- Ева, - он нахмурился. - Ты преувеличиваешь. Это просто работа. Она не ты. Она никогда не будет тобой.

- Но она будет изображать меня! На камерах! Для миллионов людей!

- Она будет изображать мою девушку. Не тебя конкретно.

- С моими волосами! С моим лицом!

Я встала. Оттолкнула стул.

- Ты вообще понимаешь, как это выглядит? Ты спишь со мной - а потом выходишь на публику с моей копией? Целуешь её для камер? Держишь за руку?

- Никаких поцелуев, - он тоже встал. - Это прописано в контракте. Только совместные появления. Никакой физической близости.

- О, отлично! - я всплеснула руками. - Никаких поцелуев! Просто будете смотреть друг на друга влюблёнными глазами и держаться за ручки! Это намного лучше!

- Ева, успокойся.

- Не говори мне успокоиться!

Я схватила телефон со стола. Снова посмотрела на фотографию.

Хан Юри улыбалась в камеру - идеальной, отрепетированной улыбкой. С моими кудрями. С моими глазами.

- Они украли моё лицо, - прошептала я. - Буквально украли.

- Ева…

- И ты смеёшься! - я швырнула телефон обратно на стол. - Думаешь, это смешно?

- Я не думаю, что это смешно, - он подошёл ко мне. Попытался взять за руки, но я отступила. - Я думаю, что это не имеет значения. Она - не ты. Никакая копия не заменит оригинал.

- Но для всего мира - она будет мной! Твоей девушкой! А я - кем? Тайной любовницей, которую ты прячешь?

Он замолчал.

Смотрел на меня - серьёзно, без улыбки.

- Ева, - сказал он тихо. - Ты знала, какая у меня жизнь. Я не скрывал. Это… - он развёл руками. - Это индустрия. Продюсеры, контракты, фейковые отношения. Я не могу просто взять и послать их всех.

- Почему?

- Потому что это моя карьера. Моя жизнь. Всё, над чем я работал с тринадцати лет.

Я смотрела на него.

На это красивое лицо. На эти тёмные глаза - серьёзные, усталые.