Глава 19. Вэнь Чжэнь

Темница не имела ни времени, ни дыхания.

Каменные стены были влажными, как чешуя древнего зверя, что спит под землей уже тысячу лет. С них медленно стекала вода, капля за каплей, мерно, как счет ударов сердца, которое никто не слушает. Свет сюда не приходил. Даже тьма здесь была иной — густой, вязкой, словно ее можно было зачерпнуть ладонью и выпить.

Вэнь Чжэнь долгое время не знал, сколько прошло дней. Сначала он считал. Потом сбился. После перестал и пытаться.

Его не допрашивали, не били, не приходили. Его просто… Забыли. И это было хуже любого наказания. Иногда ему толкали миску с черствым хлебом и мутной водой. Но на этом все его общение со внешним миром завершалось.

Он сидел, опершись спиной о холодный камень, и смотрел в пустоту перед собой. Когда-то его осанка была прямой, как у бамбука на ветру — гибкой, но несломленной. Теперь плечи чуть опали, словно на них легла невидимая тяжесть.

Иногда Вэнь Чжэнь смеялся.

— Генерал… — произнес он однажды, пробуя слово на вкус. — Какой из меня генерал?

Он по наивности и дурости полагал, что сойдется с владыкой демонов в честном бою, заставит сказать его правду, а потом потребует, чтобы тот забрал свое проклятие обратно. Ему было бы не жаль и умереть за свои идеалы.

На деле вышло иначе. Цзюнь Луо не отрицал свое вмешательство, но заронил в Вэнь Чжэне неуверенность, ведь он не думал, что в его проклятии виноват кто-то из его семьи.

Теперь он сидел в забытье, один и даже без права на возмездие. Почему он не послушал Линь Юэ?

Отчаяние все больше его накрывало. Отчаяние хуже боли. Боль понятна, она чиста. Эти же эмоции темные, они подпитывали его внутреннего зверя, который вот-вот вырвется наружу.

Чтобы хоть как-то бороться с тьмой, Вэнь Чжэнь закрывал глаза и видел своих друзей, своих побратимов.

Спокойного и рассудительного Суань Куна, упрямую и яростную Лань Чжэ, смеющегося и флиртующего с барышнями Цзян Тана. Даже въедливый, саркастичный зверек Мао Сяо напоминал Вэнь Чжэню, что он еще человек.

Но если генерал вспоминал Линь Юэ, он старался отогнать мысли о ней подальше.

Он резко открыл глаза.

— Не думай, — прошептал он сам себе. — Не думай.

Но было поздно. Всегда поздно.

Память коварнее любого демона. Она не стучится, когда входит. Он вспомнил голос хулицзин, ее убеждения:

"Не во всех демонах есть зло".

Смешно.

Он провел ладонью по лицу и тихо выдохнул.

— Тогда скажи мне, Линь Юэ… — пробормотал он в пустоту. — Что есть во мне? Я уже пал так низко, что достиг дна этого мира.

Ответа не было. Только тьма.

Эта темная сущность приходила медленно. Сначала как усталость. Потом как мысль. Потом — как единственное, что остается.

Он чувствовал, как мерзкая демоническая энергия расплескивается внутри него. Он сражался с ней, отторгал, но в какой-то момент перестал сопротивляться.

— Может… — выдохнул он, глядя в темноту. — Может, это и есть мой путь.

Мысль была опасной, дерзкой, но такой умиротворяющей...

Не он же виноват в том, что с ним стало. Это мачеха, поддавшись соблазну, сделала из него монстра. Если он окончательно поддастся ей, то как монстр он придет за этой женщиной, а может и за братом, что испортил его будущее.

— Я могу их убить, — проговорил генерал. — Всех, всех своих врагов.

Он посмотрел на лужу в щербинке между плитами. Там он нашел свое отражение. Он не особенно изменился, но зрачки вдруг приобрели алый цвет, а черты лица сильно заострились.

Вэнь Чжэнь поднял голову.И впервые за все время почувствовал чужое присутствие.

Неожиланно перед ним предстал Цзюнь Луо. Тот сидел на его топчане, сложив ногу на ногу. Прическа и одежды были безукоризненны, словно владыка демонов не покидал тронного зала.

— Ох, Вэнь Чжэнь, — проговорил он, — надо отдать тебе должное. Воля твоя несокрушима. Не будь проклятия, пришлось бы тебя убить, но и с ним ты упирался долго.

— Я не сломался, — ответил Вэнь Чжэнь.

— Разве? — мягко отозвался тот. — Тогда что же ты чувствуешь? Не ненависть ли, не желание убивать? Я все тебе позволю. Ты уже почти у цели.

Вэнь Чжэнь не ответил. Как многие полководцы, зависящие от правителя, он предпочел промолчать.

— Впрочем, к этому вернемся позже, я хотел оповестить тебя, — улыбнулся Цзюнь Луо, что твои верные друзья тебя предали.

Вэнь Чжэнь не дрогнул.

— Ложь.

Цзюнь Луо усмехнулся.

— Хотелось бы, но увы. —Он прошелся по темнице, как по саду. — Вместо того чтобы прийти ко мне, — произнес он лениво, — чтобы склониться и просить о твоей жизни, они отправились к моему заклятому врагу Цзюнь Яню. Они бы сами не сообразили, но твоей любимой Линь Юэ хватило бы на это мозгов.

— Они хотят победить тебя, — хмурился генерал.

— Естественно, хотят, — подтвердил демон, — зато тебя не ценят. Даже дураку понятно, что за сговор с Цзюнь Янем я казню всех своих пленников, казню тебя, Вэнь Чжэнь.

— Линь Юэ знает, на что ты способен, — спорил с ним мужчина.

— Было бы странно, если бы она не знала, в конце концов, я ее самый ненавистный враг, — совсем не обиделся Цзюнь Луо. — Но из это следует и то, что она не хотела, чтобы ты спасся. Она хотела… Вернуться. Вернуть себе имя, власть рода и силу, все, что она потеряла. Продолжишь ее защищать? Ты ведь для нее обычное средство помощи.

Тьма внутри Вэнь Чжэня вспыхнула снова. Очень ярко и жадно.

— Ты врешь, — сказал он, но голос его уже не звучал так уверенно.

— Разве? — тихо произнес Цзюнь Луо. — Тогда почему она не пришла за тобой? Почему ты здесь один, а она удобно устроилась у моего заклятого брата?

Каждое слово демона действовало, как капля яда. Подтачивало веру.

Когда-то Линь Юэ уговаривала его не сражаться с Цзюнь Луо, а принять природу. Она сама признала, что это не его путь, но она боится его потерять. Шагнув в Диюй, он думал, что он еще борется, но с первым шагом сразу проиграл. Может, Линь Юэ его плохо отговаривала? Может, Цзюнь Луо прав, и она просто хотела вернуться под благовидным предлогом?

Усталость, недоверие и страх брали свое. Вэнь Чжэнь опустил голову, а тьма, что сгущалась вокруг него, наоборот, приняла его в свои объятия.

Она ничего не просила, не задавала вопросов, она понимала мечты и стремления, а еще давала сил. Он полностью погрузился в эту темень.

— Что ты предлагаешь? — спросил он тихо, обращаясь к правителю демонов.

Цзюнь Луо с оскалом улыбнулся.

— Я предлагаю тебе стать тем, кем ты уже почти стал. Моим генералом, моим военачальником. Отринь имя, которое тебе дали люди. Прими то, что течет в твоей крови. Стань драконом, рожденным из пепла предательства. Отныне ты Иньлун Чжэнь.

Имя прозвучало, как удар грома в подземном мире. Черный дракон. Тень, что рождается из боли.

Вэнь Чжэнь поднял голову. В его глазах больше не было прежнего света. Только отражение тьмы.

Вэнь Чжэнь стоял посреди темницы, прикрыв глаза, и чувствовал, как демоническая энергия течет по его меридианам, больше не сталкиваясь и не воюя. Она подчинялась ему, слушала, придавала могущество.

Он медленно вдохнул. И впервые за долгое время воздух не обжег грудь. Проклятие больше не терзало его. Оно стало частью его самого.

"Так вот что я столько лет пытался подавить?" — промелькнула мысль в его голове.

Он столько времени цеплялся за человеческое упрямство, за честь, за долг, за путь, который с самого начала был обречен. Сражался с собственной природой, будто глупец, пытающийся ладонями остановить горную реку.

Зачем? Разве он хоть раз был по-настоящему свободен?

Нет. За него всегда решали другие. Сначала семья, потом император, потом проклятие. И Линь Юэ, которая смотрела на него так, будто все еще верила, что он способен остаться человеком.

Он усмехнулся.

— Какая жестокая ирония… — пробормотал генерал.