— Это... это мне?

— Наставник Сяо просил передать. Сказал, что такой воительнице нужно достойное одеяние. И что розовый тебе пойдет.

— Я не ношу розовое, — машинально ответила она, но взгляд не отрывала от платья.

— Сегодня наденешь.

Я распустила ее пучок. Волосы у Лань Чжэ оказались удивительно мягкими, темными, с легкой рыжинкой в глубине, видимо, от постоянного солнца. Я взяла гребень и начала заплетать. Она сидела неподвижно, напряженная, как струна.

— Расслабься, — шепнула я. — Я не кусаюсь.

— Я не привыкла, чтобы меня трогали.

— Знаю. Но сегодня праздник.

Я заплела ей высокую прическу, открывающую шею, оставив несколько прядей свободно падать на плечи. Вплела тонкую серебряную нить, которая нашлась в моих запасах. Когда я закончила, Лань Чжэ посмотрела в медное зеркало и замерла.

— Это... я?

— Ты, — улыбнулась я. — Только чуточку другая.

Я помогла ей надеть платье. Шелк лег идеально, подчеркнул сильные плечи, но добавил женственности, смягчил линии. Пояс перехватил талию. Когда Лань Чжэ встала, облака и журавли на подоле словно ожили, задвигались в свете свечей.

— Красиво, — изумилась я.— Сегодня ты всех затмишь. Пойдем. Нас ждут фонари.

У двери Лань Чжэ вдруг остановилась, взяла меня за руку. Посмотрела в глаза, в них даже не было ее обычной колючести.

— Линь Юэ, — сказала она тихо. — Я... хочу извиниться.

— За что?

— За то, как я к тебе относилась. С самого начала. За "демоницу", за "тварь", за все. Ты... ты не заслужила этого.

Я молчала, давая ей выговориться. Сжала ее ладонь.

— Лань Чжэ, я принимаю твои извинения. И этого хватит. Я так стараюсь сегодня, потому что ты мне нравишься. Не ищи в моих поступках скрытого смысла.

Она шмыгнула носом, но слезы сдержала. Только кивнула.

— Идем, — сказала я. — А то твой "муж" заскучает.

— Он не мой муж, — фыркнула Лань Чжэ, но в голосе уже слышалась улыбка.

— Сегодня-то твой.

Мы вышли в коридор, и я в последний раз оглянулась на наши двери. Даже занятно, как к нам отнесутся наши спутники.

Внизу, у лестницы, нас ждал Вэнь Чжэнь.

Он стоял, прислонившись к стене, и смотрел в сторону. Услышав шаги, поднял голову и замер.

Его взгляд скользнул по мне, по моему платью, по шпильке с жасмином в волосах. Остановился на мгновение, потом переметнулся на Лань Чжэ. И еще раз вернулся ко мне.

В его глазах было что-то, от чего у меня внутри все перевернулось.

— Вы... — начал он и замолчал, подбирая слова.

— Мы готовы, — улыбнулась я. — Веди, муж. Это же праздник. Нам столько мест нужно посетить.

Лань Чжэ фыркнула, пряча улыбку. А Вэнь Чжэнь, кажется, забыл, как дышать.

Глава 12. Линь Юэ

Мы вышли из дверей "Спящего дракона", и праздник накрыл нас с головой. Где-то вдалеке били барабаны, им вторили цитры, и вся эта какофония звуков почему-то не раздражала, а казалась единым, живым дыханием города.

Лань Чжэ шла рядом со мной, непривычно прямая в своем розовом шелке. Каждый шаг давался ей с усилием. Я замечала, как она то и дело поправляет подол, словно это не платье, а доспехи, надетые задом наперед.

— Расслабься, — шепнула я. — Ты идешь так, будто в разведку.

— Я не люблю платья, — огрызнулась она. — Так неудобно.

Вэнь Чжэнь стоял рядом, и я чувствовала его присутствие каждой клеткой. Он смотрел куда-то вдаль, на фонари, но я знала, краем глаза он следит за мной. Сложно признаться, но мне было лестно.

Остановившись во дворе постоялого дома, мы размышляли, как поступить дальше, куда пойти...

Наши раздумья прервал вышедший Суань Кун.

— Знаете что, — подал он голос. — Праздник большой. Если мы будем ходить всем скопом, ничего не увидим. Толпа растащит нас в разные стороны за милую душу. Может... разделимся?

Я моргнула. Суань Кун? Предлагает разделиться? Тот самый Суань Кун, который еще недавно требовал держать меня под печатями и слежкой?

Лань Чжэ замерла. Ее плечи напряглись так, что, кажется, швы на платье жалобно скрипнули.

— Разделимся? — переспросила она голосом, не предвещавшим ничего хорошего.

— Ну да, — Суань Кун смотрел куда угодно, только не на нее. — Ты... мы... В смысле, я и ты могли бы пойти вдоль набережной. Говорят, там лучшие мастера по фонарям. А вы, — он наконец перевел взгляд на нас с Вэнь Чжэнем, — идите на рыночную площадь. Там представления и торговые ряды. Через пару часов встретимся. Праздник — это не повод отлынивать от своих обязанностей.

Я смотрела на него и не верила своим ушам. Суань Кун, который неделю назад считал меня исчадием ада, сейчас предлагал... что он предлагал? Да он, праведный хитрец, просто восхитился преображением Лань Чжэ.

Я прикусила губу, чтобы не расхохотаться от собственных мыслей. Лично я была не против разделиться, тем более, если культиватор наедине станет более словоохотчивым и романтичным. Слепому ясно, что ему нравится воительница.

Вэнь Чжэнь кашлянул в кулак, и этот звук был подозрительно похож на смешок.

— Ну... — Суань Кун продолжил: — Тогда идем? Пока фонари не погасли?

— Идите, не следите за временем, — отмахнулся от них генерал. — Сегодня у нас выходной.

— Идем, — Лань Чжэ кивнула так резко, будто отдавала приказ в бою.

Они развернулись и зашагали в сторону набережной. Я смотрела им вслед и видела, как Суань Кун осторожно, словно боялся обжечься, взял ее за руку. Она дернулась, но руку не убрала.

— Невероятно, — выдохнула я.

— Что именно? — Вэнь Чжэнь смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах плясали отблески фонарей.

— Что два сухаря сегодня дали себе волю, а я за них переживаю. — Я обвела рукой удаляющиеся фигуры. — Месяц назад они готовы были прикончить меня.

— Люди меняются, — тихо произнес Вэнь Чжэнь. — Может, это и хорошо, что наши помыслы изменчивы, а принципы не такие крепкие.

Я подняла на него взгляд. В его словах был второй смысл, слишком явный, чтобы его не заметить.

— Тогда и мы пойдем?— спросила я, пряча смущение за улыбкой. — А то пропустим все самое интересное.

— Уже не пропустим, — ответил он и первым шагнул в толпу.

Рыночная площадь гудела, как растревоженный улей. Торговцы зазывали покупателей, выкрикивая цены так громко, что, наверное, их было слышно на другом конце города. Воздух пропитался запахами жареного теста, сладкого сиропа, пряностей и пороха.

Я шла и вертела головой во все стороны, как деревенская девчонка, впервые попавшая в столицу. Впрочем, так оно и было. Сколько лет жизни, а на настоящем празднике фонарей я никогда не была. В Диюе свои праздники, но они сильно отличались от людских. Здесь все было живое.

Вэнь Чжэнь шел рядом, и его присутствие не давило, а... согревало. Будто я всю жизнь бродила в одиночестве по холодным коридорам, а тут кто-то открыл дверь в теплую комнату.

— Смотрите, господин! — я дернула его за рукав, указывая на толпу, собравшуюся в круг.

Там, под фонарями, выступали артисты. Акробаты кувыркались через головы, жонглеры подбрасывали в воздух десятки шаров, и те, подсвеченные снизу, казались падающими звездами. А в центре круга человек в маске дракона выдыхал настоящее пламя.

— Хочешь посмотреть? — спросил Вэнь Чжэнь. — Тебя-то что в этом занимает?

— Хочу, — честно призналась я.

Мы остановились, втиснувшись между каким-то толстяком с ребенком на плечах и парочкой влюбленных, которые смотрели не на огонь, а друг на друга. Я смотрела на представление. Вэнь Чжэнь смотрел на меня. Я это явно ощущала.

Когда человек-дракон выдохнул очередной столб пламени, толпа взорвалась аплодисментами. Я захлопала вместе со всеми, и на миг мне показалось, что я — просто еще одна девушка на празднике. Не изгнанница, не демоница, не та, за которой охотятся, просто девушка. Мне так этого не хватало.

— Пойдем дальше, — сказал Вэнь Чжэнь, когда представление закончилось. — Там еще много всего.