Хэ Лянь снова посмотрел на меня,теперь без веселья.

— Ладно, — сказал он. — Раз ты так хочешь говорить только с Владыкой, поговоришь. Не буду тебе препятствовать.

Демоны вокруг сдвинулись с места одновременно, как если бы вся эта разношерстная стая подчинялась одному общему вдоху. Кто-то вышел ближе с цепями. У женщины с черными рогами на запястьях вспыхнули красные печати. Двое хвостатых встали по флангам, отрезая нам отход к узкому мосту из застывшей породы.

Лань Чжэ немедленно подняла меч.

— Не посмеете,— зарычала она.

— О, — тихо сказал Хэ Лянь, — человечка хочет показать характер.

Суань Кун шагнул вперед. Его пальцы уже складывали печать, но я видела по лицу: он сам понимал, что здесь его сила — свеча против жерла вулкана.

Цзян Тан с неожиданным спокойствием вытащил из рукава тонкий кинжал. Без бравады. Без улыбки. Это было куда страшнее его обычных шуточек.

Мао Сяо выгнул спину.

— Я предупреждаю, — прохрипел он. — Я мерзкий, злобный, кусачий и в принципе очень неудобный противник.

— Молчи, — одновременно сказали я и Цзян Тан. Кот оскорбленно замолчал.

Я обернулась.

— Не надо, не спорьте с ними и слушайте, что они вам говорят.

— Линь Юэ, — резко бросила Лань Чжэ, не опуская меча, — ты предлагаешь просто позволить им нас связать, пленить?

— Предлагаю не дать им повода убить вас раньше, чем мы дойдем до Цзюнь Яна. А они,— я поджала губы, взглянув на Яо Сэ,— поверьте, только ищут для этого причину.

Это подействовало.

Суань Кун первым опустил руку. Лань Чжэ стояла еще мгновение, потом с таким лицом, будто лично предавала все свои воинские обеты, отвела клинок в сторону. Цзян Тан криво усмехнулся.

— Вот ведь чудесный день. Нас ведут в плен, а я даже не успел толком пожаловаться.

— У тебя будет время, — мрачно пообещала я.

— Не сомневаюсь.

Хэ Лянь поднял подбородок.

— Связать.

Глава 17. Линь Юэ

И нас повели. Я шла первой. Не потому, что мне так уж доверяли, просто Хэ Ляню нравилось держать меня на виду.

За моей спиной слышались шаги Лань Чжэ. Суань Кун ступал почти бесшумно, а Цзян Тан постоянно оглядывался. Мао Сяо же предпочитал сидеть на моем плече.

— Я надеюсь, — прошипел он в какой-то момент, — что, когда все это закончится, мне дадут право кого-нибудь укусить. Не до смерти. Так, исключительно для душевного равновесия.

— Потерпи, — пробормотала я, не оборачиваясь. — Может, тебе еще повезет.

— Ты меня совсем не утешила.

Мы спускались все глубже в сердце Бурлящих глубин.

Земля здесь не была землей в привычном смысле. Она будто дышала под ногами. Из трещин поднимался жар. Он обнимал щиколотки, скользил по коже, лизал лицо, словно здешний воздух был не воздухом, а дыханием огромного зверя, дремлющего где-то под нами. Впереди, за высокой аркой из черного базальта, открылся дворец.

Столбы однимались вверх и терялись в багровом полумраке. На них извивались резные драконы с раскрытыми пастями, и в каждой пасти тлел живой огонь. Пол был гладким, как застывшее озеро обсидиана. По обе стороны тянулись ряды жаровен в виде цветков лотоса. Вместо воды в них плескалось пламя.

На миг мне показалось, будто я снова вернулась в старые времена. Когда-то Цзюнь Янь был мне другом. Довольно давно, но еще не прошло то время, чтобы он успел позабыть об этом.

В зале было тихо. На возвышении, вырезанном прямо из черной породы, стоял трон. За спинкой трона поднималось нечто вроде каменного полукруга, напоминавшего солнце на закате. А на троне сидел, конечно, Цзюнь Янь.

Сколько столетий мы не встречались?

Глава Бурлящих глубин был смуглым. Его густые, черные как сажа, волосы свободно спадали по плечам. На висках несколько тонких прядей были перехвачены кольцами из красного золота, и эти кольца поблескивали, когда он чуть склонял голову.

Он всегда был красив, не обладал той холодностью, что его собрат Цзюнь Луо. Второй напоминал небожителя, а Янь скорее походил на хищника. Широкие скулы, темные брови, большой рот. И глаза. Красные, не алые, как рубины, и не багровые, как свежая кровь. Нет, его глаза были цветом жара в глубине печи. Они были темно-красными, медленно мерцающими, будто угли, которые с виду уже успокоились, но стоит дунуть, и они взорвутся пламенем.

Когда нас подвели ближе, он даже не сразу заговорил, просто посмотрел. Естественно, сначала на меня, после на людей за моей спиной, на маогуя, что шарился у нас на плечах, и усмехнулся.

— Что это? — спросил он негромко, обращаясь к Хэ Ляню.

Хэ Лянь выступил вперед и поклонился:

— Владыка, мы схватили беглянку Линь Юэ и людей, которых она привела в Бурлящие глубины.

Цзюнь Янь медленно перевел взгляд на веревки.

— Это я вижу, — ответил он. — И потому спрашиваю еще раз. Зачем?

Хэ Лянь на мгновение растерялся. Яо Сэ, стоявшая чуть поодаль, опустила глаза.

— Они пленники, — осторожно сказал Хэ Лянь. — Линь Юэ разыскивает Владыка Западного неба. Вы можете получить за нее награду.

Цзюнь Янь тихо рассмеялся.

— Пленники? — переспросил он. — Хэ Лянь, скажи мне, что именно, по-твоему, могут противопоставить мне люди, которых ты так старательно связал? А Линь Юэ? Да и когда я что-то делал ради награды от Цзюнь Луо?

На последних словах в его голосе мелькнуло веселье. Ох, а я ведь только на него и рассчитывала.

Хэ Лянь сжал челюсти.

— Я лишь хотел проявить осторожность, мой господин.

— Осторожность? — Цзюнь Янь слегка подался вперед, опершись локтем о подлокотник. — В моем доме?

Хэ Лянь виновато опустил голову.

— Освободи их, — сказал Цзюнь Янь.

Лань Чжэ рядом со мной чуть заметно вздрогнула. Суань Кун замер. Цзян Тан вдохнул полной грудью. Хэ Лянь же не шелохнулся.

— Владыка... — начал он.

Цзюнь Янь даже бровью не повел.

— Ты хочешь возразить?

— Нет.

— Тогда я, должно быть, ослышался.

Хэ Лянь побледнел бы, будь он человеком. Вместо этого его золотистые глаза стали темнее. Он шагнул ко мне, и я почувствовала жар его кожи и злость, которую он прятал за застывшим лицом. Веревки на моих руках ослабли. Потом он освободил остальных. Делал все молча, быстро, аккуратно, но с великим раздражением.

Когда последняя петля соскользнула с запястий Лань Чжэ, Хэ Лянь отступил назад, далеко, в тень между колоннами, туда, где лица почти не было видно.

Я растерла руки, старательно убирая красные полосы. Примерно тоже самое делали и мои спутники.

Цзюнь Янь наблюдал за нами так, как сытый тигр наблюдает за тем, как в его сад запускают чужих собак: без тревоги, с интересом. Потом он наконец снова посмотрел на меня и улыбнулся.

— Линь Юэ, не верится, что это ты, — произнес он. — Что с тобой случилось? Подойди ближе. Я хочу убедиться, что мне не мерещится.

— Ты ведь никогда не жаловался на зрение, — промолвила я. — Мне лестно, что ты, Владыка Цзюнь Янь, помнишь обо мне.

Позади меня Цзян Тан едва слышно втянул воздух. Им всем не нравилось, что я близко общаюсь с Владыкой. Но тот был для меня почти последним шансом.

Цзюнь Янь засмеялся.

— Теперь я точно узнаю тебя, — сказал он. — Если бы ты упала на колени и заплакала, я бы решил, что мне подменили хулицзин. Но ты, Линь Юэ, убеждать умеешь.

— Кто бы посмел обмануть владыку Бурлящих глубин? — просипела я и поправила грязное платье. — Твои глаза тебя не подводят. Я вернулась, зашла, но мы же оба понимаем, что я пришла не просто так?

Я к нему чуть приблизилась, но осталась на почтительном расстоянии, чтобы не вызывать вопросы у его стражников. Мне нельзя было забывать, кто стоит передо мной.

Вблизи он выглядел еще опаснее. От него пахло дымом, гарью. Но увы, лишь на силы Цзюнь Яня я могла уповать.

— Давненько мы не виделись, — произнес он, лениво разглядывая меня. — Ты исчезла так внезапно, что многие обиделись. Некоторые даже слишком.