Я не ответила сразу. Потому что ответ у меня был. И он мне не нравился. Я лучше понимала Вэнь Чжэня, который решил идти в одиночестве, но сама поддалась слабости и взяла с собой его друзей. И ведь действовала я не из-за признательности к ним, а из-за расчета. Мне ничего не стоило их обездвижить и уйти, они бы в жизни не отыскали дорогу. Но нет, я их использовала, как истинный демон.

Слова Цин Шао, сказанные у кромки леса, все это время крутились в голове, как монета вертится между пальцами у мошенника. Враг моего врага. Как жаль, что иногда самые мудрые советы оказываются самыми неудобными.

Я смотрела на огонь внизу, на красные жилы в скалах, и чувствовала, как внутри все медленно складывается в одну, очень дурную, но, возможно, единственно рабочую мысль.

— Раньше, — сказала я наконец, — я хотела подобраться тихо.

— “Раньше”? — переспросил Цзян Тан.

— До того, как со мной поговорила Цин Шао.

Лань Чжэ сощурилась.

— Говори ясно.

Я усмехнулась без всякой радости. Пожалуй, мне было стыдно.

— Я ничего не могу противопоставить Цзинь Луо. А Вэнь Чжэнь точно в его власти...

Суань Кун хмурился все сильнее.

— И что ты предлагаешь?

Я медленно повернулась к нему.

— Мне жаль, но мне нужно, чтобы нас нашли. Получается, я привела вас почти в западню. Есть существо, которое по силе почти равно Владыке демонов.

Он замер. Лань Чжэ тоже. Даже Цзян Тан перестал изображать из себя остроумца.

— Ты предала нас? Хочешь отдать демону? — тихо произнес Суань Кун.

— Хочу, — я кивнула, — но хочу, чтобы нас обнаружил не тот. Я умоляю вас довериться мне.

Слова звучали разумно, но меня скрутило. Привела людей... друзей в опасность.

Потому что одно дело, ненавидеть Цзюнь Луо. Другое, сознательно лезть под глаза тому, кто ненавидит его не меньше, а может, и больше. И кто, если уж быть до конца честной, меня тоже едва ли погладит по голове за былые заслуги.

— Линь Юэ, — медленно начал Цзян Тан, — мне очень не нравится твоя идея.

— Простите, — повинилась я, — но другого выхода я не вижу.

Лань Чжэ вдруг шагнула ко мне вплотную.

— Кто это?

Я открыла рот. И не успела ответить.

Воительница была внимательнее, чем все мы. Пока мы препирались, тени на скалах стали двигаться не так, как должны. Послышался легкий звон металла, шорох ткани, царапанье когтей по камню…

Нас окружили.

Они выходили из трещин, из-за каменных выступов, из багрового пара. Первым я увидела высокого мужчину с темной, почти бронзовой кожей и длинными изогнутыми рогами, уходившими назад над висками. Справа от него стояла женщина в темно-красном ханьфу, с узкой талией, тонкими запястьями и когтями вместо ногтей. За ними маячили другие.

Кто-то больше походил на человека, кто-то меньше. У одного за спиной лениво покачивался длинный хвост с костяным шипом на конце. У другого из-под рукавов выглядывала чешуя. У третьего уши были слишком острыми, а зубы слишком белыми. И все они смотрели на нас так, будто мы их добыча.

Лань Чжэ мгновенно выхватила меч. Суань Кун встал чуть впереди, уже поднимая пальцы для печати, хотя по лицу его было ясно: он сам понимает, как мало сейчас даст его человеческая магия. Цзян Тан очень тихо сказал:

— Скажи, что это твои старые знакомые и они рады нас видеть.

— Не могу, — ответила я. — Потому что они и правда старые знакомые. Но они нам не рады.

Мао Сяо за моей спиной зашипел так, будто хотел напугать ими сам огонь.

Высокий рогатый демон лениво склонил голову набок и первым нарушил молчание:

— Какая встреча, — произнес он голосом мягким, как шелк, и оттого еще более опасным. — Я уж решил, что мне чудится. Неужели это и правда ты, Линь Юэ?

Я медленно выдохнула.

— Да, это я.

Ну конечно.

Стоило только Бурлящим глубинам почуять меня, как они выплюнули не каких-нибудь безымянных стражей, а именно тех, с кем судьба меня раньше сводила.

Высокого демона с рогами я узнала. Мы сталкивались много раз, потому что моя семья когда-то была близка с их предводителем.

— Хэ Лянь, — произнесла я вслух.— Не могу сказать, что рада видеть.

Его губы медленно растянулись в улыбке.

— Значит, не забыла.

— Некоторые ошибки юности трудно забыть.

Женщину в темно-красном ханьфу я тоже знала. Тонкое, красивое лицо, тяжелые веки, когти вместо ногтей и взгляд, в котором всегда было слишком много понимания, чтобы рядом с ней чувствовать себя спокойно. Из всей свиты Цзюнь Яна она умела быть самой мягкой, и оттого самой опасной.

— И ты здесь, Яо Сэ, — сказала я.

Женщина чуть склонила голову. Не поклон, нет. Скорее вежливое признание того, что мы все еще живы и, к сожалению, снова видим друг друга.

— Линь Юэ, — отозвалась она. — Давненько не виделись.

— Недостаточно, — буркнула я.

За моей спиной Суань Кун едва заметно переместился, прикрывая собой Лань Чжэ и Цзян Тана. Лань Чжэ держала меч крепко, но догадывалась, что это почти бесполезно.

Хэ Лянь скользнул взглядом по моей компании, задержался на человеческих лицах, на мече Лань Чжэ, на печатях Суань Куна, на Цзян Тане, и в его золотистых глазах проступило веселье, которое бывает у демонов, когда они понимают, что добыча не просто пришла сама, а еще и принесла с собой подарок.

— Надо же, — протянул он. — И вернулась не одна. Уже предвкушаю, как обрадуется Владыка.

Я сложила руки на груди, унимая эмоции.

— Как здоровье Цзюнь Яна?

— Превосходно, — ответил Хэ Лянь. — А станет еще лучше, когда он узнает, кого именно мы пленили.

— Не торопись радоваться. Ты еще не знаешь, что я тебе принесла.

— Вот как? — Он чуть склонил голову набок, и тяжелые рога блеснули в красном отсвете лавы. — Тогда, может быть, просветишь меня, зачем ты привела сюда людей?

Я ехидно улыбнулась. В этом мире вежливость и покорность мне ни к чему. Здесь признавали только силу.

— А вот это, Хэ Лянь, уже не твоего ума дело. Я буду разговаривать только с ним.

Все замолкли, потому что я нагрубила. Это осознали и мои друзья. Сзади Цзян Тан, кажется, перестал дышать. Лань Чжэ коротко втянула воздух сквозь зубы.

Хэ Лянь медленно выпрямился.

— Ты все такая же, — проговорил он мягко. — Ни Диюй тебя не исправил, ни люди не научили смирению.

— А должны были?

— Вежливость всех красит.

— Это в тебе говорит забота или обида?

Он шагнул ко мне. Встреться мы с ним наедине, он бы не посмел, потому что я могущественнее, но со свитой, когда невинные люди за моей спиной, он упивался моей слабостью. У него на поясе висел хлыст.

— Пожалуй, — произнес Хэ Лянь, — тебе не повредит небольшое напоминание. Просто чтобы ты снова поняла, где находишься. В Диюе у преступниц нет права разговаривать со мной таким тоном.

Он уже взялся за рукоять хлыста, когда Яо Сэ подняла руку. Я даже испугаться не успела.

— Нельзя, — сказала она.

Он даже не повернул головы.

— Почему?

Яо Сэ скривилась.

— Потому что, — ответила она спокойно, — наш Владыка всегда был благосклонен к Линь Юэ.

Хэ Лянь тоже поморщился.

— Благосклонен? — переспросил он с плохо скрытым раздражением. — Она исчезла. Предала договоренности. Годами скрывалась среди людей. А теперь явилась сюда с людьми и еще смеет дерзить? Ты называешь это поводом для милости? За что ему быть благосклонным?

— Я называю это поводом не принимать решений за нашего господина, — мягко сказала Яо Сэ.— Захочет ее наказать, сам все сделает. Не действуй, опережая его.

Она была права. Хэ Лянь медленно выдохнул. Его хвост, до того лениво лежавший на камне, раздраженно хлестнул по расщелине.

— Иногда, Яо Сэ, — процедил он, — мне кажется, что твоя осторожность граничит с занудством.

— А мне, — отозвалась она с той же мягкостью, — что твоя горячность граничит с глупостью. Видишь, как удобно. Мы уравновешиваем друг друга.

Я бы, пожалуй, рассмеялась, если бы не стояла посреди Бурлящих глубин в окружении демонов, каждый из которых при желании мог сделать из нас нарядное предупреждение для всех будущих беглецов.