— Это означает “да”?

— Верно, это означает, что я согласен.

Вэнь Чжэнь кивнул, и они пожали руку.

Я вздрогнула, когда тьма вокруг него начала рассеиваться. Черная энергия поднималась вверх длинными лентами, похожими на дым от сгоревших благовоний, и стала стекаться к Цзюнь Ланю.

Тронный зал задрожал. Фонари вспыхнули ярче.Туман закружился бешеным вихрем. И на одно короткое мгновение мне показалось, будто сам Диюй меняет дыхание.

Цзюнь Лань закрыл глаза, принимая силу. Когда он снова посмотрел на нас, в янтарных глазах мелькнула древняя тьма.

Новый владыка Диюя. А Вэнь Чжэнь вдруг резко выдохнул. Черные трещины на его коже начали исчезать. Алый свет в глазах медленно угас. Я почувствовала, как его пальцы дрогнули в моей ладони.

Цзюнь Лань спокойно опустил руку.

— Заклятие снято.

Вэнь Чжэнь замер. А потом впервые за долгое время на его лице появилось выражение… облегчения.

Цзюнь Лань лениво махнул рукавом. Прямо посреди зала раскрылся темный портал, в глубине которого уже виднелся мир смертных.

— А теперь уходите, — произнес владыка туманов. — Живые люди слишком долго пробыли в Диюе. Вы нарушаете равновесие.

Мао Сяо мгновенно прижал уши.

— Я, между прочим, не человек.

— А ты особенно раздражаешь равновесие, — невозмутимо ответил Цзюнь Лань.

— Какая грубость.

Я не выдержала и рассмеялась, а после крепче сжала руку Вэнь Чжэня. И мы вместе шагнули к порталу.

Эпилог. Линь Юэ

Сейчас, оглядываясь назад, я иногда думаю, что вся моя жизнь была похожа на старую притчу, в которой хулицзин слишком долго пыталась перехитрить судьбу, а в итоге просто влюбилась в человека. И, небеса… Как же много бед это принесло всем вокруг.

Когда мы вернулись в мир смертных, весна уже вступала в свои права. После багрового неба Диюя человеческий мир казался особенно ярким, живым и шумным.

Я до сих пор помню тот ветер, настоящий, не пропахший пеплом и тьмой.

Вэнь Чжэнь вместе с друзьями довел дело до конца. Они с Суань Куном, Лань Чжэ и Цзян Таном доказали главе рода Вэнь, что мачеха генерала действительно заключила сделку с демоном. Старик тогда постарел будто бы на десять лет за одну ночь.

Я почти пожалела его. Впрочем, благодаря мне, ту женщину не казнили. Я сказала, что смерть станет для нее слишком легким наказанием. Поэтому бывшую госпожу рода Вэнь отправили в горный монастырь замаливать грехи. Честно говоря, подозреваю, что монахи пожалели о моем милосердии уже через несколько дней.

Младшего брата Вэнь Чжэня назначили новым наследником рода. Мой генерал отказался от этого титула так спокойно, словно речь шла не о власти, а о ненужном зонтике. Его отец сначала пришел в ужас, потом в ярость, но все-таки махнул рукой и смирился. Вэнь Чжэнь всегда умел быть упрямее целого мира.

Что касается Цзян Тана…

О, боги. Они явно недооценивали повесу. Этот человек действительно стал главным судьей столицы.

Когда я впервые увидела его в чиновничьих одеждах, то смеялась так сильно, что едва не упала с крыльца. Потому что невозможно воспринимать всерьез мужчину, который когда-то напился в деревне духов и пытался объяснить козе смысл жизни. Получается, именно такие люди становятся лучшими судьями.

Цзян Тан оказался удивительно строгим и беспристрастным. Его боялись чиновники, уважал народ и ненавидели взяточники. Увы, он так и не женился.

Когда я однажды спросила его почему, он лениво отмахнулся веером и заявил:

— Я уже пережил путешествие с вами. После этого ни одна женщина не покажется мне достаточно подходящей. Я буду страдать по Лань Чжэ. Этот прохвост, Суань Кун, буквально увел ее у меня из-под носа.

Во мне забурлила женская гордость.

— Помнится, ты воздавал похвалы и мне.

— Воздавал, конечно. Но я, что, дурак, чтобы соревноваться со своим генералом? Нет, это Лань Чжэ разбила мне сердце.

Ага, Лань Чжэ, узнав о его словах, чуть не разбила ему лицо чашкой.

Если кто-то скажет вам, что Суань Кун был спокойным и рассудительным человеком, не верьте. Потому что только безумец мог добровольно жениться на Лань Чжэ. Но и она тоже оказалась не слишком разумной женщиной, раз согласилась.

Они поженились через два года после нашего возвращения. Тихо и без лишней пышности. Никогда не забуду лицо Суань Куна, когда Лань Чжэ впервые назвала его мужем. Складывалось впечатление, что заклинатель внезапно достиг просветления прямо посреди свадебного пира.

У них родилось пятеро мальчиков и одна девочка. И, небеса милосердные… Эти дети были страшнее демонов. Особенно младшая. Она унаследовала характер матери, спокойствие отца и почему-то любовь к неприятностям от меня. Мао Сяо до сих пор живет у них. Хотя “живет” — слишком мягкое слово. Скорее: ворчит, жалуется, царапается, ворует еду, а между делом присматривает за детьми. Иногда мне кажется, что он любит их больше, чем признает.

Сам маогуй продолжал уверять, что просто не хочет, чтобы “эти маленькие чудовища случайно сожгли дом”.

А мы с Вэнь Чжэнем обрели своеобразный покой. Он исполнил свою мечту, открыл школу охотников на демонов высоко в горах.

Суань Кун стал наставником рядом с ним.

Они обучали молодых охотников владению мечом, духовным практикам, защите людей. А еще учили не делить мир на черное и белое. Не убивать всех демонов подряд. Не считать чудовищем каждого, кто отличается от тебя.

Иногда я смотрела на учеников Вэнь Чжэня и думала, что Хушэнь бы им гордился.

Я тоже помогала в школе, но больше стралась не мешать. Внезапно у меня открылись свои заботы.

В тот день шел теплый, весенний дождь.Ученики уже разошлись по комнатам, а туман медленно опускался на горные тропы.

Я долго стояла под крышей галереи и смотрела, как Вэнь Чжэнь тренирует младших учеников. Он двигался все так же красиво, спокойно и точно, только теперь в его движениях больше не было тяжести человека, который постоянно борется с тьмой. Он окончательно освободился.

Когда ученики ушли, Вэнь Чжэнь подошел ко мне и заключил в объятия.

— Весь день странно улыбаешься. Что-то произошло?

Я смущенно улыбнулась. После всего пережитого мне оказалось проще сражаться с владыками демонов, чем произнести несколько слов.

— Линь Юэ? — нахмурился Вэнь Чжэнь.

Я вздохнула и тихо проговорила:

— Кажется… у нас будет ребенок.

Несколько секунд он в шоке смотрел на меня. Видимо, осознав, он поднял меня на руки и закрутил.

— Правда?— почти шепотом спросил он.

Я обиженно хмыкнула.

— Я, что, похожа на лгунью?

Генерал прижал меня еще крепче, а я окончательно поняла, что после всех войн, смертей, демонов, проклятий и бессмертия, я все-таки нашла свое место.

Да, не в Диюе. Не среди великих духов. Не среди своего клана. Но рядом с человеком, который когда-то не боялся стать чудовищем, чтобы защитить меня, и который стал самым человечным существом из всех, кого я знала.

Конец.