Глава 1. Линь Юэ

Воздух рвал мои легкие, каждый вдох обжигал гортань, словно я проглотила раскаленные угли. Я мчалась сквозь чащу, не разбирая дороги, лишь бы подальше от лязга доспехов и грубых криков, преследовавших меня. Ветви хлестали по лицу, цеплялись за мои одежды, уже и без того изодранные в клочья.

Еще немного , — безумно стучало в висках. —Еще пара шагов, и я сверну к ручью, потеряю след в воде, а там, в глубине леса, сброшу это жалкое человеческое обличье и...

Мысль оборвалась, едва я попыталась коснуться внутреннего источника силы, того самого ядра лисьей ци, что дремало в глубине души. Ответом стал не привычный всплеск энергии, а резкая, обжигающая боль в груди. Я споткнулась, о корни старой сосны и едва не грохнулась. К счастью, мне удалось сдержать равновесие.

Рука инстинктивно впилась в нагрудную часть рубахи, под которой на коже пылал странный, неестественный знак. Не нужно было его видеть, я чувствовала его структуру — тяжелую железную печать, намертво закупорившую мою магию.

— Печать подавления, — выдохнула я, обращаясь сама к себе.

Значит, мне не показалось. Это не простые бандиты, решившие обобрать девушку. Эти люди не просто гонятся, они подготовились и знают, с кем имеют дело. Загоняют меня, как зверя на охоте.

Острый и беспомощный гнев закипел внутри. Люди. Вечно эти люди. Что я им сделала?

Я жила на отшибе, редко появлялась в деревне. Но если кто-то хворал, то я приходила и помогала. Видно, я по неосторожности показала свой хвост, и кто-то донес стражникам. Конечно, все боятся хулицзин, даже если она когда-то вылечила ребенка или проводила старика в дальний путь без боли и пыток.

Обидно, неужели мое существование уже преступление в их глазах?

Крики позади стали отчетливее. Они не бежали наугад, они шумели, гнали, создавая полукруг, направляя меня.

Я, задыхаясь, ринулась вправо, к зарослям дикого бамбука, но оттуда уже доносился лязг металла и тяжелое дыхание.

Я рванула налево, под гору, и услышала свист стрелы, впившейся в ствол дерева в паре цуней от моего уха. Сердце бешено колотилось, грозя разорвать грудную клетку.

Нападавших больше трех, и действуют слаженно.

Лес начал редеть. Сквозь стволы мелькнул открытый участок, залитый косыми лучами заходящего солнца. В центре полянки находился огромный, могучий дуб, чей ствол и несколько человек не смогли бы обхватить. Его ветви образовывали темный, почти непроглядный шатер. И именно к нему, с криками и свистом, меня неумолимо гнали.

Я окончательно угодила в ловушку. Будь я лисой, я бы спряталась в ветвях, потом проползла бы по траве и убежала, но печать, что наложили на меня, не давала провернуть подобное.

Меня ждет смерть?

Спиной я прижалась к сухой коре и сползла на землю. Подняла глаза наверх, надеясь, что у охотников хоть что—то в душе зашевелится, что они поддадутся чарам, и я смогу уболтать их меня отпустить, но...

Худшей участи я бы и придумать не могла. На меня вышло четыре человека, и я догадалась, кто они такие. Это были профессионалы, они много лет промышляли убийствами мне подобных. А загнать хулицзин очень почетно.

— Не двигайся, демоница, — прокричала грубая женщина с хриплым голосом. Она натянула тетиву лука и целилась в меня.

— Чжэ, она и так застыла, как олененок без матери. Не добавляй ей унижений, — произнес мужчина, который, в отличие от остальных пренебрег доспехами. — Не бойся, девица. Твой конец будет быстрым, без мучений.

Это он так посчитал, что меня успокоит?

— Не стоит с ней разговаривать, лисы умеют убеждать. Разберемся с этой и пойдем дальше, — резко высказался их глава.

Мне стоило один взгляд бросить на этого мужчину и понять, какая ненависть в нем таится. Ненависть к демонам. Правда, по этой же причине я точно знала, кто он такой.

Храбрый герой, "Очиститель теней", прославленный генерал, младший сын из благородного семейства Вэнь.

Его слава, окутанная ореолом благородного мстителя, летела впереди него. Говорили, он потерял кого-то из-за демонов в детстве и поклялся очистить мир от нечисти. Люди восхищались им. Пели песни.

Я же видела в нем только бездушного, жестокого палача, убийцу. Он ничем не лучше разбойников. Никакой он не защитник. Он возвел истребление моих сородичей в ранг высокого искусства и святого долга. В чем здесь благородство? Даже у самого ужасного преступника есть шанс на суд. Почему—то демонам шанс на справедливый суд никто не давал.

Он медлил, прежде чем близко подойти ко мне, зачем-то выжидал. Зато мне удалось его получше рассмотреть.

Вэнь Чжэнь молод, ему не так давно двадцать лет минуло. Но в поведении и взгляде нет места юношеской горячки. Он на голову выше своих людей, стройный и подтянутый. Лицо... оно могло бы считаться красивым, если бы так сильно не выказывало презрение мне. Высокие скулы, прямой нос, тонкие, плотно сжатые губы. Волосы густые, чернее воронова крыла, были убраны в строгий высокий пучок, скрепленный простой, но явно ценной нефритовой шпилькой.

Наконец, он сделал шаг вперед, и я задохнулась от ужаса. Его лезвие коснулось моей шеи, будто он примерялся. Но испугали меня больше глаза мужчины. Они словно налились тьмой, она пульсировала в нем, делая оттенок кожи бледным, как у покойника. Да он же проклят!

— Остановить, — завопила я тонким голосом. — Я знаю, как снять твое проклятие!

Лезвие, все еще находившееся рядом со мной, дрогнуло. Увы, руку Вэнь Чжэне не опустил, но хотя бы удар не нанес.

Он застыл, будто только что я сказала что-то очень важное. Хотя почему что-то. Информация важна.

— Ты заинтересован? Готов выслушать меня? — наклонила я голову в бок.

Охотник прищурился. Я заметила, что он дрожит и не решается. Уж слишком большое желание меня прикончить.

Словно назло, заговорила противная воительница.

— Господин, мой генерал, — раболепно пропела она. — Не слушайте ее. Это хулицзин. Ее первое оружие — язык, обманывающий разум, и взгляд, опутывающий душу. Она видит вашу силу и пытается купить себе жизнь дешевыми уловками.

— Лань Чжэ права, — поддержал ее мужчина в светлых одеждах, наложивший на меня печать. — Демоны лживы по природе своей. Она могла подслушать какие-то слухи, насобирать обрывки знаний. Она играет на твоей боли, Чжэнь.

Понятно, с ними каши не сваришь. Они дуболомы, ничем не лучше своего господина.

— Вы так уверенны, так праведны в своем фанатизме, — я рассвирепела, но умудрилась нагло улыбнуться. — Совсем не допускаете мысли, что я могу говорить правду?

— Давайте выслушаем ее, — озадаченно произнес другой человек, который сделал попытку успокоить меня перед смертью. Видимо, самый жалостливый.

— Выслушайте, выслушайте, — задвигалась я, но вновь ощутила холодное лезвие у горла. — Вы, всезнающие охотники, так хорошо разбираетесь в природе демонов. А в природе проклятий? Особенно тех, что наложены не каким-нибудь деревенским колдуном, а силой, старше этих гор? — Я почувствовала, как пальцы Вэнь Чжэня сжали сильнее рукоять меча, воззрилась на него. Обсуждать с другими свое спасение бесполезно. — Тебе ведь снятся дурные сны, генерал Вэнь. Страшные кошмары, что так тебя доводят, что ты стараешься и спать меньше. А еще ты часто злишься, да так беснуешься, что не даешь отчета своему гневу. Думаю, поэтому ты покинул армию и отправился убивать моих сородичей, — предположила я, но быстро пожалела о своем нахальстве.

— Замолчи, а то застрелю тебя сию же минуту, — накричала на меня девица.

Учитывая, что выглядела она воинственное, я сникла и заткнулась.

— Нет, пусть продолжает, — поднял ладонь вверх их предводитель.

— Но господин...

— Пусть... говорит... — твердо произнес Вэнь Чжэнь.

Я проводила недовольную женщину гримасой. И мне захотелось выложить генералу все сведения целиком. Он явно понимает, о чем я тут вещаю.