— Скажи мне, господин Вэнь, все ли люди хороши?

Он нахмурился:

— Конечно, нет.

— А среди твоих знакомых есть те, кто совершал дурные поступки? Предавал? Убивал из корысти?

— Естественно, их множество. Я был военным генералом, я многое повидал, — согласился он.

— И что, ты после этого перестал уважать всех людей? Решил, что человеческий род — это скопище мерзавцев, и каждого встречного стоило бы прирезать на всякий случай?

Он молчал, и я продолжила:

— Тот шуйгуй на реке. Она была человеком, прославленным воином. А после смерти стала тем, что вы называете "нечистью". Но разве она хотела зла? Она тосковала по своему мечу, по частице себя. И если бы вы ее убили, как собирались, кто бы оказался зверем? Она, защищавшая свою боль, или вы, не пожелавшие понять?

— Мы не знали, — тихо сказал он.

— Именно. Вы не знали, да и не хотели узнать. Вы просто увидели угрозу и бросились рубить. — я помолчала. — А люди, которые творят зло, они ведь знают, что творят. У них есть выбор. У демонов, как и у людей, тоже есть выбор. Просто люди предпочитают об этом не думать. Удобнее верить, что мы просто чудовища, которых можно убивать без зазрения совести. Сколько раз мне нужно это повторить, чтобы ты поверил?

— А тот демон, который тебя изгнал? — вдруг спросил Вэнь Чжэнь. — Он тоже сделал выбор?

Вот это удар ниже пояса. Я отвела взгляд.

— Он сделал то, что сделал. И я заплатила за его выбор, впрочем, и за свой. Как и ты заплатил за выбор того, кто проклял тебя. Но это не значит, что все мы одинаковы.

Мы оба замолчали. Слышно было только, как ветер завывает снаружи, да где-то вдалеке погромыхивал гром. Ах, где же спутники Вэнь Чжэня, я так не хочу поддерживать эту личную беседу.

— Я вижу, что вы все не одинаковы, постепенно смиряюсь с этим, — кивнул мужчина. — Но от этого рождается и множество других вопросов.

Судя по тому, как он говорил, он их задаст, а мне придется на них ответить. Он не отстанет.

— Спрашивай, — лениво бросила я.

— Я тебя пленил, лишил воли. Почему ты помогаешь нам? — спросил он вдруг. — Вернув силу, ты могла сбежать от нас сотни раз, но не стала. Рискуешь собой, лечишь, помогаешь. В чем твой расчет?

Я посмотрела на него. В полумраке его глаза казались черными, но в них горел тот самый внутренний огонь, который я уже научилась различать.

— Расчета нет, я обещала довести тебя до Царства демонов. Я исполняю свои обещания.

Мои слова его разозлили.

— Ты не ненавидишь всех людей, а должна бы. Уж меня точно, но ты помогаешь и охраняешь...

— Господин, свои мотивы я не обязана объяснять. Поверьте, если бы я хотела повести вас на верную смерть, вы бы погибли в первом же городе.

Вэнь Чжэнь мне верил. Сложно мне не верить. Я показала, насколько я способная. Но генерал не желал униматься. Складывалось впечатление, что он ждал этого мгновения, того часа, когда мы наверняка останемся одни, и он сможет давлеть надо мной.

"Давлеть" — смешное слово. Он снял печати, я сильнее его физически, духовно, гораздо старше по годам...

— Не обязана, Линь Юэ, — подался он вперед и подхватил мою ладонь, — но расскажи, за что тебя изгнали из Диюя?

Его пальцы сжимали мою руку так крепко, что я ощущала все его мозоли и мелкие ранки от тяжелого меча. От этого прикосновения по коже бежали мурашки, которых я не испытывала уже много десятилетий.

Я должна была отдернуть руку. Должна была рассмеяться, перевести все в шутку, огрызнуться, как делала всегда. Но вместо этого я вновь уставилась в его глаза. Смотрел на меня не только Вэнь Чжэнь, но и его внутренний, будущий демон.

Я не хотела говорить, а вместе с тем мне так хотелось обсудить свои сложности. Уж проклятый военачальник должен меня понять...

— За что тебя изгнали? — повторил он тихо, не отпуская меня.

Снаружи громыхнуло. Дождь усилился, его шум заполнил пещеру, но между нами стояла звенящая тишина.

Я молчала долго. Считала удары своего сердца, пытаясь унять дрожь. Мао Сяо, почувствовав напряжение, даже уши перестал топорщить. Притих, зараза, но продолжал притворяться спящим.

— Не хочу рассказывать, — наконец выдохнула я. — Но, наверное... наверное, мне нужно, чтобы кто-то узнал. Слишком долго я тащу это одна.

Вэнь Чжэнь не торопил. Просто ждал, и его ожидание было вознаграждено.

Я убрала руку. Не потому, что хотела отстраниться, а потому что так было легче говорить. Собралась с духом и начала:

— Это случилось очень давно. Не одно поколение сменилось. Я тогда только обрела девятый хвост. Для хулицзин это как... ну, как для человека достичь совершеннолетия, только с оттенком великой силы. Молодая, глупая, самоуверенная. Мне казалось, весь мир у моих ног.

Он слушал, не перебивая, и я продолжила:

— В Диюе мне было душно. Даже не представляешь насколько. Войдешь в это царство и осознаешь его холодность. Но демоны, особенно молодые, способны покидать вечный покой. Я почти сбежала. Моя семья бы никогда такой поступок не одобрила, но не погналась, посчитав, что это будет полезный опыт. В первый же удобный момент я выбралась на поверхность, в мир людей.

— И что ты там нашла? — тихо спросил Вэнь Чжэнь.

— Художника, — я горько усмехнулась. — Молодого, талантливого, с глазами, полными неба. Небеса, они иногда так похожи на твои. Пусть не цветом, но глубиной. Он писал горы и реки, и ему казалось, что он постиг всю красоту мира, а потом, развернувшись, он увидел меня.

Я замолчала, вспоминая. Это было так больно, как старая рана, которая никогда не заживает до конца. Я ведь помнила тот первый взгляд, шок, наши признания.

— Я явилась ему в человеческом облике, конечно. Сказала, что я дочь торговца, заблудилась в горах. Он поверил. Люди всегда верят, когда хотят верить. Мы гуляли по ночам, когда он работал при луне. Я рассказывала ему легенды, которые помнила с детства, а он рисовал меня. Десятки свитков, и в каждом я была счастлива.

— Ты любила его? — вопрос прозвучал глухо, будто через силу.

Я подняла на Вэнь Чжэня удивленные глаза.

— Любила? Так как умеют любить только очень молодые и очень глупые существа? Без оглядки, без расчета, без мысли о последствиях?

— Любила, — кивнул мой собеседник.

— Любила, — согласилась я. — Я готова была отказаться от всего ради него. От своей силы, от бессмертия, от...

Я осеклась.

— От чего? — насторожился Вэнь Чжэнь.

— От всего, — повторила я. — Но не успела.

Снова между повисла тишина. Только дождь барабанил по камням, да где-то вдалеке ухнула ночная птица.

— А потом пришла моя семья, — продолжила я, чувствуя, как слова вязнут в горле. — Они хотели напомнить о долге. Оказалось, что еще до моего рождения меня просватали. Договор между моим родом и Владыкой Западного Неба. Я должна была войти в его гарем.

Вэнь Чжэнь вздрогнул.

— В гарем? К тому самому, который...

— К тому самому, который, возможно, — я подчеркнула, — проклял тебя. Цзюнь Луо. Да, меня готовили в его наложницы с пеленок. А я даже не ведала.

— И что ты сделала?

Я посмотрела на генерала. Поражалась его наивности. А что я могла сделать?

— Я отказалась, — сказала я просто. — При всех, перед советом старейшин, перед моим отцом, перед посланниками Владыки. Это был так глупо. Я сказала, что не пойду в гарем, что мое сердце принадлежит другому, что я скорее стану изгнанницей, чем его наложницей.

Вэнь Чжэнь глядел на меня так, будто видел впервые.

— Ты... отказалась от гарема Владыки демонов ради человека?

— Это так ужасно? Ты сам человек, к тому же родовитый. Разве устроенные браки для вас не в привычке? Я отказалась ради любви, — поправила я. — Я думала, это важно. Думала, что если готова пожертвовать всем, значит, мои чувства настоящие. А вышло...

Я замолчала, собираясь с собственной храбростью. Это была самая трудная часть.

— Отец проклял меня, сказал, что я опозорила род. Старейшины отвернулись. Владыка... он не стал меня убивать. Это было бы слишком милосердно. Он изгнал меня, лишил права ступать на землю Диюя.