Мариша мне принесла обед, я сказала, что могу спускаться сама на кухню, она была очень рада. Ужинали мы на кухне: я, Мариша, Сарп, Ханна, Радина и Гарма. Белогор был в стае волков.

- Завтра он прибудет? – спросила Гарма Маришу.

- Да, Белогор сказал, чтобы приняли, как почетного гостя, - волчица спокойно жевала.

- Говорят, демоны красивы очень, - не могла угомониться Гарма.

- Тебе владыки мало? - шикнула Радина.

- Сторонится он меня, сама знаешь. Как ноги стали ходить, про меня и забыл, не нужна ему стала.

- Он и не обещал ничего, - ворчала Радина, - сама к нему напрашиваешься. Не гоже так.

Мне стало жаль Гарму, какая-то женская солидарность проснулась. Брошенные женщины везде одинаковы. Первые минуты нашего первого совместного ужина Радина и Гарма косились на меня, а потом уже спокойно ели, обсуждая демона, который так неожиданно спустя триста лет появился в Велионии, еще и ищет свою суженую, которая якобы сбежала от него.

Я читала допоздна, услышала топот копыт, встала, подглядывая в окно, как Белогор въехал верхом в ворота, как спрыгнул резво, отдал конюху вожжи, похлопал животное по боку, благодаря. Красивый мужик! Стряхнул с плеч снег, снял шапку, оббил о бедро и поднял голову на мои окна, я резко села от неожиданности, так так резко, что чуть на поперечный шпагат не уселась, распластавшись на полу.

Бляяять. Я начала хохотать. Что-то между нами происходит. Какое-то предвкушение витает, во мне точно. Я на карачках доползла до кровати, улеглась, смеясь, решаясь на разговор с владыкой.

Утром ко мне не стучались. Я уже спала вторую ночь без накидки и без маски. Хорошо! Приняла душ, помыла голову, подождала, когда высохнет копна моя, походив по комнате с распушенными волосами, любуясь на себя в зеркало, оделась, нехотя нацепила плащ, услышала снова топот. Подошла к окну, спрятавшись, делая из штор маленькую щелку.

К гостю бежали два оборотня, открыли внутренние ворота, во двор въехал на коне мужчина. Спешился, взял коня под уздцы и зашагал к дому. Я почему-то вспомнила Владислава с Земли. Похож очень, еще и одет как-то по-земному. Высокий, крепкий как Белогор, в черных брюках, заправленных в высокие сапоги, кожаном черном кафтане с широким на все плечи воротником меховым, вязаной микро-шапке, тоже черной. Уверенный, властный, даже я, находясь не в близи, почувствовала ауру его мужскую, доминантную, сильную. Конь был под стать ему: высокий черный красавец.

К нему подбежал конюх, конь заржал.

Я приоткрыла чуть окно, прислушиваясь.

- Чёрный не идет ни к кому, дикий он, пригласите владыку, пожалуйста.

Голос знакомый будто, тембр низкий, бархатный.

- Приветствую вас, владыка Белогор, я ищу свою истинную, мне сказали, что она в стае оборотней. Прошу вас очень, сопроводите меня в стаю, я поищу там, силой никого забирать не буду, если найду, поговорю лишь вначале. Даю слово. Буду признателен вам, отплачу услугой за услугу.

- Величать вас как, демон?

- Владислав.

Я отошла в сторону, сползая по стене, горб задрался на голову.

Совпадение, не иначе, или? Так, чего это я испугалась. Почему демон? Ну, а я почему ведьма? Так, Стеша, без паники. Я перешла на кровать, снимая накидку, сидела, вспоминая Влада с Земли, его лицо, слова. Нет. Совпадение. Этот здоровый очень. Похож просто. Снова услышала топот, выглянула в окно, увидела две крепкие широкие спины: Белогор на пегом коне и демон на своем черном - ускакали. Даже в дом заходить не стал, ищет, не терпится.

Не покатал меня Белогор сегодня по лесу, да.

День пролетел за чтением. За обедом все обсуждали демона.

Я ждала Белогора. Уже поздней ночью решила, что он остался в стае. Вот как проверишь всех женщин? Не быстро это всё. Уснула, оставив один светильник.

Проснулась. Ко мне не стучали. Надо вставать, узнать, вернулся ли владыка. Потянулась, постанывая от удовольствия, выгибаясь грудью наверх. Села, скинула одеяло, развернулась, чтобы слезть с кровати и увидела Белогора. Он сидел за моим маленьким столом, на стуле, расставив ноги, на коленях у него была моя накидка и маска. Я была в легкой хлопковой сорочке на тонких лямочках, волосы струились по плечам. Он тяжело дышал и жадно смотрел на меня. Молчал. Не двигался.

Может он спит с открытыми глазами? Быстро пробегу.

Я вздохнула.

- Я сегодня хотела всё рассказать, Белогор.

Услыша голос мой, моргнул. Молча смотрел на волосы, лицо, ключицы, руки, грудь.

Я села на кровать, свесив ноги, поставила ступни на пол. Сорочка поднялась, оголив колени. Смотрел, молчал.

- Белогор, я попала в Велионию с Земли, это другой мир. Меня перенёс дух, сказал, что я исцелюсь, исцеляя тебя. Я в своём мире не могла выносить ребенка. Беременела, но не могла выносить, я очень хочу быть мамой. Голос мне сказал, чтобы я носила камень на плечах и маску, и глаза показала лишь тому, кому доверюсь. На ужин не пошла к твоему народу потому, что обманывать не хотела. Прости меня, что таилась столько. Я уеду.

Он так и молчал, всё смотрел и смотрел.

Я встала, пошла к нему, встала около него. Он наконец-то поднял руку, трогая мои волосы, потом легко коснулся руки, резко скинул накидку с колен, обхватил меня ручищами, усаживая на себя. Я охнула, оказавшись верхом на мужчине, сорочка оголила бедра. Он тяжело дышал.

- Настоящая, - выдохнул.

- Белогор, да, я так выгляжу.

- Я летел к тебе, понял, что скучаю по тебе, пташка, разбудить хотел, поговорить, увидел светлокудрую нимфу в кровати, рядом тряпка с горбом, думал: умер я, и мне видения приходят.

- Я настоящая, я не знала здесь ничего, Белогор, опасалась открыться.

- Пташка моя, - он трогал волосы.

Я сидела на бёдрах мужчины, чувствуя его эрекцию.

- Твоё лицо, - он трогал мои щеки.

- Я пожелала, чтобы видевший меня лицезрел лицо моей подруги, оно обожжено сильно, несчастный случай в детстве, Гарма его и увидела. Я ведьма, Белогор.

- Как глаза твои увидел, понял это, как голос твой услышал, понял, что не смогу без него, - он говорил, глядя в глаза мои, - Стеша.

- Белогор, - выдохнула я.

Рушились все мои бастионы, вся моя стойкость в такой близости с ним.

Он руки запустил в волосы, и я обхватила его за шею. Вот, чего я хотела: прижаться к нему, обнять его. Он простонал громко, прислоняясь щекой к моей щеке. Я тоже запустила руки в его волосы и наткнулась на что-то твердое, гребень какой-то.

Отпрянула резко. Он поднял глаза на меня соловые пьяные.

- Белогор, в волосах у тебя что?

Он провёл по волосам, зачесывая пятернёй от лба к макушке. Я взяла его руку за запястье, запуская от загривка в волосы. Он спокойно провёл, пропуская волосы через пальцы, словно не чувствуя ничего. Вот это да!

- У тебя в волосах гребень, я его чувствую, заговор это, владыка.

Он стал выдыхать рвано, не понимая, о чем я. Я, не думая и не спрашивая Белогора, зацепила и на себя потянула этот гребень, дёрнула, выкидывая на пол. Гребень раскололся на кусочки.

- Я не чувствовал ничего, Стеша.

Белогор завыл, задышал как зверь, громко, часто, с рычанием. Я стала слазить с его колен, испугавшись его горловых и грудных рыков, он же, напротив, меня вжимал в себя.

- Стеша, моя Стеша, моя, моя!

Он уткнулся мне в шею, втягивая воздух, поднялся на ноги вместе со мной, поднимая меня как пушинку. Я стала чувствовать, что он растёт, увеличивается, слыша, как кости его трещат. Спрыгнула на пол, вырываясь из его рук, видя, как Белогор, увеличиваясь в разы, обрастает шерстью, лицо превращается в звериную морду, руки - в мохнатые лапы. Я запрыгнула на кровать. Передо мной предстал огромный бурый медведь на задних лапах, остатки одежды Белогора висели на звере. Медведь смотрел на меня, потом подался вперед, падая на передние лапы и шагнул ко мне. Я заорала на всю глотку:

- Белогоооор!

То ли хотела его вернуть, то ли позвать…

Через несколько секунд забежала Мариша, за ней ввалились с лицами: убью всех - Сарп и Ханна.