- Приветствую, вас, целительница, рады вас сопроводить до эльфийских лесов.

- Спасибо.

Он, услышав мой голос, удивленно заморгал.

- Капитан Идригилиэс, можно Лис.

- Ну, да, Лис лучше.

Он улыбнулся.

- Стеша.

Мариша смотрела с болью в глазах.

- Мариша, спасибо вам за гостеприимство, вы очень добрая, - я обняла её.

Она расплакалась.

А вот этого не надо, у самой слезы подступают.

- Пташка и есть, береги себя, Стеша. Тебя Белогор всегда будет рад видеть, и я всегда. Чего убегаешь-то? Убегаешь же…

- Мариша, до свидания, может и свидимся.

Убегала я, да…

Лис предоставил предплечье, я облокотилась на него, он увидел мою руку, посмотрел на закрытое тряпкой лицо. Я нацепила варежки.

- Пойдемте, Лис.

Он улыбнулся, повел меня на борт своего судна. Матросы груженый товар закрывали плотной тканью, готовили весла к отплытию. Я помахала Марише и прошла к носу ладьи, увидев там скамейку, села, спина невыносимо ныла, как и сердце, словно я оставляю тут половину его, в Осии.

Я смотрела в даль прозрачную голубую спокойную, опустила повязку, открыв глаза - через ткань кощунственно смотреть на такую красоту. Меня никто не беспокоил, все занимались своим делом, я слышала незнакомые судоходные команды, ладья готовилась к отплытию. Судно покачнулась.

Ну, что! В путь! Я исцелила владыку, теперь уповаю на судьбу.

Дай мне, новый мир, мужа любимого и любящего и ребёночка долгожданного, а еще, направь меня на путь исцеления болезных.

Ну, вот, уже заговорила, как местная. Улыбнулась с грустью, утопая взором в красоту реки.

Я любовалась рекой. Вспомнила, что в книге Сурию называли жители земель Лазурной лентой, что означало «дыхание земли». Течение было неспешное, величавое даже, словно шествует, несмотря ни на что, как королева, да.

Я смотрела, восхищаясь, местами на реке были зеркальные плёсы, где небо и вода сливались в единый цвет. Я стала прислушиваться к воде, улавливая тихий бархатный шорох. Сурия приняла зиму и мороз, но не сдалась, выстояла, жила своей жизнью, словно говоря всем: «Я есть!»

И тут Лис громко дал команду:

- Стоп!

Я вздрогнула, выходя из задумчивости и созерцания.

Началась какая-то суета, ладья покачнулась, гребцы поднялись, выстраиваясь. Я обернулась и увидела Белогора, он быстрым уверенным крупным шагом шел по палубе, кафтан зимний нараспашку, без шапки, а, увидев меня, приостановился на миг, вздохнул и зашагал еще быстрее. Я опустила глаза, натягивать на лоб не стала тряпку. Он подошел, присел у ног моих, снял у меня варежки и укутал мои ладони в свои жаркие, сухие, огромные, сминая, словно грея.

- Стеша, не уплывай, останься со мной.

Я закрыла глаза, слезы-предательницы упали на его ладони.

- Не плачь, пташка смелая. Мариша сказала, домой тебе надо.

Я закивала.

- Где твой дом, Стеша?

Я молчала.

- В Сладковке твой дом?

- Да.

Он взял моё лицо в ладони, поднял, я не открывала глаза.

- Нет такого места, Стеша, нет у тебя дома. Сладковка – это ягода дикая, что растёт в лесах.

Я молчала. Подловил.

- Свадьба у тебя скоро. Зачем я тебе? Болезных среди жителей не чувствую. Зачем, Белогор?

- Что у меня скоро? С чего бы это?

- Гарма сказала мне.

Он вздохнул тяжело и раздраженно.

- Ясно всё теперь, а я-то подумал. Не будет никакой свадьбы, Стеша, не будет.

- А сваты?

- Какие сваты?

- Ну, свататься приедут сегодня к тебе отец и братья Гармы.

Он рассмеялся.

- Пошли домой.

- Что я буду делать в твоём доме?

- Вот, как книги все прочитаешь, так и поплывешь, куда захочешь, договорились, пташка?

Я подняла глаза на Белогора. Он открыл рот, ослабил руки, я опустила взгляд, он тут же взял крепче лицо, поднимая.

- Стеша!

Я посмотрела ему в глаза, утопая в его синеве бирюзовой, как в Сурии. Мы смотрели в глаза друг друга несколько секунд, замерев, пока не услышали говор капитана. Белогор резко поднялся, поднял меня и понёс на берег.

- Сумка на скамейке, там золота много, - только и успела вымолвить.

- Лис, в сумке, что на скамье, подарок твой, - не останавливаясь, шагал Белогор.

- Стеша, до новых встреч! - крикнул капитан.

- Пока, Лис!

Белогор посмотрел на меня. Я улыбалась, владыка тоже улыбнулся.

Белогор нёс меня на руках, шел быстро, уверенно, держал крепко, будто я пропаду, в то же время бережно и аккуратно – горб придавал моей фигуре неказистость и уязвимость, да. Я улыбалась. Прибежал за мной - приятно, как же приятно! Я размякла в его руках, чувствуя неописуемое женское удовлетворение.

- Владыка Белогор, я сама могу идти.

Я ликовала.

Он шёл, серьезный такой, не ответил мне, наверное, про глаза мои думает.

- В доме тебя представлю всем.

- Зачем?

- Чтобы знали.

- А много в доме жителей?

- Нет. Маришу ты знаешь, на кухне трудятся Сарп и его суженая Ханна, дом в порядке содержат волчицы Радина и её дочь Гарма. Они все живут на первом этаже. Мы с тобой - на втором. Возле дома несколько изб – там мои помощники, они живут тут или по одиночке, или с семьями, остальная огромная стая - в лесу. Здесь еще живет кузнец, конюхи, охранники-волки.

- На дом могут напасть? Белогор, чем выше крепость, тем больше охотников её сломить.

Он посмотрел на меня озадаченно и вдумчиво.

- С каких земель ты, Стеша?

Я притихла, мы подходили к дому.

Белогор зашел в дом, нас встречали уже. Я увидела Гарму с женщиной постарше, натянула повязку на лоб. Владыка меня опустил на пол, проследив глазами за моим жестом.

- Радина, Гарма, это Стеша, она будет жить в моём доме. Относиться к ней, как ко мне, с почестями и уважением. Если будет еще один промах, Гарма, вы вернетесь в стаю.

Радина закивала, Гарма развернулась и ушла.

Мариша подошла ко мне, мы обнялись.

- Пошли, провожу, пташка, я молилась предкам за тебя, вот и вернули.

Белогор улыбнулся.

Я была очень-очень рада. Побуду тут, почитаю, по лесу похожу, на санях попрошу меня прокатить. Мне стало совестно, не хочется Маришу обманывать. Сколько ходить еще с камнем? Но пока я почему-то опасалась открыться, еще присматривалась к новому миру.

В комнату я принесла книги, много книг, уложив стопками на пол у стены. Уселась на кровать и погрузилась в разное чтиво. Попросила у Белогора не брать меня на ужин, который устроил владыка для всех дворовых оборотней прямо на улице, не хотела быть в маске, не хотела врать тем, кто так искренне радуется.

Оборотни веселились. Я слышала смех Гармы, потом зазвучал какой-то музыкальный инструмент, и я уснула.

Утром ко мне не стучались, я оделась и пошла по дому, спустилась на первый этаж, проходя мимо комнаты, услышала разговор.

- Демон ищет пару?

- Да, он высший, уравнитель.

- Откуда он?

- Кто бы ведал? Уже дом себе возвел в горах, спас волчонка от лап зверя дикого. Отцы ему в ноги кланялись, а он спрашивал о девушке с волосами цвета солнца и глазами цвета травы.

- Таких нет, ведьма это, не там он ищет.

- Он прибудет к тебе, Белогор, на днях, говорит, что пара его у волков в стае.

- Спасибо, Вар, что ж, встретим, посмотрю, как демоны выглядят, только в рукописи и видел, но он ошибается, только что с альфой говорил, нет в стае пришлых. Ты не нашел волка Халима, следопыт?

- Нет, говорят, он как сквозь землю провалился лет тридцать назад, даже вещей не оставил, ищу. Мы не одни, владыка.

- Я знаю, - в голосе Белогора слышался смех, - пташки нам не страшны.

Я округлила глаза, ведь стояла и не дышала. Как они поняли, что я тут? Я потихоньку пошла по коридору на запах и голоса. Услышала разговоры за дверью, постучалась, мне открыли.

- Ну, наконец-то с тобой познакомимся, пташка. А то все гудят, а мы и не видели, - меня приобняла женщина и затащила в свою вотчину.