Белогор ложится под меня, вставляет член в вагину, хватает губами соски, трясёт лицом, нежась, целуя и кусая мякоть. Моя вагина невозможно вязкая и горячая, хлюпающая, и член входит легко, заполняет. Я наполнена! Я чувствую себя центром чувствительности! Я сама чувствительность!

Влад с каждым движением выкрикивает хрипло, Белогор шумно стонет. Я раскидываю руки в стороны, как крылья, меня держат мои мужчины, мы танцуем, они ведут, я отдаюсь, лечу. Весь жар собирается в животе, опускается в промежность, и я взрываюсь.

Я слышала свой крик. Самый приятный звук. Крик был похож на освобождение, на радостный вокализ, на арию наслаждения, эйфории, потом я рыдала…немного. Крики мужчин, их подрагивания, потом ленивые поглаживания, и я не хочу разлеплять глаза, чувствую тело, пульсация из частой и сильной, перерастает в редкую и мягкую. Чьи-то руки заботливо вытирают мои половые губки, целуя их, я вздрагиваю от острой чувствительности, сыто потягиваюсь, мурлычу, ощущаю поцелуи в метки с двух сторон, горячие тела по бокам. Я проваливаюсь в сон, пытаясь посчитать, сколько раз я получила оргазм. Много… Улыбаюсь, засыпаю…

Открыла резко глаза. Ночь глубокая. В окне луна, через день она станет полной. В полнолуние у оборотней в стае ритуал на Луну. Я всё это прокручивала в голове, глядя на ночную красавицу. Мы лежали на полу. Обнаженные спали, я между мужьями. Посмотрела на Белогора, он смешно открыл рот во сне, лежал на животе, рука его по-хозяйски покоилась на груди моей, по-владычески прям. Улыбнулась. Посмотрела на Влада, он спал на боку, уткнувшись в моё плечо, рукой обвил моё бедро, фиксируя за внутреннюю сторону, близ промежности, ногу закинул на мою.

Я стала прислушиваться.

Как ведьма ведающая, видящая, исцеляющая я начала чувствовать весь процесс оплодотворения.

Как врач-гинеколог стала в уме его описывать.

Замерла, чувствуя впервые себя так отчетливо изнутри. Чувствуя чудо, что так ждала, бредила, вымаливала.

Моя зрелая вышедшая из доминантного фолликула яйцеклетка оплодотворилась сперматозоидом – мужской яйцеклеткой. Вторая моя яйцеклетка тоже оплодотворилась. Мои две зародышевые яйцеклетки трансформировались в эмбрионы и плаценту. Многоплодная беременность. Разнояйцевые близнецы.

Я положила руки на живот, чувствуя слезы. Слезы текли, текли, текли. Видно, попали Владу на лицо, он потерся о меня, крепче обнял, продолжая спать.

Во мне сыночки: медвежонок и демонёнок. Спасибо, Создатель.

Я закрыла глаза. Мне рисовался летний луг, полный цветов, залитый солнцем. Я вдыхаю аромат цветов, трогаю нежные бутоны, чувствую солнечное тепло плечами. Я иду босиком, трава мягкая, легкий ветерок обдувает лицо.

Мне не спалось, я лежала, улыбаясь, представляя разные приятные картинки. Во сне мужья по очереди расположили свои широкие ладони на моём животе, я сверху положила свои руки на их огромные и горячие.

Я рисовала красивые картинки: зимней Осии, ночного леса, ласковой Сурии, не заметив, как стала говорить это вслух. С закрытыми глазами вполголоса, я рассказывала малышам о прекрасной Велионии, о жителях, о временах года.

Открыла глаза, встречаясь взглядами с мужьями, села по-турецки. Они тоже сели напротив. Влад осмотрел меня всю, сглотнул. Я видела, как наливается его член. Я представила, что видят мужчины… какой они видят меня.

Белокурой. Зеленоглазой. Волосы мои стали волнистыми, то ли от влажности, то ли такими будут теперь всегда, грудь высокая и полная, плоский живот и круглые женственные упругие бедра.

Я с каждым днем как статуэтка оттачивалась в новом мире, нет, в моём мире. Я была красивой ведьмой. А еще, я стала здесь раскованной, женственной, любящий и любимой, да.

Белогор носом уткнулся в мой живот, я захватила его голову, не отрываясь смотрела Владу в глаза.

- Через шесть месяцев я рожу медвежонка и демоненка.

Влад сжал губы, подскочил резко, подошел к окну, зажал рот рукой, и его плечи заходили ходуном. Я смотрела на его широкую спину, упругие ягодицы, ноги накаченные с темными волосками, над копчиком небольшой карман из кожи.

Я дала волю влаге тоже, заплакала власть. Слезами счастья. Счастья долгожданного. Белогор, уткнувшись в живот, держал меня, мыча что-то.

Влад подошел ко мне, сел рядом, взял лицо в руки, стал целовать, смешивая наши слезы, потом за затылок захватил меня, прижал к себе. Я слышала его сердце, громкое, гулкое.

Белогор отпрянул, посмотрел в мои глаза:

- Я их слышу, - сказал, сдерживая слезы, - сыновья наши, как маленькие звездочки в тебе.

Я не видела мужей, пелена соленая застилала глаза, слезы капали на живот, на наши руки. Мы дождались друг друга, дождались наших детей. Мужчины посмотрели друг на друга, понимая, что теперь они связаны крепкими силами. Навеки.

Больше мы не говорили, мужья обняли меня, укладывая снова. Мы не спали, каждый был в своих волнительных переживаниях. Я так же положила руки на их ладони, мы смотрели в окно на луну, ожидая рассвета.

Уснула под тихую колыбельную, что напевал Белогор. Наверняка, эту песню ему пела Мариша.

Проснулась одна. За окном бушевала теплая весна. Сочная, яркая, шумная, комната наполнилась запахами из полуоткрытого окна. Я захотела платьев, много платьев, а еще - искупаться в Сурии, поклониться ей.

Я читала в книгах из библиотеки Белогора, что оборотни вынашивают детей дольше, чем дикие звери, но меньше, чем женщины на Земле.

Я чувствовала себя превосходно, распласталась на полу, потянулась, повалялась немного, представляя фасоны платьев, потом поднялась, стала расхаживать по комнате, осматривая, куда поставить можно шкаф с одеждой. Ходила голая, чувствуя спиной волосы, поглядывая на себя в зеркало. Я собирала подушки и одеяла с пола, укладывала их стопкой на кровать, когда дверь в комнату открылась и вошли они.

Черные плотные, как джинсы, штаны и короткая черная рубаха, как футболка, у Влада. Крепкий торс, аккуратная бородка, короткая стрижка.

Светлая льняная косоворотка и легкие льняные штаны у Белогора, русые волосы, чуть темнее аккуратная борода. Черный взгляд – синий взгляд. Ночь и день. Они тут же закрыли дверь за собой. У Влада в руках корзина с какими-то пирогами, у Белогора - корзина с ягодой, первой лесной ягодой. У каждого в руках цветы. Я стояла обнаженная, любовалась ими.

- Я тебя съем, ты как нектар! – Влад поставил корзину, рядом положил цветы, шагнул ко мне, я протянула руки.

Он ладонями обнял меня за талию и стал лизать. Лизать! Лицо, ключицы, грудь, живот…

Белогор подключился, делая то же самое. Они вылизывали меня, кусали, щипали, мяли, трогали, нюхали, гладили, целовали. Потом Влад посадил меня к себе на колени, лицом к побратиму, развел мои ноги, стал ласкать половые губки, жадно разглядывая весь процесс. Белогор сел между моих ног, убрал руку демона, стал жадно вылизывать мою промежность. Влад переключился на грудь, крутил соски, сосал их. Я забилась в оргазме.

- Умница!!! – хрипло сказал демон.

- А вы?

- Мы чуть позже, Даркаф прибежал, надо обсудить кой-чего, пташка.

Влад кивнул.

- Стеша, пташка моя, оденься, милая, - умоляюще попросил медведь.

Я поднялась. Белогор втянул запах, раздувая ноздри.

- Бурушка, покатаешь меня?

Он кивнул, вздыхая, осматривая мои блестящие набухшие половые губки.

- Влад, твои рожки, прям лизнуть хочу.

Я возбуждалась опять.

- Стеша, мать твою, совесть имей. Зеленоглазка, иди сюда. Где у нас какой-нибудь наряд закрытый? Надо одеть тебя, не могу! Пахнешь, как ягода, выглядишь, как искушение. И говоришь, как порок.

- Похоже с беременностью мое либидо усилилось.

Белогор поднял брови.

- А это, Бур, у жены нашей с беременностью гон начался.

Я закивала, собирая губки бантиком, глядя на пах у одного, тут же переводя взгляд на другого. Бугры в штанах были, что надо.

- Посмотреть бы, хоть одним глазком...ммм.