Влад закрыл глаза, качая головой.

- Бур, войны давно не было…надо этого долбоёба сместить.

Я улыбнулась, подошла к своему ревнивому рогатику, села на колени, уткнулась ему в шею, вдохнула. Он пах вкусно, еще с Земли…

- Бур, иди ко мне.

Белогор подошел, сел рядом.

- Мальчики, я думала, читая эту писанину: что-то с ним не то. Его переклинило, да. Но он Владыка драконов, у власти больше века, он не дурак, правит хорошо, тут не любовь ко мне, что-то другое…

- Магия? – встревоженно спросил мой рассудительный медведь.

- У меня есть одно предположение, оно вам не понравится…но моя интуиция

- Тебя не подводит… Ведьма, говори, - прошептал Влад.

- У него была истинная всего один год, она умерла при родах, ему может быть дарована еще истинная пара, потому что он остался в живых, не ушел за ней – это редкость, исключение, но такое случается.

- Ты его пара? – в ужасе спросил демон.

- Нет.

- Стеша! – оба рыкнули на меня.

- Не рычите, я боюсь.

- Не бойся, мы его убьем и всё.

- Не убьёте.

Они на меня смотрели.

- Дочь наша – его пара.

У Белогора затряслась губа, Влад выпучил глаза.

Они молчали.

- Его дракон ищет по запаху, зверь его на меня откликнулся, но не как на пару, он чувствует запах, его манит, мужчина реагирует, его влечет, он чудит.

- Стеша, я с ума с тобой сойду, какая дочь?

- У нас будут дочери…одна из них, я беременная.

Меня так сжал Белогор в объятиях, что я пискнула от неожиданности.

- Я не слышу, пташка моя, почему?

Влад сполз на пол, поднял резко подол моей юбки этот маньяк, оголив живот и стал слушать.

- Тишина.

- Им две недельки, я тоже не слышу, прячутся, сама только узнала. Грудь наливаться стала, Аглая подтвердила.

- Там ведьмочки? – с трепетом спросил Белогор.

- Я не знаю, жду сама, когда откроются, доверятся.

- Этот великовозрастный дракон – пара нашей малышке? – Влад схватился за сердце.

- Влад, прекрати, он почти ровесник Буру.

- Но Бур – отец. Блядь…час от часу не легче. Может убить его – ни забот, ни хлопот.

- Можно, - глядя на мой живот, промычал Белогор.

Похоже теперь моих мужей переклинило.

Я, применяя ведьмовские заклинания и всю безграничную любовь, успокаивала мужей. Через пару часов их потихоньку отпустило.

Нас закидывал письмами дракон, мы их не читали, я кое-как уговорила мужей ничего не предпринимать, ссылаясь на то, что они сами должны понимать, что значит истинность. Мы решили письма отдать потом нашей дочери, там все слова для неё.

Когда срок был семь недель, я почувствовала дочерей. Они за эти дни переплетались магиями, становились одним и каждой…

Я вышла из ванной, как обычно обнаженная, живота еще не было видно, встала напротив мужей.

- Ты прекрасна, моя Зеленоглазка…ты становишься с каждым днем всё красивее…я обожаю тебя.

- Пташка моя, ты такая красивая, - Белогор сел на пол, целуя мои колени, поднимаясь выше, целуя живот.

Замер. Прижался ухом, нежно меня обнял, слушал.

Влад смотрел мне в глаза, я кивнула, он сглотнул шумно.

- Там есть медведица маленькая…не может быть…Стеша, как такое возможно…

Влад медленно опустился на колени, прижался тоже к животу:

- Малышки какие, сердечки слышу, там одна с рожками и хвостиком, Стеша…

Влад плакал…

У Аглаи на свадьбе мы узнали, что она носит под сердцем тоже троих детей: дракончика и двух волчиц.

Когда ведьма сказала мужьям пол малышей, Гора откачивали…Он мечтал о детях, а тут - дочери!

Для мужчин в Велионии отцовство – это дар, подарок Богов, мы с Аглаей это уже поняли. Для женщин, воспитанных на Земле, это было непривычно, мягко казать.

Беременность давалась мне легко, мои доченьки меня берегли, я расцветала. Животик был аккуратным, и на последнем - пятом месяце, он был меньше, чем с двумя сыновьями во время первой беременности.

Бьорн и Асмуд ждали сестер, смастерили им поделки.

Мы приготовили детские. Я замечала, что Мариша часто улыбалась, раскладывая бельё для малышек. Ждала их, да. Блэк терся часто о мой живот, урчал, я таким узнавала его впервые.

Влад поделился ночью: с рождением дочери-демонессы он не будет слышать Блэка, фамильяр будет служить ей.

Я сидела во дворе нашего дома, Влад и Белогор отчитывали сыновей. Мальчики стояли, насупив носы, опустив головы, но я знала, что они вину не чувствуют, замышляя ещё что-то.

Бьорн и Асмуд собрали волчат в стае и устроили «темную» волчице Варке, потому что она злая – так пояснили дети. Волчата во главе с нашими зачинщиками подпалили ей колеса у телеги, на которой она возила яблоки на рынок. На горе колесо отвалилось, и телега покатилась со склона вместе с волчицей. Она ругала их «на чём свет стоит», а дети заливисто хохотали на всю стаю, удирая врассыпную.

Я улыбалась, эта Варка так и осталась склочной и сварливой волчицей, хотя закрепила союз с истинным.

- Папы, она за ухо взяла Сида и тащила его, ему было больно. Он самый маленький, не успел убежать, плакал.

Мужья переглянулись.

- За что она так сделала? – спросил папа медведь.

- Только за то, что он взял яблоко с её земли.

- Вот сука, - тихо сказала я.

Влад и Белогор на меня зыркнули, я подмигнула.

Мужья, собрав волю в кулак, сделали серьезными лица, продолжая воспитательный процесс. По окончании, мальчики пошли в дом, плечом к плечу.

Бьорн наклонился к брату и тихо сказал:

- Мама сказала, что она сука.

- Я слышал, так и есть, мама лучше знает.

Я выпучила глаза, на меня смотрели мужья – у меня сегодня тоже будет воспитательный процесс.

- Стеша, любовь моя, мальчики – это защитники, они должны понимать…- начал Влад, массируя мои ступни.

Белогор расчесывал мои волосы, наклоняясь периодически к груди, тиская и целуя её, я млела.

- Какие титечки…ммм

Я возбуждалась…

- Влад! Зови Маришу, а то Бур не добежит.

Они уставились, подо мной была лужа…отошли воды.

Я скорчилась от схватки.

Влад на карачках пополз на выход, по пути вставая, путаясь в конечностях.

- Оденься! Хватит смешить! Маришу не пугай своим жезлом.

Влад нацепил штаны, побежал. Белогрор меня поднял, целуя в висок, надел сорочку, что-то шепча.

Я стала мамой троих дочерей. Мы смотрели на малышку с русыми волосиками и ярко-голубыми глазами, маленьким носиком и острым подбородком - моя медведица; на красавицу-брюнетку с карими глазками, милыми холмиками на лобике и пухлыми губками и на белокурую зеленоглазую ведьмочку.

Моя заветная мечта сбылась. Я мама пятерых детей. Мечтая об одном, я даже и помыслить не могла о таком счастье.

Мы стояли втроем над дочерями, тихо плакали. Мариша убиралась в нашей спальне, всхлипывая, благодаря Луну.

Папы научат дочерей нежности, я – силе и знаниям! Мы научим наших детей любви!

Я исцеляла себя, приводя тело в порядок, пока кормила малышек. Влад и Бьорн нюхали их, глотая слезы.

На улице раздался громкий шум.

- Дракон пожаловал, - тихо сказала волчица так и продолжая убирать простыни в мешок для стирки.

Влад и Белогор пошли встречать, ох, будущего зятя.

Мы с Маришей встали у окна, девочки спали на широкой кровати родителей.

Мы разглядывали троих мужчин: сильных, крепких, волевых, готовых за своё биться и идти до конца. Мои мужья стояли в одних штанах, с заплаканными лицами, разомлевшие от счастья и случившегося радостного потрясения. Борей был далек от великолепия: впалые щеки, многодневная щетина, тревожный взгляд. Тоже только в штанах.

Все молчали.

- Я понял! Простите, я вел себя недостойно, можно взглянуть, хоть одну секунду.

- Заходите, Борей! – крикнула я в окно.

Троица поднялась в спальню.

Дракон посмотрел на малышек.

- Все девочки? – шокировано и тихо спросил.

- Да, - мы хором ответили.