Стоя, он вошел в меня стоя. Я висела на нем, качаясь, а он, не отрывая поцелуя, любил меня. Слияние тел – это танец, в голове рождалась музыка, на краю сознания постанывал и хрипло дышал Белогор. Я изгибалась, танцуя, чувствовала твердый пенис, наполненность, муж захватил мой подбородок зубами - он любил так делать, фиксируя рукой шею, прижался своей грудью к моей груди. Я запрокинула голову, почувствовала мягкий и глубокий поцелуй в метку и, хватаясь крепко за стальные плечи, затряслась в кайфе, ярко кончая.

Тёплая сперм вытекала по бедрам, уткнулась в шею мужа.

- Я люблю тебя, мой мишка, очень люблю.

Он взял меня на руки, понес к дому Владислава, целуя в макушку, вдыхая волосы.

- И я тебя люблю, моя смелая пташка, Стеша моя, жена моя.

Мы зашли в дом, меня стало морить в сон, я зевнула, прячась в шею мужа.

Меня уложили в кровать, накрыли одеялом, я чувствовала запах травы и спермы, вдохнула, улыбнулась.

- Я пахну лесом и сексом…- промурлыкала, засыпая, как только голова углубилась в подушку.

- Ты так и пахнешь, Зеленоглазка…сексом и цветами…всегда...

- Это точно…еще ягодой…

Я услышала открывающуюся дверь, шаги.

Глаза не открывала, прислушивалась, кровать прогнулась, сухие теплые руки под одеялом прошлись по ступням, по щиколоткам, икрам...

Влад…

Уверенно, широко расставленными ладонями, старясь захватить как можно больше, медленно, нежно и очень по-мужски поднимался выше…

В его касаниях было признание и обладание, да.

Услышала птичью трель – уже утро, значит.

Влад пролез под одеяло, облокотился на предплечья, навис над лицом. Я открыла глаза, попадая в его черную бездну.

- Блядь! – от неожиданности и от восхищения произнес демон.

- Спасибо, муж, на добром слове.

- Яркая зелень, крапинки чуть светлее, ты сводишь меня с ума, ведьма…

Он поцеловал быстро, но глубоко, потом опустился к груди.

- Девочки мои, красавицы, ммм…- тискал, ласкал мою грудь.

Влад сводил вместе полушария, терся носом, щеками, жадно хватал соски, потом долго сосал их, пока они не превратись в острые покалывающие пики, спустился к промежности, развел ноги в стороны и стал вылизывать меня.

Было волнительно от того, что мы под одеялом ласкались. Влад творил с моими губками и клитором, что ему хотелось: всасывал, лизал, теребил языком, стучал пальцами.

Я откинула одеяло, расставила ноги широко и прогнулась на лопатках от эйфории, громко простонав имя мужа. Промежность пульсировала, смазка выходила, миг – я наполнена долгожданным твердым большим членом.

- АААА! Хорошо! – это я выкрикивала хриплым низким голосом.

Влад несколько раз вошел в меня и излился, выкрикивая восхищения на земном матерном.

- Как пацан-скорострел с тобой, - восстанавливая дыхание, усмехаясь над собой, прошептал Владислав.

Обняла сильную шею одной рукой, второй нащупывала рога, шаря по волосам, очень мне нравилось их трогать.

На вид они были как из кости – крепкие и жесткие, а вот наощупь оказались, как эрегированный пенис: твердые, горячие, бархатистые.

В обычной жизни их не было видно, а вот в моменты сильной эмоциональной ситуации, они вылазили – это завораживало меня.

Я стала массировать их обеими руками, нежно проходя пальцами от верхушки до основания.

Влад руки завел за спину мне, вжался в грудь, укладывая голову на мякоть, тут же захватил сосок, с причмокиванием сосал, млея, что-то напевал мычанием.

Член его ткнулся мне в бедро, он поправил его, укладывая между нами и потерся.

«Ненасытный…демон…».

- Влад.

- Ммм.

- А где Белогор?

- Выгнал.

Я не верила, конечно, улыбнулась, продолжая ласкать его чувствительные отростки, что были самыми настоящими эрогенными частями тела, как оказалось.

- Убежал на рассвете в стаю, с альфой обсудить дела насущные, своих повидать. Бежит уже сюда, кстати.

- Ты чувствуешь?

- Я так много умею, Зеленоглазка, в этом мире…Короче…

Он приподнял голову, с соском в губах своих, с мокрым чмоком выпустил его, разглядывая пику, как произведение искусства.

- Какая ты красивая, Зеленоглазка, ммм.

Лег рядом, потираясь членом о бедро.

- Я могу настроить слух, как оборотень – волк, просто сосредоточиться и всё - слышу на приличном расстоянии, могу за доли секунды до действия определить его, то есть намерения собеседника чувствую, понимаю ложь по глазам, а еще во мне сила демоническая, Стеша. Я в первый день пребывания в Велионии с волчонком в руках медведя огромного дикого, людоеда, похоже, завалил. В момент стал в разы больше и сильнее.

- Покажись.

- Я страшный, я смотрелся на себя в зеркало, жесть. У ворот дома гости, похоже твоя подруга пожаловала с Кирком.

Я стала выкарабкиваться, увидела, как Влад лег, вытянувшись, как призывно стоял пенис, нагнулась, носом провела по стволу. Влад поднялся на предплечья, сжал таз, вытягивая струной ноги, смотрел жадно.

Я высунула язык, кончиком острым поиграла по уздечке и губами захватила головку. Влад зашипел.

Несколько секунд выждала и опустилась до паха.

- ААА, - застонал мой демон.

- Вечером продолжу, - я поднялась, специально виляя задом, направилась к шкафу за платьем, которое заприметила ещё в прошлый раз.

- Ведьма! Стеша, вернись сейчас же, сделай с ним что-нибудь, - он показывал глазами на огромный каменный член, - я тебя сейчас запру в ванной, нельзя так над демонами издеваться.

- Влад, уже и я слышу всех.

Я подошла к мужу, нагнулась, чтобы поцеловать, а он жадно посмотрел на груди, что повисли, колыхаясь и возбуждая еще больше его, захватил головку пениса в кулак и стал резкими быстрыми движениями ласкать себя. Я не удержалась, обхватила губами бордовую каменную головку, что выпрыгивала из кулака, Влад провел по стволу пару раз, выстреливая мне в рот. Я выпила всё до дна, чувствуя себя порочно, куртизанкой, не иначе.

В спальню вошел Белогор, оценил всё мгновенно, я непроизвольно вытерла губы и побежала в ванную, сверкая задницей. Влад закинул руки за голову, лежал, даже простынку не накинул и хохотал.

- Я тебя искупаю, Стеша, - следом за мной зашел в ванную мой мишка.

Я уткнулась тут же ему в грудь, пряча глаза. Мне все же было не по себе.

Белогор скинул одежду, поднял меня одной рукой, обвивая за талию, направляясь в кабину. Поставил меня так, что мои ноги оказались на ногах мужа. Он жадно шарил по спине рукой, шептал мне в макушку:

- Ты привыкнешь, пташка моя, к двум мужьям, мне бы только привыкнуть…

- Бурушка, - как-то отчаянно у меня получилось.

- Люблю, ревную, скучаю, всё испытываю впервые и за раз!

Я подняла взгляд, утопая в его синеве.

- Я знаю о ваших видениях, и то, что ваши души были вместе, Стеша.

Я улыбнулась, радуясь, что он говорит об этом без упрёка, без какой-то жалкой уязвимости, соревнуясь с Владом.

- Я так люблю тебя, Белогор! Люблю за то, что ты летел ко мне - болезной, за то, что нёс при всех меня на руках по лесу к своему дому, за то, что выделил мне комнату рядом с собой. Я боялась влюбляться в тебя, боялась вляпаться в тебя по самые яичники, на корме корабля Лиса, глядя в воды Сурии, поняла, что буду без тебя скучать, что без тебя мне будет очень плохо, что без тебя я не хочу быть в Велионии, не хочу быть без тебя и всё… Я люблю тебя, мой муж, ты мой день, Белогор.

- Почему день, пташка моя?

- Потому что днем всё открыто, как на ладони, не спрячешься, потому что ты честен и открыт, как день, справедлив и порядочен, не утаиваешь, не скрываешь. И я, как пташка твоя, так люблю петь днем на солнышке, греясь в лучах, чувствуя безопасность, защиту.

Белогор поднял меня, обхватывая под попу, целуя грудь, хватая жадно и нежно губами плоть, я чувствовала его, чувствовала…

Развернулась, руками оперлась о стену, оттопырила ягодицы, прогнулась, знала, что он сейчас зарычит, его звериная сущность любит меня так любить, а я люблю, когда он так хочет меня.