- Буууррр, - я вцепилась в его волосы.

Что он творит? Невыносимо остро, невыносимо прекрасно. Я была оголена и накалена до предела. Коснись меня сейчас, где угодно, и я начну кончать бурно. Я была мокрая, промежность горела, пульсировала, хотела. Ох!

Широкий горячий язык мужа вошел между половых губ. Белогор уткнулся в клитор носом и задышал.

- А! – я выдохнула со стоном, оргазмируя ему в рот.

Он мял мои ягодицы, вылизывая меня, причмокивая, закрытыми глазами пил, всасывал, дышал хрипло, готов был съесть. Я пропадала от такой нежности, ненасытности, любви, желания, похоти, страсти.

Белогор тряс головой, захватывая плоть губами, стонал и мычал от восторга, ноги меня не держали, я заваливалась. Белогор лег, я распласталась на нем, он захватил мой рот, я чувствовала вкус своей смазки. Как вкусно! Я сама стала лизать его лицо, свои соки, он порыкивал от счастья. Я поднялась, качая грудями, он ущипнул соски, покрутил, и я, поднимая зад, села на его твердый пенис. Мы простонали в голос одновременно. Все в мире продумано, да, мужчина для женщины, все дырочки в женщине для удовольствия, пенис для вагины.

Я откинула голову, ощущая, как осыпаются цветы, чувствуя себя самой любовью. Белогор схватил жадно груди, смял, и я затряслась в конвульсиях нового яркого оргазма.

Уткнувшись в метку на шее, Белогор хрипел, содрогаясь в блаженстве.

- Ты весна и есть, Стеша, весна и есть. Живая, сочная, яркая, красивая, долгожданная, — говорил мой муж, доставая цветочки из волос, любуясь мною.

Мы лежали на полу. Я голову уместила удобно на предплечье мужа, он ногами окутал меня.

- Я Зули пригласила в гости, ты не против?

- Конечно, не против. Мариша будет счастлива, раньше они чаще встречались, зима всех держала по домам.

- Даркаф её сын?

- Нет, Стеша. Отца Мариши и Зули загрыз Вархан - альфа стаи, чья злоба не знала границ. Мать их вскоре умерла, прожив без пары недолго, он же загрыз и отца Даркафа - всех потенциальных вождей. Загрыз не в одиночку, а нападая группой, в нечестной схватке. Меня нашла Мариша, Даркафа вырастила Зули. Сестры истинных своих не встретили, отдали нам всю свою заботу, нежность. Мы с Даркафом выросли вместе, он мой брат, хоть и не по крови. Я убил Вархана в честном поединке, меня старейшины провозгласили хозяином леса. Даркаф держал бой с бетой Вархана.

- А у Даркафа нет жены?

Белогор приподнял голову, посмотрел на меня, сведя брови. Я захохотала.

- Нет, он ждёт свою пару, как и я когда-то.

- А по сколько вам лет, Белогор?

- Мы с Даркафом родились оба весной, нам по 240 уже.

Я как кол проглотила, вытянула челюсть.

- Ты хорошо сохранился, мне тридцать восемь, и лет через тридцать я буду, как Мариша.

Теперь Белогор захохотал, запрокидывая голову.

- Стеша, ведьмы вечно молоды, уходят, когда сами решают. У нас с тобой долгая и счастливая жизнь, любимая моя ведьмочка.

- Белогор, а теперь расскажи-ка мне про демона, почему ты так напрягся в доме альфы?

Он привстал, меня взял в охапку и перенес на кровать. Сел напротив. Я видела в его глазах любование.

- Я очень рад, что моя жена внимательная и смелая. Ты такая моя, Стеша, такая моя.

Он вздохнул.

- Стеша, твой муж с прошлого мира может тебя искать?

- Павел? Нет. Мне Аглая говорила, что он женится, благополучно всё у него сложится на Земле. Буруш, демон этот похож на одного…

- Как ты назвала меня?

- Буруш, Бурушик, Бурушка, твой медведь бурый, вот. Тебе не нравится?

- Очень нравится, очень. Ласково у тебя получается.

Он уткнулся носом в живот мой, укладывая меня, подминая под себя.

- На кого похож демон, Стеш?

- Один мужчина предлагал ухаживания, я отказалась, потому что у него семья: жена, сын. Всё, мы больше не виделись. Вряд ли это он, похож чем-то и всё. Да и как он сюда смог попасть? Больше он мне никого не напоминает, не знаю его. Я подглядывала из окна.

- Я знаю.

Я посмотрела на мужа, округлив глаза.

- Я наблюдал за тобой, ведьмочка моя, прислушивался, ты покорила меня с первых минут.

- А если бы твоя истинная была с изуродованным лицом, Белогор?

- Мне было бы очень жаль её, я бы привык, а вот она бы стеснялась всю жизнь. А скакал к тебе той ночью, нет, летел, хотел просить тебя не стесняться меня, ходить без тряпки на лице, когда мы наедине, видел, что она мешает тебе.

Я обняла мужа и тоже уткнулась носом ему в шею.

- Стеша, демон ищет белокурую ведьму с зелёными глазами по имени Стефания. Сейчас демон прочесывает эльфийские и драконьи земли. Он могуч и силен, высший уравнитель добра и зла, тот, кто возродился, искореняя в себе худшее, пороки, обрёл добродетель и знания жизни. Он узнает, что мы были в стае, и что ты – ведьма, явится с расспросами.

Я замерла. Белогор поднялся на локтях, навис надо мной, взял в ладони моё лицо, в его глазах пульсировало одно: «Пусть это будешь не ты!»

- Стефания – моё полное имя.

Он опустил голову, утопая в моей шее носом, молчал. Молчал.

- Белогор, я не хочу прятаться…

- Нет-нет, мы не будем прятаться, встретим его ещё раз, поговорим. Всё будет хорошо, любовь моя, всё бу-дет хо-ро-шо…

Ему было тяжело, я это чувствовала. Жена – ведьма, еще и какой-то демон, который ищет Стефанию. Мне самой было не по себе. Ладно, будем по ситуации принимать решения.

Милые читательницы! Спасибо, что читаете! Ваша звездочка согревает и вдохновляет!

Очень-очень рада, что пошли со мной в историю ведьмы! Спасибо вам!

За окном слышался галдеж. Ханна весело и бойко раздавала команды. Я надела зеленое платье от Мариши, оно, собственно, одно у меня и было, Белогор – рубаху светлую, штаны зафиксировал ремнем, и мы пошли во двор. Владыка светился весь. А мне хотелось деревенской гулянки: веселой, залихватской, душевной.

- Белогор, а свадьбу где праздновать будем?

- В стае.

- Да, я хочу там.

- Через три дня полнолуние, будем гулять от души, жена моя. Даркаф уже поручил волчицам готовить блюда, Сарп с Ханной будут им помогать.

Во дворе стоял длинный стол, сколоченный из досок, и скамьи, покрытые тканным полотном, похожим на половики в русских избах. На столе возвышались горы пирогов, дымящиеся чугунки с томленым мясом, глиняные крынки с распаренным пшеном, пиалы с вареньем. Я заметила: еда у оборотней была без изысков, ели сытно, вкусно и однообразно. В тарелках не принято было оставлять еду после себя, накладывали ровно столько, сколько съедали.

Все, кто жил при дворе, расселись, улыбаясь. Жителей двадцать собралось за столом. Все свои. За стол сели все: матерые оборотни-хозяйственники, охранники и молодые оборотни, что еще набирались опыта. Дети, их было немного, тоже были с родителями. Насчитала три семьи, так как волчиц всего три и четверо мальчиков от года до шести лет. Рубиль на меня смотрел, не веря собственным глазам. Напридумывал, наверное, себе сказок про ведьм, что и с горбом ходят и без – по настроению. Я улыбнулась ему, он опустил глаза, побаиваясь и смущаясь. Лишь бы не рассмеяться. Стеша... сиди смирно.

Один лишь остался оборотень на посту – на сторожевой вышке. Белогор всем представил меня, каждый сидящий называл своё имя, уважительно кланяясь головой, я кивала в ответ.

После ужина мужчины рассказывали байки про лесных жителей, вспоминали смешные случаи из жизни, то и дело возвращались к зиме, не ругали её, нет, вздыхали больше. Оборотни басовито хохотали, обнимали своих жен, благодарили Сарпа и Ханну за стол. Был теплый весенний вечер. Кузнец отлучился и вскоре вернулся со струнным музыкальным инструментом, что-то среднее между балалайкой и домрой. Я посмотрела на Гарму, она опустила глаза, поджав губы. В этой волчице не было злобы, не то, что в Варке.

Полилась красивая мелодия, Мариша и Радина затянули светлую душевную песню. Белогор обнял меня за талию, я опустила голову мужу на плечо. Было тепло: и в воздухе, и в душе. Никто не лез с вопросами, и уж тем более с советами, никто меня не расспрашивал, все были спокойны, радостны и счастливы. Гармоничны, одним словом, каждый на своем месте. Мужчины подпевали женщинам, я слышала, как тихо мычал мелодию Белогор, отдаваясь грудным эхом мне в тело.