Белогор с каким-то отчаяньем вжал меня в себя, выплескивая воду на пол. Молчал, держал меня в крепких объятиях, дыша мне в шею, покачиваясь в стороны.

- Бурушка, ты порвешь этих тварей, и все будет хорошо.

- Порву, - тихо, но в то же время сильно и уверенно произнес муж.

Сомнений не было в правоте его слов.

Я мыла мужа с таким счастьем и упоением, словно ничего прекраснее в мире нет и не может быть. Мы вместе. Он живой. Живой! Рядом! Настоящий! Любимый! Мой медведь! Во мне была такая радость женская, вот он – милый рядом - и ничего и не надо больше! Да…

Я водила по спине и плечам, целуя по пути сильные мышцы, мощную шею, улыбаясь своему счастью, села на его бедра, чувствуя эрекцию, отчего еще больше ощутила свою манкость, удовлетворение и негу, стала намыливать мужу грудь. Белогор смотрел на меня жадно, и глаза его выдавали желание, не только налитый каменный член. Он провел пальцами по моим по губам нежно, опустился к груди, взял в ладони мякоть под грудями, поднимая, словно взвешивая, потом свел их, жадно смотрел, восхищенно. Дыхание его сбивалось. Я хотела видеть мужа всего, зачерпнула воды в ковш, смыла мыло с тела, ногой выдернула пробку, вода стала быстро утекать. Крепкий торс, кубики пресса на животе, руки, увитые венами, сильные накаченные упругие бедра, икры, - могуч. Я чувствовала, что раны еще ноют его, но он силен и крепок, быстро восстанавливался. С жадностью и с нестерпимым желанием приблизилась, вжимаясь в него грудью, потерлась сосками о твердую грудь, прижалась губами к его губам, и он ненасытно захватил мой рот, целуя. Тихо простонал, выдыхая.

Можно кончить уже от того, что тебя так хочет мужчина, и оргазм не нужен, я уже была в оргазме от касаний, от запаха мужского тела, от твердости нетерпеливых рук, что меня гладили, нет - мяли, от сбившегося дыхания его и моего, от тяжести в паху, от гулкого стука наших сердец. Мне казалось, что сердца наши бились в унисон, в такт, одинаково. Я захватила его рот, кусая губы, застонав так громко, что не сразу поняла, что это мой скулёж, потерлась бедрами о член, чувствуя вязкую смазку, мою и Белогора.

Белогор жадно и учащенно вдыхал запах, закрывая глаза в блаженстве. Я хотела бы иметь тоже звериное обоняние, чувствовать, как меняются и соединяются запахи при возбуждении.

Мне остро и срочно захотелось попробовать, хоть не на нюх, но на вкус возбуждение, желание скопилось у меня не только в паху, но во всём теле, образуя во рту поток слюней. Я стала сползать по мужу, целуя ключицы, лизнула ярёмную ямку, укусила сосок. Второй. Мне хотелось взять в рот целиком, и я с жадностью и мычанием заглотила член.

Белогор прогнулся, опираясь на лопатки, выгнулся, запрокинув голову.

- Стешшшша! Птаааашкааааа!

Я взяла яички, поиграла пальцами по бархатной нежной коже, слыша мужской хриплый стон, чувствуя горячий поток спермы во рту.

Приложила руку к клитору, задела, чувствуя, как мокро внутри, вязко, как клитор набух, стал остро-чувствительным. Уткнулась лицом мужу в лобок, оттопырила попу, крутя пальцами по оголенной чувствительной бусине. Мои руки взлетели от захвата, Белогор поднял меня, посадил на борт ванны, развел ноги в стороны и заревел громко, вдыхая у моей промежности, ртом вобрал мои половые губы. Я завыла от остроты, расставила ноги максимально широко, еще, желая выгнуться колесом, дать ему в рот всю себя. Белогор поддел губами клитор, стал засасывать его, всасывать, мычать, сжимать мои бедра, и меня стало колотить от яркого, нет - от судорожного, дикого, просто волшебного оргазма...

Долго и ярко тело подрагивало от удовольствия.

Убрав всё в ванной, вытерев полы, мы тихо вышли в гостиную. Дом был пуст. Хозяина не было. На столе лежала записка.

Я прочитала вслух:

«Стефания, мы с медведем спим в гостиной. Спальня твоя.»

Белогор кивнул.

- Я очень хорошо его понимаю, любимая, ему, ох, как сложно. Делить тебя – мука.

- Мне тоже сложно, Бурушка. На Земле такие браки очень редки, исключение скорее, и не в каждой стране вообще узаконены.

- Я его дождусь, мы обсудим и это.

- Кстати, Гарма мне очень-очень помогла, мы с ней сдружились, и она встретила в доме Влада пару – оборотня Кирка.

- Хорошо.

Белогор улыбался, стоял и любовался мною.

- Что?

- Я спал, Стеша, до тебя. Вся моя жизнь до тебя была словно в полудрёме, во сне. Ты разбудила и зверя моего, и меня.

Я уткнулась в грудь мужу.

- Я тоже спала.

Мне так хотелось продлить эти мгновения тишины, покоя, счастья, объятий.

Дверь входная открылась.

- Я спать!

Я рванула в спальню, Белогор засмеялся, чувствуя мою неловкость.

Мне и вправду было не по себе, Влад мне нравился, еще его взгляды жаркие и порочные меня будоражили.

Запыхавшись, я сиганула под одеяло, над собой же посмеялась, приняла удобную позу, вспоминая длинный волнительный день. Уснула мгновенно.

Проснулась резко. Ночь глубокая. Привыкая к темноте, увидела в окно, как красиво сияли звезды на небе, образуя созвездия. Такие же, как на Земле, надо же…

Мгновенно мураши атаковали тело, потому что сознание упало в него, обернулась, чувствуя взгляд и присутствие, в углу в кресле сидел Влад.

Понял, что я его увидела, встал, пошел к кровати.

Высокий красивый уверенный, шел, жадно, нет - голодно рассматривая меня.

- Влад, какого хрена ты приперся сюда? – зашипела я, испугавшись своей реакции.

А реакция случилась, да. Дикое вожделение словно обволокло тело.

Я разволновалась, и больше от того, что меня он влек, манил, завораживал. В подушечках пальцев закололо желание. Демон чертов, я сжала кулаки.

- Голенькая спишь…

- Влад, уходи.

Сердце моё выпрыгивало, делая кульбиты.

Я завернулась в одеяло, села.

- Не могу спать, зная, что ты тут. Настоящая, моя Стефания, моя ведьмочка.

Голос его был тихим, но низким, проникал в мое тело миллионами возбуждающих иголок.

- Прекрати так говорить, - как-то умоляюще у меня получилось.

Бляяять, демон и есть.

Он тихо засмеялся, мужским грудным басом.

- Восемь месяцев занимался сексом с тобой виртуальной.

- Влад!

Он подошел к кровати, сел, захватил мою лодыжку, безошибочно находя её под одеялом. Я лягнулась, освобождая ногу, вскочила, возвышаясь над ним.

Похоже, я только раззадорила его этим. Глаза его блеснули огнем, он рвано и шумно выдохнул, двигаясь на коленях еще ближе ко мне.

- Я сейчас заору, - как-то неубедительно прошептала.

- Давай!

Он был возбужден, жадно разглядывал мои плечи, шею, волосы.

Я стала перебирать ногами, уходя к стене, чувствуя влагу между бедер.

Мать моя, женщина, я текла, обильно, сильно. Текла, как сучка в овуляцию, потоком.

Это что от голоса его, напора? Что со мной, черт возьми происходит? Что за реакция?

Он задышал часто и глубоко.

- Стешаааа…- прохрипел Влад.

Руки мои уже ходили ходуном, удерживая одеяло.

Он на коленях двигался по кровати ко мне. Я выставила руку, останавливая его. Он подошел вплотную, я слышала его сердце, его запах вошел в мои легкие, вдохнула непроизвольно медленно и глубоко, выставила вторую руку, уперлась ягодицами в стену, захватив одеяло между ног, чтобы не свалилось, и начала его колотить.

Одеяло упало до талии, грудь моя подпрыгивала, от чего у Влада случился ступор. Он замер, смотрел на мои прыгающие груди, пока я его колотила по плечам.

Я била его по плечам, груди не потому, что он пришел, это, конечно, тоже, я колотила его, потому что растерялась от своей такой дикой и мгновенной реакции на него. Я почти уже входила в какой-то транс, колотя его, ощущая сосками воздух, млея от его взгляда, чувствуя, как моя промежность пульсирует, просит, хочет.

Я любила его когда-то…да.

- Долго же ты выжидал, - кому-то сказал Влад с ухмылкой, не отрывая глаз от моей груди.