Тёплый летний дождь крупными каплями стекал по витражному окну столовой, мы с Лукерьей и Фролом Павловичем ели ватрушки с творогом и запивали травяным чаем, вприкуску с мёдом и вишнёвым вареньем. Управляющий, с нежностью глядя на Лукерью, рассказывал мне о налаживании работы винного завода.

— На заводе сейчас, уважаемая боярская дочь Тесса Мстиславовна, полный порядок, всё благодаря вам. Пьяниц не держим. Готовое вино не задерживается на складах, купцы расплачиваются за товар вовремя. Нечистей не наблюдается, — закончил он свой отчёт.

Я милостливо кивнула. Если так дело пойдёт, то скоро и за свадебку управляющего с моей кухаркой придётся взяться.

Я встала из-за стола и распахнула створки окна, летний дождь уже потерял свою силу, на полнеба раскинулся мост Азамата.

— Эх! Вот бы пробежаться босиком по мосту Азамата! — вырвалось у меня.

— В старые времена жил богатырь Улып и пас он скот в горах Арамази. Однажды начался сильный дождь и лил без остановки несколько дней. Луга и низины были затоплены. И тогда брат — кузнец Азамат решил ему помочь. Семь дней и семь ночей ковал он узорчатый семицветный мост. Одним концом он упирался в горы Арамази, а другим концом доходил до берега реки Итиль. Улып со своей женой перегнал весь скот на итильские луга. И так ему понравилась местность на берегу Итиль, что решили они с женой навсегда остаться здесь жить. А волшебный мост Азамата с тех пор появляется только в ясную погоду после дождя, — заметив мой интерес, рассказал Фрол Петрович мне саргунскую легенду.

— А в наших дни можно по мосту Азамата добраться до гор Арамази? — спросила я у Фрола Петровича.

— Не знаю, не пробовал. Это дело княжеских магов, — ответил хитрый управляющий.

Я поблагодарила его за интересный рассказ. Дождь закончился.

Управляющий вежливо раскланялся, Лукерья, накинув цветастый платок на плечи, вызвалась проводить. Послышался звук поцелуя за кустами сирени, росшими перед окном столовой. Фрол Петрович, взмахнув вожжами, подгонял лошадку, гордо восседав на телеге.

В раскрытое окно влетела сорока, сделав круг по комнате, села на подоконник и отряхнулась от дождя, обрызгав меня капельками воды. Повернув голову набок, одним блестящим глазом пристально посмотрела на меня и широко раскрыла свой клюв.

— Тесса, есть дело, завтра днём жду в подворье Тайной Стражи, — прострекотала сорока голосом госпожи Алисы.

Взмахнув крыльями, сорока растворилась в воздухе. Первый раз в своей жизни я получила устное письмо! В предвкушении от нового дела я пошла собирать вещи.

— Госпожа Тесса, вы уезжаете? — спросила вошедшая раскрасневшая Лукерья, увидев, как я впихиваю в седельные сумы сменное бельё.

— Да, завтра с утра выезжаю в столицу, по делу вызвали, — степенно ответила я.

— Не желаете ли пройтись по деревне?На деньги, выданные вами, Никодим купил готовый сруб — пятистенок, третий день уже с мужиками стены поднимают. — недовольным голосом доложила Лукерья. — С двумя детьми и сруба — четверика хватило бы.

Вот оно что! Лукерья завидует! Управляющий, по моему приказу, выдал Никодиму ссуду беспроцентную на строительство дома сроком на десять лет.

— На твою свадьбу денег подарю, и чтоб не меньше шестистенки муж построил! — строго сказала я.

— Да куда нам столько! — засмеялась подобревшая кухарка.

— Как куда? А дети пойдут? Чтоб не меньше пяти родила! — строго внушила я.

Лукерья захихикала, вытерла губы кончиком платка, и стала наряжаться в зелёный ситцевый сарафан. Пришлось и мне приодеться, как-никак, боярская дочь! Поверх тонкой шёлковой рубахи Лукерья натянула на меня шёлковый же сарафан василькового цвета, украшенный по переду и подолу серебристой парчовой тесьмой. Подала такой же серебристый парчовый пояс.

— Вот, боярская дочь Тесса, сарафан под цвет ваших глаз, наденьте его. Красавица писаная! — горделиво оглядывая меня, сказала кухарка. Подала голубые сафьяновые туфельки на сплошной подошве, с пряжками.

— Тесса Мстиславовна, вот, если бы косу отрастить, как у матушки, — не смогла Лукерья промолчать, расчесывая мои короткие волосы.

Ишь, как хитро действует, матушку вспомнила! Тяжко вздохнув, подвязала мою голову широкой голубой лентой. Подвела меня к зеркалу, я покрутилась пару раз, осталась довольна, можно выйти в народ.

Добирались до дома Никодима долго, высоко приподнимая подол сарафана и аккуратно ступая по мокрой дороге, покрытой мелким гравием.

— Тесса Мстиславовна, мы как иноземная птица раус идём по траве, осталось хвост отрастить, — пошутила Лукерья.

— Да ты откуда знаешь про птицу раус? — удивилась я.

— Мы хоть и деревенские, но в школе учились. Почитай, три года ходила в княжескую школу в соседнюю деревню. — попыталась обидеться кухарка. — Говорят, в столичном княжеском зверинце этих раусов полно, а яйца они откладывают размером в тыкву, и они съедобны. А за один раз десятерых накормит можно. Вот бы нам тоже завести птицу раус у себя.

Про птицу раус я промолчала. Мне и куриных яиц достаточно пока.

К нашему приходу мужики уже подняли стены готового сруба. Жёлтые сосновые брёвна сияли золотистым блеском под лучами заходящего Главного Солнца, три будущих окна на улицу сияли пустыми провалами — красивый дом получится! Деревенские жители почти все сидели за столами, празднуя окончание работы. Никодим, трезвый, старавшийся выглядеть строгим, увидев меня, поднялся из-за и подошёл ко мне. Следом за ним семенили жена и дети, выглядевшие получше, чем в прошлый раз.

— Тесса Мстиславовна, благодарствую вас за помощь! Благодаря вам у нас жизнь налаживается! — поклонился Никодим в пояс, за ним последовали жена с детьми.

— Пусть в дом войдёт счастье и благополучие, Никодим, — пожелала я, что-то глаза намокли, вытерла появившиеся слёзы. Я рада, что у Никодима жизнь налаживается. Усевшись за стол, пришлось выпить местного яблочного вина. На закуску мне протянули свежий огурец, похрумкала, сочный. В больших тарелках исходила паром крупная молодая картошка, посыпанная зеленью. В горшках была сладкая печёнка репка. Лукерья поставила принесённые из терема ватрушки. Мужики пили за будущий дом, за здоровье щедрой и мудрой боярской дочери. Женщины их поддерживали, приносили из домов то медовухи, то ещё яблочного вина, то огурцов, а то и пирогов.

Домой мы с Лукерьей шли полупьяные и счастливые, спотыкаясь на кочках, пели песню про любовь красной девицы к богатырю, хорошо пели, понравилось.

Во сне мне приснился дракон, звал к себе и улыбался. Я хотела идти к нему навстречу, но ноги мои вязли в болоте. Так я и проснулась утром, продрогшая,с больной головой, с ногами, запутанными в одеяле.

Мост Азамата — это радуга.

В Саргуне введено обязательное бесплатное обучение в начальной школе для всех граждан княжества.

Ближе к обеду я заехала в подворье Тайной Стражи, что находится к югу в двух часах верховой езды от Сереброграда. Госпожа Алиса заселилась в постоялый двор для служителей Тайной Стражи. По её словам, она отчаянно скучала со вчерашнего дня, дожидаясь меня, а, чтобы скучать было веселее, время ожидания коротала в местной харчевне. Надо сказать, что подворье Тайной Стражи при столице является самым главным и крупным из имеющихся в княжестве. Служители Тайной Стражи при исполнении и наличии подтверждающих бумаг живут и кормятся в таких подворьях бесплатно. От ведьмы отчаянно несло перегаром,тусклые глаза смотрели в пол, а на столе комнаты, выделенной для нас, красовались две пустые бутылки из-под вина с этикеткой «Винный завод Васильки».

— Хорошее? — указав на пустую бутылку пальцем, спросила я.

— Хреновое, голова раскалывается, — пожаловалась ведьма, почесывая колтун на затылке. — Первый бокал показался на вкус хорош, конечно, но потом разонравился, кислятина.Я баню тёплую заказала, тебе после дороги помыться надо, вся в пыли.