— Госпожа Алиса, для кого гостинец предназначен? — решилась спросить я во время обхода.

— В здешних лесах леших называют шурале. Этот гостинец мы оставили для местного шурале, чтобы ночью людей и лошадей не пугал своими выходками, а то баловник он ещё тот!

Ночь прошла спокойно, мы даже выспались после своей смены. А утром на пне гостинца не было, то ли ночные звери, то ли шурале им угостился, большой пень пропахали три глубокие борозды — следы от когтей шурале, да оставили свой гостинец, крупная задушенная ящерица валялась около пня. Первой её заметила я, необдуманно пнув кончиком сапога. А вот второй оказалась моя Каурка, быстро цапнув зубами лесную тварь, благодарно покивала головой.

— Уважаю! — сказала ведьма, заметив, как Каурка, причмокивая проглотила ящерицу, — Твоя лошадка точно от голода не умрёт!

Ни волков, ни разбойников по дороге на этот раз мы не встретили. А вот после поворота на Княжеский тракт состоялась удивительная встреча, которая останется в памяти каждого из нас на долгие годы.

Шурале — лесная нечисть, вроде лешего. Иногда местные жители называют его «хозяином леса». Проживает поодиночке или семьями в лесах. Длинное, костлявое существо, издали похоже на человека, заросшее длинными волосами по всему телу. Глаза жёлтые, у всех особей со временем вырастает борода, как у козла. У мужских особей с возрастом.вырастает одинокий рог на лбу. Для женских особей характерны длинные, вытянутые, морщинистые груди, обросшие редким бурым мехом, которые они запрокидывают на плечи при ходьбе или при беге( чтобы не мешали). Отличается озорным характером, любит попутать путников в лесу, доведя до изнеможения или даже до смерти, передразнивает людей, окликаясь эхом, пугает жутким хохотом. Может дико кричать на разные голоса. Услышав его голос, лошади сильно пугаются, их невозможно удержать, и они уносятся вскачь. Известны случаи, когда шурале защекотал одиноких путников в лесу до смерти.

Отличается своей вороватостью, ночью у спящих путников может украсть еду и понравившиеся ему вещи. Человек сможет спастись от преследования шурале, если перепрыгнет через ручей или разведёт огонь. Бывалые путники, знакомые с повадками шурале, оставляют вблизи ночёвки гостинец, чаще всего чёрный хлеб и сахар. Всегда помогают от шурале вовремя созданный полог защиты или артефакты от защиты нечисти.

Через шесть дней наш караван вышел на Княжеский тракт, оставалось где-то два дня пути до Сереброграда. По ночам стало холодать, одеяла, которые мы брали в дорогу, грели плохо( ведьма весьма за малую плату зачаровывала желающим одеяла и одежду на ночь), а днём было по летнему тепло. Скоро, с началом осени, маленькие Солнца уйдут в спячку до конца первого месяца зимы. Ну а пока надо радоваться последним солнечным дням. Я и радовалась, подставляя своё лицо тёплым лучам трёх солнц.

Южный княжеский тракт был широк, покрыт серым тесаным камнем. На дороге свободно могли разъехаться три телеги точно, я измерила во время остановки на обед. Мы с Алисой лениво переговаривались, как доведём караван до столицы, а потом обратно поедем в подворье Тайной Стражи, по срокам мы укладывались, и даже оставался некоторый запас времени.

И тут легонько задрожала земля, телеги, стоявшие на краю дороги, стали подпрыгивать.

— Неужто богатыри едут? — первым догадался десятник Алексей.

Купцы спешно стали освобождать дорогу, мы с охраной начали им помогать. К моменту подъезда богатырского отряда дорога была свободна. Наш караван полностью перестроился у обочины.

Это было величавое зрелище! Десяток крепких воинов во главе с двумя богатырями ехала на Южный кордон. Куда же ещё?

— Из Сереброграда едут, на награждение, наверное, вызвали к Великому Князю, — завистливо прошептала ведьма, стоявшая рядом, — Там же весной стычка с разбойниками была, Южный Каганат так и не признал их, сказал, что разбойничьи отряды нападали. Эмир наверняка проверял боеспособность Южного кордона. Допроверился, наши отряды так гнались за ихними разбойниками, что на два дня пути верхом земли Каганата от разбойников освободили. Пришлось и эмиру раскошелиться богатырям на награду, говорят, плату воины потребовали золотом. Охрана и купцы, слышавшие её слова, одобрительно загоготали, восхищаясь удалью и наглостью наших богатырей.

Всадники, одетые в лёгкие рубахи и штаны из-за тёплой погоды, некоторые в лёгких кожаных доспехах, поражали своей мощью. Косая сажень в плечах! Это про них. Все черноволосые и черноглазые, загорелые под южным солнцем, похожие друг на друга, как братья. Мощные белые богатырские кони, те самые урхамахи, которых разводит мой сводный брат Архип, без усилий несли их по ровной дороге на южную границу, выбивая облачка мелкой пыли и песка из серого камня, покрывающего тракт.

— Это же богатырша Юрака, — ахнула ведьма, крепко сжав пальцами мою руку.

Еле вытащив руку из цепких пальцев ведьмы, чего привязалась то, я смотрела на первую богатыршу нашего княжества.

Юрака, черноглазая и смуглолицая, с ястребиным носом, была похожа на крупную хищную птицу, не лишённая привлекательности. С горделиво задранной головой и прямой спиной Юрака проскакала мимо нас на белом урхамахе.

— Это Юрака с отцом и братьями, из богатырского рода Чумаре с южной границы, — с восхищением в голосе прохрипел Алексей.

Картина Баснецкина «Три богатырши» известна в нашем княжестве всем от мала до велика. Если светловолосая девушка была моей матерью Василисей, то черноволосая богатырша была той самой Юракой, самой сильной среди них троих.

За отрядом, немного поотстав, шли четыре крытые повозки, тянули их гнедые тяжеловозы. Это ещё один из пород лошадей, тоже разводимых на княжеском конезаводе. В отличии от урхамахов, которых разводили как боевых лошадей, тяжеловозы могли тянуть большие грузы на дальние расстояния. Были они медлительны и неповоротливы, зато послушны и выносливы.

— Подарки от Князя везут, — кто-то завистливо прошептал.

— Слава саргунским богатырям! — крикнул купец Айдар. Мы поддержали. Проезжавшие мимо нас богатыри милостливо помахали руками. Мы постояли ещё немного, глядя вслед, пока отряд не исчез за поворотом, и только потом тронулись в путь.

Через день пути по широкому тракту все почувствовали, что до столицы осталось немного. Вдоль тракта стояли многочисленные небольшие богатые деревеньки, лесов уже не было, только маленькие молодые рощицы, посаженные по указу Князя, мелькали харчевни, постоялые дворы, небольшие крытые рынки. Чем ближе приближались к Сереброграду, тем оживлённее становилось движение, приходилось следить за телегами, ведьма начала читать заговоры от воровства. Я тоже уже несколько раз замечала вороватые взгляды пеших людей на наши крытые телеги и повозки, при том, что характерно, весьма хорошо одетых людей. И испытала гордость за саргунских воров:«В нашем княжестве даже воры хорошо одеваются!», но своё мнение оставила при себе. Стражники, конные и пешие тоже встречались, и, показывая свою значимость, каждый раз требовали бумаги. Глава каравана, Айдар Филиппович, пересел на лошадь, встал во главе каравана, переоделся в нарядный кафтан, по каждому требованию стражников предъявлял дорожные бумаги. К вечеру мы объехали Сереброград справа и остановились у входа в главный купеческий постоялый двор княжества, который гордо именовался «Саргунский купец», в конечном пункте нашего пути. Здесь я была первый раз в своей жизни, по тому, как оглядывалась Алиса, ведьма тоже здесь раньше не бывала. Торговый дом по своим размерам занимал территорию небольшого городка. Вся территория была обнесена каменной оградой высотой в метра три. Деньги у саргунского купечества имелись!Доступ на территорию постоялого двора открывали железные ворота, которые круглосуточно охранялись сменным караулом. Мы въехали вовнутрь только после проверки товара и бумаг, и оплаты пошлины, что затянулось по времени до ночи. Весь караван разместился в выделенном для нас крепком двухэтажном кирпичном доме — сарае. По условиям найма охрана была свободна от работы после размещения, но Айдар Филиппович разрешил нам всем остаться на ночёвку, была уже глубокая ночь, да и свободных комнат на втором этаже было полно.