— Богатырь Чемен, а дети малые в чём виноваты? Болеют ведь! — крикнул барон Шелен.

— Ни в чём не виноваты, — призрак начал оправдываться. — Ваши парни баловались, а оборотная сторона баловства всегда падает на самых беззащитных, на чистые души, на детей. Вот они и заболели! Но ваши целители их вылечат! А вот ты, ведьма, родным мне духом пахнешь! Чьих ты кровей?

Польщенная Алиса, вытащила серебряный кинжал и полоснула им ладонь левой руки, высоко подняла руку и свежая кровь закапала вниз, но, не достигнув земли, исчезла в воздухе.

— Эх! Да ты потомок мой! — воскликнул призрак обрадованно, хищно подёргивая и принюхиваясь призрачным носом, в его белесом цвете появился розовый оттенок. И тут ведьма снова перешла на незнакомый язык, а призрак что-то гулко отвечал ей на таком же языке. Продолжалось это недолго, я очнулась от толчка ведьмы.

— Тесса, мёртвую воду вытащи и перевяжи мою руку, а то я истеку кровью.

Я оглянулась, призрака уже не было. Барон Шелен до сих пор крепко держал меня за руку. Выдернув пальцы из его рук, я залезла в свою котомку. Пришлось намазать рану мёртвой водой и перевязать руку Алисе.

— О чём вы разговаривали с призраком, госпожа Алиса? — не удержалась я.

— Да вот спросила: есть ли жизнь после смерти? — съязвила ведьма.

— И как, есть?

— Как видишь, есть. Так что, совершай добрые дела и будешь обязательно вознаграждена в загробном мире!

Стражи добродушно захохотали. У некоторых стражей из носа капала кровь. Барон хотел что-то сказать мне, но Алиса, резко дёрнула меня за руку и повела в постоялый дом.

— Провожать не надо, барон Шелен. Мы не боимся, нечисть нас самих боится, — ответила она на невысказанный вопрос дракона. Тот только глазами сверкнул.

— До завтра, Тесса, — прошипел он в ночи.

— Ну и какие у вас отношения с бароном? — спросила ведьма при подходе к постоялому дому.

— Самые деловые, касающиеся Тайной Стражи. Вначале лета я столкнулась с ним в Восточном кордоне, возвращаясь из задания, а он там возвращал рабов, отбитых у разбойников, — решила сказать я полуправду своей наставнице.

Как ни странно, мои объяснения её успокоили.

— Будь осторожна, Тесса, с ним. Барон красив, богат и любвеобилен. Я не хочу, чтобы ты страдала. Поразвлекается и бросит! Он ещё молод, и долго будет вести свойственный ему образ жизни. А ты достойна лучшего! — наставляла меня Алиса. Я согласно кивала. Её правда, действительно, была правдивой. Пострадав в молодости от действий любимого человека, которому она доверяла безгранично, и отслужив на границе двадцать шесть лет по приговору суда*, Алиса беспокоилась обо мне и желала счастья и любви, как в доброй сказке.

Утром в деревне все забегали, готовясь к обряду. Работники постоялого двора, узнав, что госпожа Алиса, являясь прямым потомком богатыря Чеменя смогла вернуть его обратно в курган, начали усердно кланяться при виде нас, когда мы спустились на завтрак. Деревенские женщины( среди них затесались и женщины — путешественницы, ночевавшие в постоялом дворе) стояли в очереди в её комнату. Что они хотели узнать у ведьмы? Я не знаю, но догадывалась. Ведьма была очень довольна этим обстоятельством: подработать на задании — это был любимый конёк Алисы! Но следить за порядком в коридоре пришлось мне, как ученице ведьмы. Освободилась она только к вечеру, когда нас пригласили на обряд жертвоприношения, как дорогих и уважаемых гостей.

Около шатров нас ожидал дракон, нетерпеливо притоптывая на месте.

— Алиса, Тесса, прощаюсь с вами. Вызывают нас, — сказал он нам, пробегая по мне глазами.

В сердце что-то ёкнуло.

— Удачи, барон Шелен, — по доброму попрощалась с драконом Алиса.

— До свидания, Вери, — сказала я. Дракон неожиданно наклонился и поцеловал меня в щёку.

— До встречи, боярская дочь Тесса. Береги себя! — улыбнулся он.

И ушёл, даже не оглянувшись ни разу. Сверкающий портал проглотил сначала всю группу, последним зашёл дракон, махнув напоследок рукой.

Я от всей души пнула кусок грязной, розово — бурой ткани кованым мыском ботинка, прицепившейся к моей подошве. Тряпка медленно и плавно поднялась в воздух, полетела резко вправо и приземлилась на куче мусора, что высилась среди пожухлой крапивы. Алиса злорадно захохотала. Настроения не было от слова «совсем», ни у меня, ни у ведьмы.

— Чего она прицепилась? — пробурчала я виновато.

— Значит, что-то вас связывает, — съязвила Алиса.

— Меня и тряпку?

Ведьма промолчала. Видимо, при сравнении боярской дочери и грязной тряпки в её мозгах что-то заклинило.— Или это значит, что об меня можно ноги вытирать, как о тряпку? — спросила я.

— Видишь, ты уже самостоятельно делаешь выводы, — хмыкнула Алиса. — Ладно, не кипятись. Зайдём в эту столовую, она кажется почище других.

И показала рукой на здание, на котором гордо висела вывеска Столовая" Заходи — и поешь".

— С чего вы решили, госпожа ведьма, что эта столовая чистая? — спросила я, разглядывая одноэтажное длинное деревянное здание с потемневшими от времени и погоды стенами. Но, к чести её надо сказать, что и здание, и дверь входная, и крыша черепичная были ещё крепкими, да и окна целыми и почти чистыми.

— Мух нет, — ответила Алиса.

— Мухи в середине осени не летают, они спят, — глубокомысленно ответила я и, поразившись глубине своего ума, захохотала. Ведьма меня поддержала.

— Ну, ладно, давай поедим, а потом подумаем на сытый желудок, — примирительно сказала наставница.

Внутри, действительно, мух не было. И чистота формально соблюдалась. Народу было мало: время, было послеобеденное. Увидев нас, подавальщица сначала побледнела, потом покраснела, потом юркнула в дверь. Через минуту она выскочила с подносом, на котором заметно позвякивали глиняный кувшин с двумя кружками. К её выходу в зале никого не осталось: заметив на наших плащах знак Тайной Стражи, все посетители один за другим устремились к выходу. Вслед за подавальщицей появился моложавый подтянутый мужчина с едва намечающимся круглым пивным животом. Мужчина оказался хозяином столовой.

— Присаживайтесь, уважаемые госпожи вот сюда, около окна, — с поклоном предложил он нам, выдвигая громоздкие деревянные стулья и помогая сесть ведьме. Мне, между прочим, стул не выдвинул. Ничего, я не гордая! Сама села! Подавальщица поставила на стол кувшин и кружки.

— Глинтвейн, горячий, уважаемые госпожи ведьмы, для сегодняшней погоды в самый раз, — улыбнулась она, губы у неё заметно дрожали.

Вторая подавальщица уже неслась со вторым подносом и вскоре на нашем столе дымились горячим паром ароматный борщ с большими кусками мяса, пельмени со сметаной.

— Извините, госпожи ведьмы, наша столовая в ремесленном районе готовит самые простые блюда, не гневайтесь, — кланялся нам хозяин. К этому времени первая подавальщица снова появилась перед нами, выкладывая на стол тарелку с нарезанными солёными огурцами, свежий чёрный хлеб и сыр.

— Можете идти, пока, — властно махнула ведьма рукой.

Сытно поев и малось подобрев, я с наслаждением вытянула натруженные ноги.

— Ну, Тесса, что мы имеем на данный момент? — сказала Алиса, потягивая горячий глинтвейн.

Что мы имеем? Вернувшись из Чеменевки, мы как зашли к Главе с отчётом о проделанной работе и мечтами об отдыхе, так вышли с новым заданием!

— Помощь ваша нужна, девочки, очень уважаемому человеку, — доверительно протянул господин Азам, забрав наши бумаги( даже не выслушав о проделанной работе!)

— Мы вас слушаем, господин Атнер, — с готовностью откликнулась Алиса. Я тоже сделала стойку. А как же иначе⁈ У кого сидим то на приёме? У самого Главы!

— Дело секретное. У купца Зимовского потерялась младшая дочь на выданье. Сам купец считает, что дочь сбежала с учителем музыки. От вас требуется отыскать и вернуть дочку, она уже засватана за ещё одного уважаемого купца! Всё надо проделать так, чтобы никаких слухов и сплетен в городе не выплыло.