— Скоро доберутся до нас, — прошептала я, приготовив меч. Стрелять из лука я пока не могла, левая рука плохо действовала, рана ритмично пульсировала. На полное излечение мертвой водой нужно несколько часов. Знаю, что к утру должно все зажить.

— Сейчас, подожди. Попробую создать полог, — прохрипела Алиса.

Пошевелив руками, ведьма смогла создать полог защиты. Скоро появилась пара волков с подросшим волчонком. Увидев их,лошади снова захрапели, затоптали ногами. Ведьма видимо, немного набралась сил, она взмахом руки успокоила лошадей. Пощелкав зубами, порычав на нас, волки поняли, что мы с Алисой, лошадьми и двумя трупами разбойников для них недоступны. Защитный полог вспыхивал красными искрами и отпугивал зверей. Волчонок с размаху бросился на нас, и ударившись о невидимый полог, заскулил от боли, получив ожог мордой и передними лапами. Старый волк ощерил крупные жёлтые клыки, зарычал и отступил. Захватив зубами руку третьего разбойника, волк потащил его в заросли, самка и волчонок последовали за ним. Некоторое время мы молча слушали, как волки пировали в кустах, постепенно звуки стихли, слышен был только шорох утаскиваемого тела.

— Тесса, спасибо тебе, ты спасла мне жизнь, — прозвучал голос ведьмы.

— Тебе спасибо, ты мне тоже спасла мою жизнь, — ответила я.

Ведьма хрипло засмеялась. Получается, мы спасли друг другу жизни.

— К утру должны излечиться, госпожа Алиса, — продолжила я. Так, в полудрёме, прошла почти вся ночь. Ближе к восходу Солнца ведьма укрепила еще раз защитный полог, и мы смогли поспать часов до девяти утра. К утру рана ведьмы зарубцевалась и уже не кровоточила, сделав новую перевязку, мы допили остатки живительной настойки. На мою руку ведьма тоже наложила свежую перевязку. «Чтобы грязь не попала в рану», — объяснила мне Алиса. Только после этого мы начали осматривать тела разбойников. Заросшие волосами, худые, с вьевшейся в кожу и под ногти с белой пылью, кожа вся в ссадинах и царапинах, это были беглые каторжане с мраморного карьера, что находилось в пяти днях пешего пути от нашего расположения, определила госпожа Алиса по карте. Сняв на амулет отпечатки лиц каторжников, ведьма мгновенно сожгла тела каторжников, создав с помощью заклинания красный огненный шар. Остатки третьего тела мы отыскали под раскидистой елью, где его спрятали волки. Я выдернула из глазницы свою стрелу, ведьма снова занялась своим делом: сняла отпечаток лица и сожгла тело.

Нам пришлось остаться здесь ещё на одну ночь. Ране ведьмы требовался покой. И скрипя зубами, Алиса согласилась на одну ночёвку. Сварив гречневую кашу с вяленым мясом, мы провалялись оставшуюся часть дня. А ночью, загнав лошадей поближе, ведьма снова создала защитный полог. Волки на этот раз к нам не явились, мы слушали только отдаленный волчий вой.

Утром, наскоро перекусив, тронулись в путь. Волки нас не преследовали, думаю, что подействовало очередное заклинание ведьмы, чему я была только рада.

В три часа после полудня, когда маленькие солнца ушли в закат, мы, наконец, достигли до места работы. Небольшая деревня, окружённая высоким бревенчатым забором, домов в двадцать, расположилась на окраине леса, дальше начиналась степь. Была даже небольшая сторожевая башня с железным колоколом.К юго — востоку вела укатанная колея, по картам там располагалась ещё одна крупная деревня, через которую проходил купеческий тракт. Дерева в этой деревне было много, лес был рядом. За пределами деревни, между лесом и степью, густо разрослись черешневые сады, высаженные по обеим берегам небольшой речушки, вытекавшей из леса и терявшейся где-то в степи.

У берега на деревянных мостках женщины стирали бельё, детишки купались.Заметив нас, они быстро закинули бельё в корзину и выгнав из речки малышню, бегом пустились в деревню, за высокий забор, куда успели забежать раньше нас.

— Такую красоту надо было назвать Черешенки, а не Глушки, — произнесла Алиса. Я молча согласилась с ней.

У раскрытых ворот встретила нас толпа тех самых женщин с детьми и староста, светловолосый и высокий,представился Амином. Судя по его раскосым глазам, здесь лет тридцать назад погуляли степняки или отец Амина выкупил невесту у них.

— Прибыли из самой столицы ведьма и охотница, — зашептались женщины, оглядывая нас с головы до ног.

— Вон, вон меч заколдованный! — восклицали мальчишки, забегая вперёд и мечтая оказаться на нашем месте.

Дома, мимо которых мы проходили, восхищали своей крепостью и основательностью. Народ здесь не бедствовал, земли было достаточно.

Мне показалось, что на улице шумновато, особенно за нашими спинами. На нас глазели чумазые дети, с выступающим румянцем сквозь грязь, уплетающие за обе щеки немытую черешню,толстые ленивые собаки, грызящие кости, и не менее толстые кошки, сидящие на заборах. Я резко обернулась. Из раскрываемых окон, калиток и ворот на нас глазела вся деревня.

— Уважаемые, в нашей глуши гости не каждый день бывают, особенно такие прекрасные воительницы, — польстил нашему самолюбию хитрец.

Амин устроил нас у себя в доме, пока мы расседлывали лошадей, его жена, черноволосая и сероглазая шустрая женщина, накрыла для нас стол. На плоском блюде она подала варёную курицу с говядиной, картошкой и домашней лапшой. Отдельно в глубокой тарелке подала наваристый бульон. А в третьей тарелке оказалась сметана, кислая на вкус. Попробовав эту вкуснятину, мы с Алисой не смогли остановиться, пока не почистили тарелки до дна. Вежливо поблагодарив хозяйку, я не удержалась, спросила, как же называется это блюдо.

— Бишбармак, — стеснительно отозвалась жена Амина, закрывая рот рукавом. И только после угощения староста рассказал о деревенской беде. Две недели назад в единственном деревенском колодце завёлся двенадцатиглавый змей. Выскочив из колодца, он утащил в воду молодую женщину, пришедшую утром за водой.

— Свидетели есть? — строго спросила ведьма.

— Да, в очереди за водой стояли женщины. Моя жена тоже видела, — ответил Амин.

— Точно двенадцать годов сосчитала? — спросила у женщины. Жена Амина замялась и сказала, что от страха не успела сосчитать.

— Большая, зелёная, блестящая, выскочила, ухватила за голову молодуху и утащила в воду, — рассказала женщина, схватившись за сердце.

— И где теперь воду берёте? — поинтересовалась я у Амина.

— На расстоянии половины дня пешего пути от нас находится соседняя деревня, туда на телегах с бочками ездим за питьевой водой, — ответил Амин. А для животинки и полива всегда из речки брали.

Ближе к вечеру Алиса, я и Амин, вооруженные до зубов, пошли на разведку к колодцу. Колодец был старый, сруб разбит.

— Змея сломала, когда выпрыгнула, — объяснил Амин. Ведьма приказала нам отойти чуть подальше и приготовиться к рубке. Вытащив из кармана дудочку, госпожа Алиса заиграла тонкую пронзительную музыку, лучше, чем факир из далекой Империи Бхарат. Впрочем, факира своими глазами я не видела, как не была и в империи Бхарат, но по истории наставник нам рассказывал про своё знакомство со словенским купцом Никитой Афанасьевым, достигшим тех краёв несколько раз по торговым делам и сказочно разбогатевшем на торговле с самоцветами и пряностью. Этот купец даже книгу написал о своём путешествии, но в нашей усадьбе книги не было. Так, что-то я отвлеклась от дела, никак и на меня действуетэта музыка? Я встряхнула головой.

В воздухе заискрилось магией, изумрудно — зелёные волны поплыли в пространстве. Из колодца медленно и плавно выплыла большая двухголовая змея, зелёная чешуя блестела под лучами заходящего Солнца. Змея под действием магической музыки, полностью выйдя из колодца, начала наворачивать круги вокруг ведьмы. Я, кивнув Амину, покрепче схватив меч, приблизилась к змее. Длина змеи была впечатляющей. После битвы Амин её измерил, вышло восемь его широких шагов,толщина в один мужской обхват. Две головы змеи, размером в большую тыкву, под музыку раскачивались в воздухе, время от времени высовывая узкие раздвоенные языки из пасти. На счёт три мы с Амином взмахнули мечами,метя в шеи, под ударом меча змея вздрогнула и очнулась. Неразрубленные с одного удара головы шипели, брызгая кровью, слизью и слюной, пытались схватить нас. Змея успела сжать ведьму в кольца и начала ее душить. Бросив дудочку, Алиса начала рубить мечом тело змеи. Мы с Амином хекая и охая, подпрыгивая к головам, продолжали их рубить, пытаясь отделить головы от туловища. Змея же пыталась нас бить хвостом, иногда попадая в цель, и тогда мы падали в пыль и снова вставали в бой. Первым отрезать голову получилось у Амина, после него и у меня. К этому времени ведьма смогла выбраться из колец змеи, вся в крови и слизи, оплевываясь и ругаясь страшными матерными словами, отошла подальше и потребовала воды. Обезглавленное нами и разрубленное пополам ведьмой тело змеи время от времени всё ещё содрогалось, чешуя не потеряла свой блеск. Я оглянулась и только сейчас заметила зрителей. Деревенские жители собрались и стояли на почтительном расстоянии от нас.