— А с музыкантом что делать? — отрывисто спросила наставница.

— По возможности доставить его живым и невредимым в Тайную Стражу! Это условие с купцом оговорено! Мы ему мозги почистим и отправим на западные земли, будет землю пахать, хватит, натанцевался он за свою жизнь, — Глава коротко хохотнул, ему показалось это смешным. Мы тоже с ведьмой захихикали, чуть-чуть, в самую меру.

— И ещё, девочки, — добавил он вдогонку нам, когда я уже взялась за ручку тяжёлой двери, — всю награду за дело поделите между собой. И запомните: максимально секретно!

В двухэтажном каменном доме Зимовских всё было мрачно: мать плакала, слуги скользили тенью по углам, занавески были плотно закрыты. Глава семьи никого не принимал: мрачный, высокий и толстый, он сам открыл нам дверь и предложил пройти в кабинет.

— Когда заметили, что дочка потерялась? — спросила ведьма.

— Вчера утром выехала из дома, сказала, по магазинам пройдётся.

— А музыкант вместе с ней был?

— Нет, музыкант уволился днём раньше. Куда выехал и где остановился — не знаю.

— Верните мне дочку, ничего не пожалею! — твердил он, постукивая тростью о паркетный пол.

В комнате сбежавшей невесты заветная серебряная тарелка отказывалась показывать местонахождение девушки, красное яблоко не катилось по тарелке, а бесконечно вертелось вокруг своей оси на одном месте.

— Не работает! Думаю, у влюблённых амулеты имеются. Достали ведь где-то! — рассердилась ведьма, стукнув по хрупкому столу. Стол затрещал, не выдержав ведьминого удара. Мы обе испуганно ойкнули. Платить за сломанный стол не хотелось. Пришлось ведьме починить мебель с помощью магии.

— Как долго магия будет действовать? — спросила я, рассчитывая, как далеко сможем уйти.

— Постоит так некоторое время, дня два, — махнула рукой Алиса.

Собрав с девичьего гребня волосы невесты, мы спустились в холл. Авось, пригодятся в поиске. В комнате музыканта ничего не нашли, здесь уже всё было убрано слугами.

— Уважаемые ведьмы, есть ещё одна вещь, о чём я забыл вам сказать, — сказал нам глава семьи и повёл нас в гостиную.

На стене, обитой бордовым, с золотыми нитками, шёлком, среди картин и портретов в золотых рамках, пустовало свободное место. По оставшимся следам на шёлке было понятно, что раньше здесь висела картина.

— Здесь висел портрет моей семьи. Сам художник Баснецкин рисовал! Вот, исчез. Думаю, дочка забрала из-за рамы. Я всем хвастался, что рама из чистого золота. А на самом деле железная рама была, покрытая золотой краской. Дочка, Марфуша, даже не знает, кто автор картины! — с болью в голосе высказался купец.

Мы с ведьмой задумчиво покивали головой. И тут ведьма что-то решила. Вытащив из котомки одну из склянок, распылила в воздухе щепотку своего знаменитого зелёного порошка. Сперва ничего не происходило, но ведьма начала читать свой заговор на незнакомом языке. В воздухе замерцала едва видимая белесоватая нитка, тянущаяся от стены.

— Тесса, идём по следу, — прошипела повеселевшая Алиса.

Не прощаясь с купцом, мы вышли из его дома, стараясь не потерять след. И вот, пешком дошли по следу из купеческой части столицы в его ремесленную часть, где жили и работали простые жители города. Пару-тройку раз теряли след, и снова ведьме приходилось распылять свой колдовской порошок в воздухе. В последний раз след мы потеряли, завернув на эту улицу. И, как ни старалась ведьма, следов больше не отыскали.

— Будем искать на этой улице. Пройдёмся по домам, — решила ведьма.

Расплатившись за обед, мы вышли на улицу. Мощёной дороги здесь не было, благо, на улице подморозило и грязь месить не пришлось. Проходя мимо мусорной кучи, нам повстречалась уличная собака. Она вытащила эту злосчастную тряпку и волочила её по дороге.

— Снова эта тряпка! Сжечь что ли её? — подумала я вслух. И уже протянула руку, как в голове промелькнула умная мысль.

— Стой! — побежала я за собакой, которая, услышав мой окрик, только убыстрила свой бег.

Мимо меня промчался по воздуху красный шар, и, ударив в зад собаке, пригвоздил её на месте.

— Зачем тебе эта собака? — крикнула сзади ведьма. Это она использовала заклинание неподвижности и тем самым остановила собаку.

— Зачем? Зачем? А затем! — громко проворчала я, вытаскивая из собачьей пасти холст, на котором великий художник Баснецкин рисовал в своё время семью купца Зимовского.

Бережно разгладив холст, я разложила его на замёрзшей земле и с умилением разглядывала семейный портрет: сам купец с женой и сыном сидят на стульях, за их спинами стоят три старшие дочери.

— Вот она, в розовом, сбежавшая невеста, — указала пальцем на одну из них.

— А ничего так девки у купца, красивые все, — одобрительно заметила Алиса.

— Один пункт нашли, осталось отыскать невесту, музыканта и железную раму, — подвела промежуточный итог ведьма. — Значит, правильно ищем, они где-то рядом.

Собака, заскулив, начала оживать. Заклинание неподвижности перестало на неё действовать. Подволакивая задние ноги, собака забежала во двор одного из кирпичного одноэтажного частного дома. На калитке была прибита металлическая табличка «Сдаётся комната».

Скатав холст в рулон, я бережно положила его в свою котомку и пошла за собакой. Всё равно с чего то надо начинать поиски. Ведьма пошла за мной. Проходя под окнами дома, мы услышали в одной из комнат сдавленный женский плач. Ведьма многозначительно подняла вверх указательный палец. И снова распылила свой знаменитый порошок в воздухе.

— Всё снадобье потратила на поиски. За всё сполна с купца потребую после, — хищно подёргивая ноздрями, сказала Алиса. Верная примета: если ведьма начинает подёргивать ноздрями — это к деньгам! Значит, мы на правильном пути! И верно! Мы обе заметили белесый след, ведущий в дом! Уступив первенство ведьме, я быстрым шагом последовала за ней в дом.

— Хозяйка, жильцы имеются? — спросила грозно ведьма у вышедшей встречать нас опрятной миловидной старушки.

— Есть, вчера поселились, — пролепетала старушка, указав на соседнюю дверь и, пятясь задом, скрылась за печкой.

— Они молодая пара, за неделю заплатили. Муж куда-то уехал ближе к обеду, а молодая жена сначала весёлая была, а недавно начала плакать. Дверь не открывает. Поссорились, видимо, — послышался подробный отчёт из-за печки.

Открыть запертую изнутри на щеколду дверь было делом одного пинка ведьмы. В чистой маленькой комнате на разобранной постели сидела молодая белокурая девушка в синем бархатном платье и в ужасе смотрела на нас. Заплаканное лицо хотя и опухло, но всё равно оставалось миловидным. В руке она держала скомканную бумагу.

— Кто вы? — опомнившись, испуганно спросила она.

— Марфа Зимовская? — вопросом на вопрос ответила ведьма.

— Да, это я. А вы кто?

Не ответив, Алиса быстрым движением вырвала из её рук бумажку и передала мне.

— Марфа, я тебя больше не люблю! Не жди меня! Возвращайся домой! А я уезжаю. Будь счастлива. Никифор. — громко и выразительно прочитала я.

Услышав моё чтение, девушка снова громко зарыдала.

— Он бросил меня! Обманщик! Забрал все мои драгоценности и деньги! Даже кафтан на бобровом меху стащил! Как мне теперь домой возвращаться? И примет ли отец после такого позора⁈ — слышалось сквозь рыдания.

— Куда он уехал? — резко спросила ведьма.

— Не знаю! Мы хотели поехать в Красноград, на лечебные источники! — послышалось в ответ.

— Золотую раму от картины тоже забрал? — спросила я.

— И раму, и картину стащил, мерзавец, — продолжала хныкать Марфа.

Я, опомнившись, подошла к девушке и вытащив кинжал, срезала с её шеи красивую висюльку в виде металлического замочка и передала Алисе. Марфа успела только ойкнуть.

— Молодец, Тесса! — похвалила меня наставница.

Повертев руках амулет, она одобрительно хмыкнула и засунула его в котомку. Вытащила серебряную тарелку и наливное яблоко.