Присев, я разговорила парня. Как я и предполагала, они с маленькой приграничной деревеньки. Мальчики с сёстрами и матерью решили пойти по ягоды в лес и глупо попались в плен степнякам. Свистом и криком в ночной степи мальчик позвал своих сестёр и братьев. Пришлось нам кинжалами копать рыхлую, влажную землю на берегу озера и закопать тела степняков, чтобы не оставлять следов. Освобождённых пленников накормили жареным мясом, да и самим его хватило. Спали плохо, тревожно. С драконом по очереди стояли на карауле.

Проснулась от того, что где-то рядом шелестела сухая степная трава. Приоткрыв один глаз, успела заметить, как рядом проползло серо — бурое извилистое тело с зигзагообразной полосой на хребте. Незаметно вытащив кинжал, примерилась и взмахнула рукой, попала! Тело змеи задёргалось, но пригвождённая к земле голова не давала ей уползти. Не найдя под рукой ничего поменьше, чем меч, отрубила голову. Схватив безголовое туловище, кинула Каурке. Лошадка ловко поймала змею, и довольная, начала жевать. Только после этого, я заметила, как за моими действиями наблюдает несколько пар глаз освобожденных пленников.

— Вот это удар! Вы богатырша? — спросил один из мальчиков, удивлённо тараща на меня глаза.

— Нет. Всего лишь охотница, — скромно ответила я, но восхищение в его глазах мне понравилось.

Не разжигая костра, позавтракали холодным мясом и поторопились к кордону. Оставшуюся часть пути проехали без приключений. Дракон поотстал и заговорил с красивой девушкой, включив всю свою драконью магию. Я, ехавшая впереди, облегчённо вздохнула, надеясь освободиться от магической влюблённости. Уж я то понимала разницу между нами: кто дракон, а кто я, простая охотница!

Всемером на восьми лошадях к вечеру добрались до восточного кордона, окружённого глубоким и широким рвом, наполненным водой. Его чёрные базальтовые стены мрачно поблёскивали под лучами заходящего солнца. С высоких стен за нами наблюдали вооружённые воины.

— Ээй! Это я, Тесса, со своими спутниками! Помните меня? Я вернулась! — и я взмахнула княжеским пропуском, тускло сверкнула княжеская серебряная печать. Стражи заулыбались и помахали нам руками.Со скрипом опустился железный мост через ров. Вышедшие из-за тяжёлых металлических ворот три стража кропотливо проверили мой пропуск и особенно наши вещи. За вход с нас в этот раз монет не взяли. Десятник, стоявший на страже, узнав меня по прошлому разу, поздоровался и повёл нас в столовую сам. Накормив горячей кашей с мясом, бывших пленников сразу увели в отдельно стоящий дом, у стражи появились к ним вопросы. Я напросилась к воеводе.

Показав княжеский пропуск и охранные грамоты, я потребовала отправить меня через портал в столичный город.

— Здравствуй, Тесса, — улыбнулся воевода. — Я рад, что ты жива и здорова. О спасении плененных я напишу докладную Князю.

Я обрадовалась, как же, очень лестно, когда докладную будет читать сам Князь.

— Портал у нас одноразовый. Сама понимаешь, здесь граница. Маг сейчас на выезде, портал заработает завтра. А сейчас отдыхай, — с этими словами воевода вручил мне ключ от комнаты в путевой гостинице и встал, показывая, что разговор окончен. Я, пожелав ему доброго вечера, вышла. У гостиницы я увидела дракона, который деловито разговаривал с ключником крепости. Присоединившись к ним, мы скоро договорились о ценах на степных лошадок и военную добычу. Честно отдав тридцать пять серебряных монет, это доходы дракона за две степные лошадки, два меча и доспехи с его доли, мы распрощались. Вери объявил, что решил стать стражем в крепости и пожав мне руку на прощание, ушёл знакомиться со своим отрядом. Я, помывшись в бане, вошла в комнату в гостинице и заснула, как убитая. Проснулась я поздно, пообедав здесь же, собрала вещи и пошла к порталу. По пути встретилась с Вери, он в составе десятка воинов, верхом на крепкой лошади, выезжал из крепости, сопровождая спасённых из плена до их деревни. Неловко попрощавшись, мы разошлись в разные стороны. Не дойдя до портала, я повернулась назад и увидела, как дракон наклонился к девушке, сидящей на телеге, и что-то ей сказал, девушка заливисто захохотала. Сердце защемило от чувства, похожего на ревность. И, не в силах больше вынести этот многообещающий хохот,подобрав вещи, решительно направилась к зданию портала.

Закрыв за собой тяжёлую дверь, я остановилась перевести дух. Я задыхалась от переполнявших меня эмоций, сердце гулко стучало в груди.

Я выдохнула и открыла дверь, ведущую в комнату с порталом.

У каждого свой путь.

Боярская дочь Тесса Мстиславовна Васильевская сидела под старой яблоней, за столом, накрытой белой скатертью, лениво поглядывая вокруг, шумно прихлебывала ханьский чай и прикусывала медовым пряником. С яблони свисали зелёные, некрупные яблоки, вяжущие зубы, пробовала уже, не дозрели. Понадобится ещё полмесяца, чтобы они налились сладостью и соком.

У боярской дочери же был законный отдых, подписанный самим секретарём Князя.

Жирная зелёная муха противно зудела над столом, стремясь ухватить своими противными лапками белый хлеб. Лукерья, помощница по хозяйству, схватив вышитое полотенце для рук, отгоняла насекомое, приговаривая:«Кыш, отсюда, злое отродье!» Что нисколько не помогало, злое отродье не желало улетать. Нагло усевшись на белоснежную скатерть, муха потирала лапки и готовила нападение на хлеб. Первой не выдержала я, направив указательный палец на муху, произнесла волшебное слово:«Пли!» Вылетевшая из кончика пальца красная искра достигла тела мухи и сожгла её. Получилось не совсем красиво, вместе с мухой обуглилась и скатерть, появилась дырка.

— Ох! Боярская дочь Тесса Мстиславовна, вы настоящая магиня! — Лукерья попыталась польстить мне. — На счёт дырки не беспокойтесь, заплатку поставлю или листочек вышью.

Мне стало неловко, запас моей магии совсем мал, ещё и имущество попортила… Я прокашлялась и продолжила пить чай, который сразу перестал быть вкусным, наверное, из-за проявленной магии. Жечь мух, ползающих по скатерти, больше не буду, так скатертей не напасёшься! Лукерья передвинула вазочку с яблочным вареньем, чтобы прикрыть дырку на скатерти.

В свое имение, деревеньку Васильки, я, Тесса, бывшая охотница, а ныне боярская дочь, приехала неделю назад. Живая вода, привезённая с озера Кай, оказала благоприятное влияние на здоровье нашего Князя Мстислава. Князь расцвёл, болезнь его отступила. Здоровый моложавый Мстислав Сангурский выступал на Дворянской Думе, грозил вконец обленившимся боярам, появлялся в храме, ходил с приближёнными на охоту, гулял на пирах, открыл школу в какой то деревне, даже пару раз посетил дома сирот, о чём торжественно и громогласно писали в столичных газетах. То есть всем стало ясно, что Князь будет править ещё долго и мудро на своём княжеском троне. Через две недели, когда столичные лекари признали, что Князь абсолютно здоров, меня вызвал на приём его секретарь. Всё это время я жила в прежнем охотничьем доме, так же продолжала охотиться и приносила на княжескую кухню битую птицу и зайцев, что от меня и требовалось.

Встречал княжеский секретарь меня в этот раз с двумя помощниками, в своём кабинете. Кабинет секретаря, расположенный рядом с лестницей на втором этаже, разительно отличался от княжеского. Начать с того, что сначала меня привели в приёмную, уставленную жёсткими стульями с двух сторон, на которых сидели многочисленные просители. В углу, за мощным дубовым столом сидел помощник секретаря, копирующего и одежду, и манеры самого секретаря. Уже здесь я засмотрелась на стены приёмной, обитой дорогими тиснёными золотом обоями. Оба окна приёмной были занавешаны дорогими золотистыми занавесками. Помощник секретаря, увидев, как страж привёл меня, сразу вскочил и с уважением провозгласил:" Уважаемая Тесса, вас ждут, и очень давно", и провёл меня к самому секретарю. Кабинет секретаря сиял богатством и роскошью. Снова дорогие обои, золотистые занавески на окнах, мягкие стулья и диванчики, обитые золотистой парчой. Вот откуда пошёл слух, что в княжеском кабинете стены и мебель из золота! Сам секретарь и его помощники, как всегда были одеты в серые костюмы.