— Воды несите! — крикнул староста. И только после этого мы смогли выпить и умыться.

— А в жалобе написали «двенадцатиглавая змея». Сами бы смогли справиться, — съязвила ведьма, утирая лицо вышитым полотенцем. Жители деревни засмущались. Амин потоптался на месте и сказал:" Вы уж не сердитесь на нас, госпожа ведьма. Сами знаете, женщины всегда преувеличивают. Мы письмо с благодарностью напишем о вашем подвиге". Слова старосты пришлись по душе ведьме.

— Это мужчины в основном преувеличивают размеры, — захихикала она.

Мужчины зашушукались, но возразить не посмели. Слова ведьмы женщинам понравилось, они тоже захихикали за ведьмой. Осмотрев головы, а особенно их пасти и языки, ведьма объявила, что она была неядовитой. Это почему-то опечалило местных жителей. Отрубленные головы змеи мы засунули в мешки, выданные нам в подворье, ведьма заклинанием запечатала горловины. Госпожа Алиса приказала принести дрова от каждого дома, а когда дрова были доставлены, объявила, что змею будет сжигать. Тут деревенские мужики, позвав к себе старосту, зашушукались,то показывая тело змеи,то на свои ноги. В итоге Амин подошел к нам и объявил, что мужики хотят выкупить у нас кожу змеи.

— Зело красивые сапоги получатся из змеиной кожи: зелёные, блестящие, — размахивал ногами староста, представляя новые сапоги. Зелёные глаза ведьмы загорелись, услышав волшебное слово «деньги».

— Так и быть, половина тела принадлежит Амину. А кто хочет другую половину, платите деньгами, — снизошла ведьма до просьбы мужиков.Быстро распродав неснятую кожу змеи,мы с ведьмой разожгли костёр и поддерживали огонь до последнего куска мяса змеи. Горящее в огне мясо пахло одуряюще вкусно, но распробовать было стыдно и боязно, да и грех это: ведь эта тварь была людоедкой. В итоге, не вытерпев, женщины принесли из дома медовухи и закуски, и оставшуюся половину ночи мы гуляли на улице, пили медовуху, закусывали бишбармаком, пели песни. Под утро, растроганная от оказанного приема, ведьма обещала найти место для нового колодца.

Утро приветствовало меня болью в натруженных мышцах и похмельной голове. Мы, растрёпанные и распространяющие запах перегара на несколько метров от себя, пили кумыс, что подала нам жена Амина. После, умывшись подогретой водой и приведя себя в порядок, ведьма, взяв ивовые прутики, ходила по деревне и вокруг деревни. И, в итоге, нашла три водные жилы, где питьевая вода близко подходила к поверхности. Вбив в землю припасённые колья, ведьма приказала: «Ройте здесь!» Обрадованные мужчины начали рыть колодец, к вечеру первый сруб был готов. Вода оказалась пресной и пригодной для питья. Гостевать в деревне Глушки нам понравилось, хлебосольные жители деревни нас угощали всё новыми блюдами, истопили нам баньку, поили медовухой. Мы здесь жили уже третий день, пока крестьяне не догадались вырыть остальные два колодца, намекнув, что пора и честь знать.

Информация для особо любопытных читателей:

Пути появления двухголовой змеи в деревенском колодце так и не были до конца выяснены. Так как вся приграничная деревня была огорожена высоким забором( дырок в заборе не отыскалось, ведьма с Тессой проверили тщательно), а у убитой змеи не нашли крыльев, ведьма решила, что она попала в колодец по подземной реке. Магических следов тоже не было выявлено( змея оказалась не ядовитой, и не магической нечистью, а обычной перекормленной мутанткой — людоедкой). Так и было написано в отчёте для Тайной Стражи.

Утром четвёртого дня, проснувшись, мы с ведьмой решили отправиться в обратный путь. С утра пораньше Амин затопил для нас баню перед дорогой. Но не тут то было. В ворота сильно постучали, а для верности, чтобы мы слышали, ещё и поленом постучали. Мы с Алисой и с женой Амина как раз направлялись в баню, стоявшую отдельно за постройками.

— Кто там стучит с утра? — недовольно проворчала жена Амина и пошла открывать калитку.

Во двор ввалилась растрёпанная, полуодетая женщина, оказавшаяся соседкой.

— Ведьма, госпожа, помогите, муж умирает, — прохрипела она.

Госпожа Алиса,не любившая, когда её планы менялись, зло сплюнула на землю. Слюна её, достигнув земли, зашипела и задымилась. Я, уже знакомая с её эффектными выступлениями перед зрителем, охнула и отодвинулась подальше.

— Так и быть, веди нас, женщина, к своему мужу, — махнула рукой ведьма.

Делать нечего, оставив чистое бельё на скамейке, мы пошли за соседкой, назвавшейся Милой.

В чистой и уютной передней части дома за занавеской, перегородившей спальную часть от чужих глаз, мы застали хрипевшего на хозяйской кровати мужа Милы, Дамира, местного кузнеца. Огромный, черноволосый мужчина хрипел, пускал пузыри с кровью, глаза его остановились на нас.

— Спасите меня, ведьма, — прохрипел он, схватившись за горло, как будто кто-то его душил.

— Что с ним, госпожа ведьма? — спросила Мила, хватаясь за сердце.

— Горло дерёт, как будто кто-то кусает? — быстро спросила ведьма у Дамира. Тот согласно покивал головой.

Ведьма, закатав рукава, пальцами приподняла сначала одно веко, потом другое, и сплюнула на чисто вымытый пол. Нагнувшись к Миле, зашептала ей на ухо короткими резкими фразами. Из всего я услышала только «железный крест». Мила закивала головой и побежала к большому сундуку,стоявшему рядом с дверью, открыла его и начала там искать только ей ведомую вещь, наверняка, тот самый «железный крест».

— Котомку мою передай, — протянула она назад руку. И незамедлительно получила оную. Вытащив склянку с зелёным порошком ( кто бы сомневался⁈), распылила его в воздухе и прочитала заклинание, взяла меня за руку. Проморгавшись, я увидела в загустившем воздухе маленькую полупрозрачную женщину, намертво прицепившейся к горлу кузнеца. Ведьма забормотала на незнакомом языке какое-то длинное заклинание. Женщина наконец-то заметила нас. Отцепившись от горла Дамира, она облизнула остатки крови на тонких, бесцветных губах.

— Ведьма! — закричала она, — И ещё одна маленькая ведьма! Это моя жертва! Не отдам!

Ведьма, не отвлекаясь на её выпады, продолжала читать своё заклинание. Оглянувшись назад я временно выпала из магического подпространства и увидела, как Дамир откатился на кровати в сторону, потом упал на пол, и с помощью Милы отполз поближе к печке. На его лбу сиял железный крест, сама Мила спешно натягивала веревку с крестом на свою шею.

— Тесса, мешок зачарованный! — услышала сквозь глухой шум я голос ведьмы. Передав Алисе нужную вещь, я с трудом во второй раз смогла войти в подпространство. Ведьма, схватив женщину за шею, натянула на её тело магические красные веревки так что она могла только шевелиться. После этого резко уменьшившуюся нечисть до размера котёнка, засунула в зачарованный мешок и запечатала горловину. После этого посмотрев на меня, мигнула правым глазом и ухмыльнулась. Резким взмахом руки мы вышли из магического подпространства. Наступило время для зрителей. Передав мне мешок, ведьма начала читать заунывное заклинание, в воздухе появился красный шар размером с яблоко, пылающий огнем. Шар отпрыгивал от стены к стене, оставляя на брёвнах чёрный след. В этот момент в доме появились новые зрители: Амин со своей женой. Наличие новых зрителей воодушевило ведьму, она увеличила громкость своего голоса, из рук её полетели золотистые стрелы, одна из которых попала в красный шар. Получился небольшой взрыв, дом зашатался и наступила тишина.

Я повернулась, зрители онемели то ли от восторга, то ли от страха.

— Женщина, знай! Я уничтожила вубыра,пьющего душу и кровь твоего мужа! Теперь его ничего уже не угрожает! — торжественно произнесла ведьма, оглядываясь на немалый беспорядок в комнате. И самолично вытащив из своей котомки живительную настойку, вылила её в горло Дамиру.

— Позови подружек, с уборкой одной тебе не справиться, — произнесла она чуть потише. — Я сейчас в баню. После бани заговор на защиту дома почитаю. И приготовь мне поесть, мяса, много мяса.