— Надеюсь, что в ней магия пробудится. Тогда и жизнь сложится легче, — вздыхала помощница кухарки, поглядывая на свои мозолистые руки.

Все мы росли в одной усадьбе недалеко от столицы. Князь нас не признавал официально. Но на воспитание и учебу деньги выделял. Воспитывали нас строго, но розги воспитатели применяли редко.

А подросшим бастардам наши наставники находили работу во благо Княжества по мере способностей каждого из нас.

За это время моя мама вышла замуж и родила трёх сыновей-богатырей. Время от времени я получала от неё коротенькие письма. Несколько раз ей разрешили приехать на короткие свидания со мной. Любила ли я её? Да я боготворила маму! А из меня богатырши не получилось. Росла я здоровым ребёнком, но рост мой средний, тонкокостная. Глаза у меня мамины, васильковые. А вот цвет волос передался от отца, тёмные, волнистые. Хорошо стреляю из лука. В пятнадцать лет у меня выявили толику боевой магии.Совсем немного, но и это удача для бастардки!

А дело было так. До сих пор вспоминаю это событие с усмешкой. Приближался конец лета, я с нетерпением ждала свой пятнадцатый день рождения. У моего нетерпения было три пункта со знаком плюс. Во-первых, я ждала приезда своей матери, богатырши Василисы. Великий Князь разрешил ей навестить и поздравить меня с днём рождения. А я, в свою очередь, хотела похвастаться перед ней умением стрелять из охотничьего лука. Во-вторых, кухарка обещала испечь к приезду любимой саргунской богатырши пироги с яблоками, те самые, мои любимые. И в-третьих, ожидалась проверка моей магии. Ждали приезда столичного мага, который проверит во мне наличие магии. И этого третьего пункта я побаивалась: а вдруг ничего не обнаружат? Было страшно волнительно. Взбудораженная такими мыслями, я в очередной раз отпросилась на охоту у своего наставника с утра. Подбив двух диких гусей у лесного озера, я довольная, решила возвратиться в усадьбу, как дорогу мне перегородил семнадцатилетний Демьян, один из старших бастардов Великого Князя. В руках он держал крепкую дубовую дубинку. Невысокий, но очень крепкий и коренастый, темноволосый и черноглазый, с широким приплюснутым носом, тонкими губами, он нисколько не походил на Князя.

— Этот Демьян нисколько не похож на Великого Князя. Если судить по его лицу, неужели на такую некрасивую женщину позарился наш Серебряный Князь? — шептались, хихикая, помощницы кухарки.

Характер Демьяна был под стать его внешности: такой же скверный и буйный. Ещё хуже он стал себя вести, когда в пятнадцать лет приезжий маг никакой магии в нём не обнаружил. Именно Демьян чаще всех обижал нас, младших. Но это бывало редко, наставники сразу пресекали любые обнаруженные попытки издевательств друг над другом.

— О! Кого я вижу⁈ Сама будущая богатырша Тесса с охоты возвращается! — ухмыльнулся он, увидев мою добычу.

— Как я вижу, твоя охота оказалась безуспешной! — парировала я в ответ, не заметив никакой дичи у него. — Руки дрожат, глаза слезятся, ножки шаркают? И это Великий Демьян — гроза всех младших детей из княжеской усадьбы⁈ И какую добычу ты сегодня принесёшь на кухню?

Я знала, у кого сегодня была очередь отправляться на охоту.

— Зато, я вижу, что тебе улыбнулась удача, — хихиканье послышалось из-за кустов, и оттуда появилась растрёпанная темноволосая голова Потапа, дружка и подхалима Демьяна.

— Отдай гусей, Тесса. Так и быть, бить не будем, — с насмешкой в голосе высказался Демьян и сделал шаг вперёд.

Тут и Потап вылез из кустов, прихватив увесистый сухой сук, и поигрывая им, начал приближаться ко мне сбоку.

— С двумя не управлюсь. Отберут мою добычу. И поколотят, — промелькнуло в голове.

— Кинь гуся! — крикнул Потап.

Я отрицательно помотала головой и сделала шаг назад. Отдавать гусей не хотелось. Взбешённый Демьян, не выдержав, кинул в меня дубиной. Резко подняв правую руку, чтобы защититься от дубины, я пригнула голову. И в этот момент внутри меня что-то вспыхнуло, пробуждённая сила пробежала по всему телу, из моих пальцев выплеснулась магическая энергия в виде красного шара и ударила по дубине. Жахнуло в воздухе хорошо! И дубина, вспыхнув огнём, зависла на мгновение в воздухе, и отправилась обратно к Демьяну! (Как сказал потом мне, довольный услышанным пересказом, наставник:" Тесса, у тебя в голове до сих пор детство играет в танцульки! "). Горящая дубина, вернувшись к Демьяну, легонько стукнула его по голове и упала на сырую траву, шипя, потухла. А Демьян заорал, то ли от страха, то ли от боли, потому что волосы его загорелись! Тушить его ни я, ни Потап, стоящий с сухим суком в руках и с открытым ртом, не пытались. Орущий Демьян, с пылающими волосами, забежал в озеро и окунулся головой.

Я, испугавшись содеянного, прихватив лук и гусей, со всех ног побежала в усадьбу, к своему наставнику. На полпути я одумалась, и дальше пошла уже спокойным шагом. Заранее обдумывая, что и как рассказать о случившемся.

В усадьбе я отыскала наставника и всё ему рассказала. Меня ни тогда, ни потом не ругали. ( За что ругать? Магия же пробудилась! Наставник только радовался со мной.)

А Демьяна с обгоревшей головой подлечили и, не дожидаясь восемнадцатилетия, отправили куда-то на кордон, служить простым воином. Потап же, при виде меня, всегда старался уходить в сторону, и никогда больше не задирал меня.

В течении трёх лет наставники работали со мной, развивая вспыхнувшую искру боевой магии, насколько это было возможно в условиях усадьбы среди разновозрастных детей.

В последний раз, когда я встречалась с мамой, мне исполнилось восемнадцать лет. Великий Князь тогда впервые разрешил мне съездить на северный кордон, где служит моя мать, богатырша Василиса.

— Поезжай к матери в гости, посмотри на наши границы, навести мать, — разрешил он мне. И подарил мне мешочек серебряных монет на первое моё совершеннолетие. Большую часть денег, по совету наставника, я положила в княжеский банк.

Пребывание на северной границе принесло мне двоякое чувство. С одной стороны здесь была моя мать, мои сводные братья, да и отчим хорошо ко мне отнёсся. Но с другой стороны влажный, холодный климат с постоянными северными ветрами мне не подошёл. Я постоянно стыла и приходилось всю имеющуюся во мне магию тратить на согрев тела.

— Матушка, можно мне остаться здесь служить на кордоне? — всё равно спросила я, кутаясь в стеганую куртку. Весной здесь всё ещё дули влажные, холодные ветры с Северного моря.

— Тесса, тебе лучше будет вернуться назад, в столицу. Великий Князь подберёт тебе службу получше. Да и сама видишь, что местный климат тебе не подходит, — гладя мне по голове, как маленькой девочке, сказала мне мать, стоя в одной кожаной жилетке поверх льняной рубашки. Им, богатырям из рода Северных, этот климат был в самый раз.

Послушавшись матушку, через месяц я вернулась в столицу и первый раз написала отчёт для своего наставника о своём пребывании на северном кордоне. Наставник остался доволен моей работой и порекомендовал меня в охотники.

— Пока там поработаешь, научишься с людьми общаться. Пригодится в твоей службе Отечеству, — сказал он мне.

И в восемнадцать лет я стала одной из помощников княжеского лесничего. В мои обязанности входила поставка свежей дичи на княжеский стол. К северу и востоку от Сереброграда простираются густые смешанные леса, богатые зверьём и дичью. Здесь я и охочусь, не отходя далеко от столицы. В лесах вокруг столицы разрешено охотиться только княжеским охотникам. С этим у нас строго. Вот и у меня тоже есть металлическая бляха с выбитыми стрелой и луком — знаками княжеского охотника. Ну а в дальних лесах бить зверя и птицу можно и простым охотникам, налоги только не забывай ежемесячно платить в княжескую казну.

Благодаря магии я никогда не промахиваюсь, всегда попадаю в цель, рука у меня не дрогнет. Проживание мне назначили в одном из охотничьих домов, где выделили маленькую комнату, но зато свою, с ключом и мебелью.

Слухи и сплетни о многочисленных бастардах Саргунского Великого Князя Мстислава Серебряного это так называемый «рекламный ход», придуманный советниками и самим Князем в интересах княжества.