Озеро Кай — пресное озеро, вытянутое с севера на юго — запад и граничит с трех сторон Восточным ханством, а с юга к нему подходят границы Южного Каганата и Ногана. Общей границы с Саргуном нет, поэтому пришлось добираться к озеру через степи Восточного ханства.Если северо — западное побережье озера пологое, холмистое, то на юго — востоке высокие горы с белыми шапками на вершинах не дали просочиться орде Онгольского Улуса в соседние страны. Воины Владыки Онгольского Улуса являются самыми жестокими среди кочевников. Около двадцати пяти лет назад они сильно потрепали армию Восточного ханства. И тогда, боясь усиления Улуса, наш Князь Мстислав уговорил эмиров Южного Каганата и Ногана выступить вместе против орды. И только совместными силами смогли одержать победу. Результатом победы стал мирный и торговый договор на тридцать пять лет. Владыка повернул свою орду на юг и юго — восток, ведя постоянные войны в противоположном направлении, и до океана, ещё не дошёл. Так что, как наши воспитатели нам говорили, у нас ещё есть время подготовиться к новой войне. А в том, что война будет, никто не сомневается, хитрый и жестокий, расчетливый и злопамятный Владыка Онгольского Улуса свое поражение так не оставит. Впрочем, воспитатели на своих занятиях всегда добавляли, что к этому времени может и Владыка помрёт, и тогда его многочисленные наследники долго еще будут делить его земли. И вот, в этой битве против орды участвовал и Князь Озерного края Кайбал, травя лошадей и воинов Владыки во время водопоя на многочисленных степных малых речках и озёрах.

И позже, когда воцарился мир, по условиям торгового соглашения Озерный Князь Кайбал получал весьма ощутимую прибыль за предоставление торговых путей по своим рекам и озёрам в этой местности. И на дне озера Кай есть один из редких источников живой воды, что дает жизнь,здоровье, долголетие всему живому. За чем меня и послал Великий Князь Мстислав. Задумавшись о величии Озёрного Края, я проморгала появление русалки.

Громкий крик чайки заставил меня повернуть голову влево. Из толщи воды показалась голова русалки. Она подплыла на мелководье и устроилась на небольшой валун. Вытащила вчерашнюю гребенку и стала расчёсывать волосы.

Каурка недовольно всхрапнула, потопталась на месте.

— Не соблаговолит ли госпожа русалка передать нам обещанный вчера дар? — молвила я.

— Соблаговолит, — хихикнула водянка и кинула мне темную склянку. Еле успела поймать.

— Тесса, от меня тоже подарочек будет. Возьми с собой склянку, можно и побольше, — прошептала она, сделав хитрое лицо. Если дело идет о подарках, за мной дело не станет. Опорожнив баклажку от питьевой воды, я пошла по берегу вслед за уплывшей русалкой. Ждала она меня в устье небольшого ручейка, молча указав рукой на небольшую впадину, густо заросшую камышами и тростником.Впадина, заполненная зеленоватой водой, тихо бурлила. На поверхности воды собиралась грязно — желтая пена, которая постепенно накапливалась у берегов и твердела, превращаясь во что-то похожее на губку. Здесь был источник мёртвой воды, запах гнили ощущался явно.

— А это от меня подарок за спасение,заполни свою склянку доверху, — сказала русалка. — И эта затвердевшая пена очень хорошо впитывает гной с раны всего живого, можешь взять. Заполнив баклажку мёртвой водой, замерцавшей изумрудными искрами, я щедрым жестом отломила кусок жёлтой пены и завернула в полотенце, к моей радости оказавшемся в котомке. После отошла немного назад, русалка махнула руками, рисуя в воздухе только ей ведомый узор, навела морок. Никакого ручейка больше не было видно, только заболоченный берег озера, густо заросший камышами. Поблагодарив, я поклонилась русалке.

— Удачи тебе! Прощай! — и уплыла, не забыв злосчастный гребень.

Маленькая бурая ящерка грелась на покрытом золотистыми узорами белом камне, только ему ведомыми судьбами оказавшемуся в глухой степи. Ясноглазая красавица блаженствовала под лучами трёх Солнц. Она и знать не знала, что встреча с Кауркой будет последним моментом в её короткой жизни.

— Клац, — скрипнули зубы лошадки по камню, оставляя царапины на его поверхности, проглатывая маленькую закуску.

— Вкусно? — язвительно спросила я.

Каурка причмокнула губами и довольно фыркнула.

От звука её причмокивания во рту собралась густая и клейкая слюна. Я вытащила баклажку с водой, поболтала и сделала большой глоток, перехватив завистливый взгляд Каурки.

От одинокого камня повернули на запад. Я ехала, мерно покачиваясь на Каурке, за нами бодро шли маленькие лошадки вчерашних степняков, привязанных к луке Каурки.Три Солнца жгли немилосердно.

И тут, в ясном небе раздался гром. Оба — на! Кто-то разгневал бога — громовержца Азлади⁉ Огненная стрела сверкнула в небе и полетела на запад. Не иначе, как небесный камень пролетел? Да и полыхнуло знатно. Вытащила из кармана увеличительное стекло в бронзовой оправе, приложив к правому глазу, посмотрела сквозь стекло на запад. Вот это удивили! Признаться, не ожидала такого увидеть! Раненый дракон пытался приземлиться, за ним шёл шлейф чёрного дыма. Солнечные лучи сверкали на его чёрной чешуе. Как ни странно, кожистые крылья были целы. Красивого приземления не получилось. Грудью вспахав целину, дракон вытянулся на земле. Гул от приземления прошёлся по степи волной. Вырванные кусочки сухой земли взлетели в воздух и медленно падали обратно на землю. Вокруг дракона тлела сухая трава.

— Каурка, пошустрее, — скомандовала я. И мой маленький караван медленно пошёл на встречу с раненым драконом.

Дракон был живой и почти целый, только немного опаленный, и немного раненый. К нашему приходу он успел перевернуться в высокого худощавого парня с чёрными глазами. От чёрных волос остались только опалённые клочья!

Парень в высоких ботинках топтал тлевшую сухую траву, правой рукой баюкая левую, видимо, сломанную.

Дракон, не дракон, а понимает, что от степного пожара пешком не спастись. Я молча вытащила баклажку с водой и протянула дракону.

— Вода, пей, — коротко сказала я.

При этом наши пальцы соприкоснулись, как магией стрельнуло! Еле сдержалась, не дернулась. Горячая волна пробежала по телу.

Парень только кивнул головой и выпил всю, до дна, в три глотка.

— Благодарю, — выдохнул он, протягивая мне пустую баклажку.

Я осторожно забрала у него пустую баклажку, постаравшись в этот раз не коснуться руки.

Но тут наши глаза встретились, в глубине чёрных глаз дракона засверкали алые огни, постепенно приобретая тёмно-вишнёвый оттенок, а также зрачки вытянулись вертикально. От его взгляда начала кружиться голова, сердце гулко застучало в груди, разгоняя кровь по телу. Чтобы не потерять голову, я до боли стиснула кулаки, ногти впились в ладони, и эта боль отрезвила меня. Резко взмахнув головой, я с усилием воли убрала свой взгляд, уходя от драконьей магии. Знаю же, не надо смотреть дракону в глаза!

— С рукой что? — спросила, кивнув головой.

— Сломана, — дракон скривился.

В седельной сумке кочевников я вчера заприметила крепкие кожаные ремни, сейчас пригодятся.

— Раздевайся, — скомандоваля я.

— Здесь, — сумел ухмыльнуться сквозь боль дракон.

— Здесь и сейчас, — твёрдо ответила я, вытаскивая из котомки за спиной баклажку с мёртвой водой.

Глаза дракона расширились, увидев баклажку с мерцающими изумрудными искрами водой. Раскрытый рот захлопнулся. Дракон снял с себя рваную, пропахшую дымом, рубашку и протянул мне сломанную руку. Щедро натерев мёртвой водой руку, я зафиксировала её широким ремнем через шею. В этот раз дракон магию не включил, не стрельнуло.

— Спасибо тебе, я, Дракон Вери, теперь твой должник, — сказал дракон.

— Тесса, охотница, — я продолжила лечить дракона. Царапины тоже смазала мёртвой водой. Мелкие царапины заживали сразу. Ну, у драконов и процесс регенерации ускоренный, кто бы сомневался!

— За тобой погони не будет? Не хочется, менять свои планы. А то могу взять с собой до портала, — почему то предложила я. Наверняка драконья магия на меня действует…