— Куда вы пойдете на ночь глядя? Да и весь дом — сарай мною оплачен, на втором этаже комнат для ночёвки всем хватит, — уговорил нас хитрый купец, оставляя полный расчёт с охраной на завтрашний день. Так что, десятник Алексей, распределив между нами время караула, снова нам с ведьмой дал первую смену. Еду нам принесли крепкие парни из харчевни, расположенной на территории постоялого двора.

— Распивать крепкие напитки, шуметь, драться и ходить без дела по земле постоялого двора запрещено, здесь есть и свой караул, — предупредили нас парни, забирая грязную посуду. Купцы и охранники промолчали, здешние порядки им были знакомы.

Ночь прошла спокойно, где-то рядом лениво брехали собаки, в воздухе парили охранные магические светильники, внутренний караул, проходя мимо нас, вежливо поздоровался и предупредил ещё раз, чтобы мы не отходили далеко от своего здания. Утром, выспавшись, мы сходили с Алисой в харчевню и позавтракали уже на свои деньги. Гречневая каша с с мясом и тушёными овощами была вкусна. От клюквенного морса мы тоже не отказались. Народу было много, в помещении были слышны только звуки пережевываемой пищи и задвигаемых стульев. Крепкая охрана зорко следила за порядком. Получив полный расчёт от главы каравана, все охранники вышли за ворота. Тепло попрощавшись со своими знакомыми, мы с ведьмой взяли направление на юг, к подворью Тайной Стражи. Повеселевшие молодые охранники повернули в сторону весёлых подворий, расположенных за чертой столицы на юго-западной дороге, а семейные отправились в сторону нижнего города, где жили их семьи. Десятник Алексей остался с купцом, у них были свои дела.

ЮРАКА

Богатырше Юраке из рода Чумаре на момент описания где-то 40–45 лет. Точный возраст неизвестен, так как спрашивать возраст у женщины неприлично, а у богатырши ещё и небезопасно. Из известного общественности: Юрака счастлива в браке с богатырём Тилом, у них растут два сына и дочь( тоже богатыри). Юрака служит на главном Южном кордоне под командованием отца, воеводы, боярского сына Чумаре вместе со своими братьями ( конечно, тоже богатырями).

Баснецкин и Орманов являются самыми известными саргунскими художниками. Копии их картин народ охотно покупает на ярмарках и развешивает в своих домах. В аристократических семьях считается хорошим тоном заказывать у великих художников семейные и одиночые портреты.

Конец лета запомнился хорошей, тёплой погодой. Крестьяне собрали весь положенный мёд, часть продали, вторую часть оставили на хранение, из третьей части наварили медовухи и припасли для долгих зимних посиделок. То же самое проделали с урожаем яблок, только вместо медовухи у них получилось яблочное вино🍷.

— Тесса Мстиславовна, там мужики деревенские пришли, — степенно объявила мне Лукерья.

Боярская дочь сидела в этот момент под любимой яблоней за столом, накрытым чистой льняной скатертью и для разнообразия ела яблочные пироги, запивая мятным чаем с мёдом. Яблоки в этом году уродились чудо как хороши! Фрол Павлович обнадёжил меня новостью о хорошей прибыли с продажи продукции винного завода.

— Так, пусти их, — разрешила я, поигрывая плечами. Засиделась, однако, дома. Пора и за работу браться!

Зашедшие мужики в количестве пяти штук были мне незнакомы, одеты вроде бы и прилично, но грязно и пыльно.

— Здравствуйте, боярская дочь Тесса Мстиславовна, — поздоровались со мной вразнобой, сняв свои шапки поклонились, и тем самым предъявляя мне свои растрёпанные и разлохмаченные волосы.

— И вам не хворать, крестьяне! Откуда вы? И с каким делом ко мне? — приветствовала я их, сидя на мягкой скамейке.

Мужики оказались из дальнего селения. А обратиться ко мне с просьбой решили после того, как сначала услышали про освобождение Никодима от Нужды, а потом своими глазами увидели новые хоромы мужика.

По приказу Князя им полагалось отремонтировать часть дороги, ведущей из деревни на тракт.

— Так ведь беда у нас с этого дорогой, боярская дочь! Мы за день только завозим камень и песок, а к утру всё добро разбросано по округе. Только камень укладываем днём, а к утру из камней гора складывается на дороге. Никак, бесята шалят ночью! — выступил вперёд один из них с речью, высокий и широкоплечий, в справном кафтане, только сильно запылённом, да на лице у него были свежие царапины, как будто подрался недавно.

— А сторожа ночью оставляли? — поинтересовалась я.

— А как же! Даже сам встал сегодняшней ночью! А в полночь как заухало! Как подхватил меня вихрь, как завертел, и подбросил в воздух, потом об землю ударило, что я без памяти до утра пролежал! А нашёл меня утром вот он, зять мой, на обочине. Слава Богу Тура, живой! И к утру из всех выложенных камней бесята снова горку сложили! — закончил он свой рассказ.

— Не пил?

— Нет! Не пил! Все подтвердят! Да и не один я был на сторожке!

— Как давно у вас нечисть шалит?

— Да как три дня назад начали работу, так в первую ночь весь привезённый речной песок и разбросала нечисть по округе, — жаловался на нечисть мужик.

В общем, уговорились, что я подъеду к ним после обеда.

— Лукерья, кто может у нас шалить на дороге, где нет лесов? — спросила я у кухарки.

— Бесята это, шиши балуются. У них сейчас время свадеб. Покуда не переженятся, не прекратят своё баловство.

— Так дорогу в порядок привести надо к нужной дате. Мужиков время поджимает,не успеют — штрафы придётся платить. А там и погода ухудшится!

После их ухода, почесав голову, решила вызвать госпожу Алису. Ведьме виднее, как справиться с нечистью. Вылепив из глины птичку, прошептала заговор и отправила письмо наставнице.

Через два часа я с Лукерьей выезжала из деревни, восседая на повозке Фрола Павловича, сам управляющий вызвался нас сопровождать до дальней деревни. Думаю, управляющий захотел своими глазами посмотреть, как я совместно с Лукерьей уничтожаю мелких бесов. Уважение, предъявленное населением деревни, мне понравилось. Встречала нас красивая молодуха с длинной русой косой и в красном сарафане, с хлебом и солью. Позади неё стояло всё население деревни.

А вот встреча ведьмы произошла ещё более впечатлительной: госпожа Алиса просто выступила из мерцающего синими искрами одноразового портала. В новой кожаной броне и широкополой шляпе она была ослепительно хороша, за спиной развевался чёрный шёлковый плащ! Особо впечатлённые её выходом из портала крестьянки даже попадали в обморок. Но визжать перестали быстро, признав в ней ведьму.

— За хлеб — соль спасибо, — сказала ведьма, забрав добро из рук молодухи, пытающейся впасть в обморок, и передав продукты питания сидевшей в повозке Лукерье.

— И я рада вас видеть в добром здравии, наставница, — поздоровалась я с ведьмой.

Оставив на дороге только старосту( им оказался тот самый высокий и широкоплечий мужик, кто вызвался быть ночным сторожем и поранился в неравной схватке с нечистью), остальных ведьма разогнала по домам.

— Увижу кого на улице, превращу в кошку, — пригрозила Алиса.

Желающих превращаться в кошек не оказалось, все быстро разбежались по домам, даже лежащие на земле крестьянки быстро пришли в себя, услышав громкое предупреждение ведьмы.

Распылив свой волшебный зелёный порошок на дороге, ведьма, прочитав заговор, взяв меня за руку, вошла в зелёное облако. Сделав робкий шаг, я вступила за ней в облако, и… оказалась в нижнем подпространстве. Через пару шагов я стала замечать вокруг себя мелькавшие мимо меня тени.

— Бесы мелкие, шиши, замрите! — крикнула ведьма. И вокруг нас подпространство замедлилось, как густой овсяной кисель. Только сейчас я заметила, что это не тени, а мелкая нечисть размером с курицу, покрытая серой пыльной шерстью, с тонкими куриными лапками. А ручки были вполне человеческими, только тонкими. Самой примечательной частью их тела была голова, размером с женский кулак, на котором выделялся длинный и вертлявый нос. Словом, голова с носом была похожа на кукиш. Маленькие чёрные глазки сверкали из-под свалявшейся шерсти.