— Ну да, бля, на машине ты точно увидишь отметины на дереве. Я понятия не имею, куда мы после поезда пойдём... Если в Краснодаре всё будет цивильно, то может там останемся... А если нет... Куда деваться-то?

— Сориентируетесь на месте. Найдёмся. Не переживай. Возможно, там связь даже ловит, тогда созвонимся. А если совсем всё херово будет, дуйте в Энем к Ленкиной матери по А-146. Правда, она с ней уже лет семь не общается и скорее всего видеть не захочет, но ты с ней не церемонься. Жизнь важнее принципов. Слушай, а тут довольно сносно… Видно, что дорогу сегодня чистили.

Он обрадовался, что сомнительная и неширокая дорога, петляющая между какими-то складами и промзонами, не привела их в белоснежный тупик, по крайней мере пока что. Колёса уверенно шли по спрессованному снегу, и это вселяло надежду.

— Угу. Всего ничего ехать осталось.

Ехать и правда оставалось совсем немного, но дальше всё оказалось затруднительно. Здесь, очевидно, ранее проезжали военные, и дорога действительно была более-менее чистой в плане снега, но подъезжая к торговому центру со стороны промзоны, они увидели, что всю парковку оцепили бетонными блоками, а по ним шла колючая проволока. Кое-где можно было едва протиснуться, не зацепившись.

— И вот нахера они это сделали? — выматерился Серёга, разглядывая непреодолимое заграждение.

— Чтоб не мародёрили, — коротко ответил Артём, глуша двигатель. — Выходим, что ли.

— Что ли выходим.

— Мужики, а чо тут? — Олег высунулся со своей монтировкой из корейца, озираясь по сторонам. — Нам бы поближе ко входу подобраться… Девчонок как-то ж надо забирать. Они могут быть не иммунными, вдруг заразу подхватят...

— Ну, как видишь, — Артём развёл руками, показывая на бетонные блоки. — Чо-нибудь придумаем.

— А ты чего это? — Олег наблюдал, как Тёма снимает с себя амуницию.

— Хочу под куртку пока убрать, если там кто-то стоит на точках, то у них явно будут ко мне вопросы.

— Здраво. — Серёга решил подымить, пока друг суетит снаряжением.

До торгового центра они дошли всего за пару минут бодрым шагом, увязая в снегу и стараясь ступать по натоптанной тропе. Внутри ограды тут никто ничего не расчищал.

До входа оставалось пять метров, как с террасы третьего этажа на них направили яркий луч фонаря, ослепляя и заставляя зажмуриться. Хотя освещение здания работало прекрасно, но это было сделано, чтобы поймать врасплох.

— Стоять! — раздался приглушённый респиратором голос. — Дальше проход запрещён! Здание на карантине. Разворачивайтесь и уходите тем же путём, которым пришли. Повторять не буду.

— Слушай, друг… — Олег шагнул вперёд и состроил самую жалобную мину, на какую только был способен. Вообще-то у него от природы имелось лицо побитого щенка. Такое выражение могло разжалобить кого угодно, хоть каменное сердце. — М-моя жена в торговом центре! Она успела мне позвонить, когда всё только начиналось, и сказала, что они с подругой спрятались…

— Я сказал, разворачивайтесь и уходите, — перебил его военный, и луч фонаря упёрся Олегу прямо в глаза, заставляя прикрываться рукой. — Здание закрыто, вход воспрещён. Это последнее предупреждение.

— Друг! — Олег не унимался, и голос его дрожал так искренне, что даже Артём поверил. — Ну ты пойми меня! Ну жена! Беременная! Ну будь ты человеком! Ну что тебе стоит?! Мы… мы даже заходить не будем! Я так понимаю, раз ты тут сидишь, значит, почистили торговый центр, да? Мы заходить не будем, мы тут постоим. Ну может, она сама хоть выйдет ко мне, а? Но у тебя же тоже наверняка семья есть, ты ж меня понимаешь…

Второй военный, стоявший чуть поодаль и до этого молчавший, шагнул вперёд и встал рядом с первым.

— А тебе свою жену не жалко? — спросил он, и голос его звучал жёстко, вообще без намёка на сочувствие. — А если она заразиться? Или если ты сам заразный и покусаешь её?

— Разворачивайтесь и уходите отсюда! — рявкнул первый, присутствие второго придало ему больше уверенности.

— Не уйду я без своей жены! — упёрся Олег, делая ещё шаг вперёд.

Артём понял, что они будут стоять на своём уже просто из упрямства, но не мог не попытаться:

— Ребят, может договоримся? Чего вы хотите?

Но это была ошибка.

— Ты пытаешься подкупить роса?! — оскорбительным тоном произнёс второй.

— Я пока ничего не предложил, жду вашего ответа… — Хотя Артём уже заранее знал его.

Оба военных одновременно, с хорошо различимым лязгом, передёрнули затворы своих автоматов. Стволы, до этого направленные в пол, поднялись и упёрлись на три мужские фигуры. Военные не сказали больше ни слова, просто давая всем своим видом понять, что делать троице тут нечего.

— Вы? — у Олега от эмоций затряслись щёки. — Вы чё, серьёзно? Вы расстреляете меня только за то, что я пришёл за своей беременной женой?!

— У них приказ, Олег, — твёрдо сказал Артём, кладя руку ему на плечо. — Они нам их не отдадут. Разворачиваемся.

— Чего? — Олег оторопел от услышанного, переводя взгляд с военных на друга и обратно. — Вот так просто развернёмся и уйдём?

— Да, вот так просто развернёмся и уйдём.

Артёму сейчас было нелегко, ой как нелегко. Каждое слово давалось с трудом, желваки на скулах заходили, но он заставил себя развернуться первым и сделать несколько шагов прочь от лестницы. За ним, помедлив, пошёл Серёга.

— Олег, давай же… — процедил Артём сквозь зубы, не оборачиваясь. — Давай, баклан. — А сам уже незаметно расстёгивал куртку.

Олег обречённо посмотрел в спину друга, потом перевёл взгляд на военных, которые всё так же держали его на прицеле, и, сжав кулаки до боли, злобно зашагал за ребятами.

— Эй! Артём! — Олег отчаянно позвал его, но тот не оборачивался.

Серый заметил, как рука друга, идущего впереди, медленно тянется к кобуре под курткой. Не раздумывая ни секунды, он взял левее, к Олегу, и резко перехватил его, с силой повалив на снег, накрывая собой.

— Да какого хрена?! — заорал Олег, пытаясь освободиться.

Но в ту же секунду Артём резко развернулся на месте, и в руке у него уже блестел пистолет. Три выстрела прогремели один за другим, и гулкие хлопки эхом разнеслись по заметённой снегом парковке. Военные совершили роковую ошибку, когда сбились в одну точку, потому как для стрелка с опытом подобная мишень оказывается лёгкой и идеальной, не смотря на расстояние и падающий снег. Первый же выстрел отправил одного из них в небытие: пуля угодила точно в голову, пробив пластиковый экран респиратора, и тело замертво рухнуло на пол. Второй рос, инстинктивно попытавшийся уйти в сторону, получил в плечо. Пуля развернула его на месте, и он схватился за пробитую броню, однако третья пуля вошла ему примерно в область шеи. С такой травмой он больше не жилец.

— Что? — Олег находился не просто в шоке, а в самом настоящем ужасе, от которого перехватило дыхание. — Ты чё наделал?!

— Ой, Тёма, — выдохнул Серёга, приподнимаясь с Олега и отряхивая колени, — самая быстрая рука на всём диком западе!

Он протянул ладонь и помог подняться остолбеневшему другу, который всё ещё не мог прийти в себя.

— Пошли резче, — скомандовал Тёма, даже не думая прятать пистолет обратно в кобуру; он беговым шагом направился к дверям торгового центра. — Пока они не спохватились. Остальные наверняка слышали пальбу. У нас совсем мало времени.

В его голове сейчас творился полный бедлам: в одно мгновение он себя оправдывал, а в следующее уже безжалостно ругал. "Молодец, Артёмка, молодец. За сегодняшний день ты уже заработал себе смертную казнь". Убить живого человека - это совсем не то же самое, что пришить заражённого зомби. Однако он заставил себя собрать весь ливер в кулак и отмёл душевные терзания до более спокойных времён. Сейчас главное - вытащить девчонок, а поругать себя всегда успеется.

— Ой! Аааа! — Лика закричала, когда услышала хлопки, и увидела как двое военных на террасе внезапно упали.