Сегодня тележка, вкактус, одноквасники и крэдит пестрили разными постами о том, что весь Дальний Восток отключён от сети. Люди не могут связаться со своими родственниками с той стороны, телефоны молчат, сообщения не доходят, и это безмолвие ввело многих в замешательство и панику. А ещё какой-то Павел, похожий на охотника судя по его аватарке в камуфляже и с ружьём, написал довольно эмоциональный пост, который набрал много реакций, благодаря чему в ленте новостей был одним из первых. Жаль только, что автор не приложил никаких фото или видео доказательств случившемуся: «Сегодня во Владике так бомбануло, что мы тут все усрались. Китаёзы напали на границу, используют киборгов на сигвеях! Дроны повсюду летают и распыляют яд! Мы эвакуируемся! Если сегодня не сдохну, завтра отпишусь!». Пост был датирован вчерашним числом, за сегодня мужчина не написал ни строчки.

— М-да… Так вот кто пишет сценарии к российским боевикам… — Ева усмехнулась и открыла ветку комментариев под постом, надеясь найти хоть что-то вразумительное, хоть одну зацепку, которая подтвердила бы её догадки, и пояснила бы его слова. Товарищи охотника не подвели и накидали масла в огонь, превратив и без того странное обсуждение в балаган, где правда мешалась с вымыслом:

Алексей: Не киборги на сигвеях, а терминаторы на самокатах!😂

Даниил отвечает Алексею: Причём как петухи — по двое, ахахаха!🐔🐔

Васян: Я не понял, чо было. Мы сами из Тимофеевки, но трещало у них будь здоров! Мужики из Лосозаводска говорят, что на Китайщине полная жопа творится! К ним какие-то чудилы лезут! Военных много стянули к границам, позакрывали всё! Никаких петухов на сигвеях пока не видели…

Марина: Фу, боже.🙄 Шёл двадцать первый век, а люди так и не смогли стать людьми. Обсирают только за разрез глаз и небылицы выдумывают. Надо быть добрее!🤨

Саша отвечает Марине: Что бабца из Рыбинска тут вообще забыла? Тебя не спрашивали, шуруй на кухню!😁

Алексей отвечает Саше: Судя по её восьмерным подбородкам, она оттуда и не вылезает даже. Бугага.🤣

Марина: Пошли на хер, убогие мизогины!🤡😡 У вас мозги в мошонках! Шовинистические пережитки! Только и можете что в интернете сидеть и пердеть!🤢

Николай: Паш, такое происходит не только во Владике! Это атас полный! Киборгов, дронов и петухов мы не видели ни на самокатах, ни на сигвеях! Но у нас тут есть странные и какие-то больные люди! Мы из Комсомольска-на-Амуре когти рвём! Паша, удачи тебе и твоей семье! Чтобы все живы-здоровы были!

Алексей отвечает Марине: Ша, медуза!

Даниил отвечает Марине: И почему каждая стрёмная баба ещё и на бошку такая отбитая?😏 Девочка, займись своей кухонно-уТВАРЬной жизнью и не лезь в разговоры взрослых дядь.

Ева нажала на кнопку «Показать остальные комментарии», ожидая увидеть продолжение баталии и побольше информации о происходящем, но вместо открывшейся цепочки строк браузер показал ей фигу: «ERROR: 404.1. Ой! Похоже, эта страница уехала в отпуск. Но вскоре обязательно вернётся!» и иллюстрацию коричневого чемоданчика с кучей марок на фоне песка и пальм. Ева перезагрузила страницу несколько раз, но результат был всё тем же.

— Что значит ERROR: 404.1? — пробормотала она и тут же загуглила код ошибки, получив незамедлительный ответ: ошибка 404.1 означает, что сервер работает, но не может найти запрашиваемую страницу или файл. Основные причины: опечатка в URL, удаление страницы, изменение её адреса без настройки перенаправления или временные проблемы с сервером. Решение: проверить адрес, обновить страницу, очистить кэш или вернуться на главную.

— Понятно… — задумчиво протянула девушка, откидываясь на бачок унитаза и почёсывая Бобу за ухом, который уже успел задремать у её ног, тихонько посапывая. — Стало быть, страничку подмели. Кто-то очень не хотел, чтобы эта информация распространялась дальше... И этот кто-то явно имел доступ к серверам и возможность удалять неугодные посты. Очевидно, кто это был. К бабке не ходи. Вопрос только в том, сколько ещё таких «подметённых» страниц появится в ближайшие часы и успеют ли люди узнать правду до того, как наступит точка невозврата.

— Батюшки! Что творится… что творится…

Яша закатил глаза, услышав это уже в двадцать пятый раз за последний час. Бабушка стояла у окна в бессильной тоске, прилипнув к стеклу чуть ли не носом, и её силуэт в свете далёких пожаров казался каким-то инфернальным... даже зловещим.

— Бабуль, перестань в окно смотреть! Ты уже час от него не отлипаешь, — он подошёл к ней, стараясь говорить мягко, хотя внутри у самого всё кипело от тревоги и усталости, накопившейся за этот бесконечный день. — Ложись спать, уже поздно.

— Дак ты видишь, что происходит али нет? — бабушка обернулась к нему, и в её глазах, подсвеченных оранжевым заревом, плескался самый настоящий ужас. — Вся Китайщина в огне! Шутки что ли? Вон как полыхает, господи помилуй…

— Да прям уж вся! — Яша попытался придать голосу уверенности, пусть у самого всё дрожало от нехорошего предчувствия. — Ну горит пара башен, ну обычный пожар, мало ли что у них там случилось.

Он мягко взял бабушку за плечи и отвёл её от окна, чувствуя, как под пальцами дрожит старческое тело.

— Яш… А ты то сам чего не спишь? — бабушка послушно шла, но продолжала оглядываться на окно. — Тебе ж через четыре часа уже на работу, на дежурство…

— Да вот ты всё охаешь-ахаешь, мне спать не даёшь, — он уложил её в кровать, поправляя подушку. — Давай-ка ложись, закрой глаза и считай барашков.

— Ой да ладно, не гунди! Барашков считай, ага… Я те не Сонька! — бабушка раздражённо махнула рукой на внука. — Ты ж знаешь, я без телевинтера не могу уснуть! А он, собака такая, с прошлого утра не работает… Когда ж починят-то?

— Бабуль, не знаю, — Яша вздохнул, накрывая её толстым шерстяным одеялом, от которого пахло нафталином. — Может, завтра уже всё починят, а может, и послезавтра. Спи давай.

Он выключил свет в её комнате и прикрыл дверь, оставляя лишь небольшую щёлку, чтобы из коридора падал свет. Бабушка ещё долго причитала что-то себе под нос, ворочалась и вздыхала, но постепенно звуки стихли, сменившись тяжёлым старческим сопением.

Яша прошёл на кухню. Он встал у окна и смотрел, как полыхает Хэйхэ на том берегу Амура. Даже отсюда, через водную гладь, слышались заунывные и тревожные сирены, которые то затихали, то снова набирали силу. Сирены вплетались в вой ветра и создавали неимоверно страшную для ушей музыку, от которой мороз пробирал до костей. Чудовищно. Просто чудовищно.

Он обратил внимание, что на их набережной, подсвеченной огнями пожаров с противоположного берега, стоят человек двадцать. Такие же, как он, кто не может никак уснуть, кого гложет тревога и страх. Уснёшь тут, когда в нескольких километрах от твоего дома творится такое.

Несколько дней ходили страшные слухи, что на Китай обрушилась страшная болезнь, от которой люди сходят с ума и набрасываются на своих же. Та же участь, говорят, постигла обе Кореи. Конечно, пограничным городам не спалось. Страшно было, было страшно всем. Старики боялись войны, потому что помнили, что такое настоящая война, и не желали её повторения. Молодняк понимал, что эта напасть пострашнее войны, это вообще что-то совершенно новое и от этого жуткое. Дети заражались тревогой от своих родителей и окружающих, не понимая, что происходит, но чувствуя, что что-то не так.

Благовещенск от Хэйхэ отделяет Амур, водная граница, которая здесь настолько незначительная, что жители города без всякой оптики видят соседей на том берегу, видят их жизнь, их дома, их праздники, их будни. Вот и сейчас они видели… Видели, как одни нападают на других, как кто-то спасается бегством, выбегая из горящих домов, как кто-то в отчаянии прыгает в холодную, почти ледяную воду, которую патрулируют уже дня два на катерах речные погранцы. Помогать тонущим людям они не спешат, точнее, вообще не помогают, даже когда их умоляют, даже когда видят, что там дети, женщины, старики. Приказ есть приказ.